Сегодня:

От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



СТРАСТИ ПО ПОЛИЦИИ

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Интересный прогноз о судьбе закона о полиции. Проводятся и исторические параллели. Так что, можно сопоставить с реалиями.
СТРАСТИ ПО ПОЛИЦИИ  4 ноября 2010
«По Гиляровскому»
Изучая многочисленные отклики, невольно вспоминаешь знаменитое четверостишие «короля русских репортеров» Владимира Гиляровского, который в самом начале 1880‑х годов откликнулся на тогдашнюю реформу полицейского управления экспромтом:

Квартальный был — стал участковый,
А в общем та же благодать:
Несли квартальному целковый,
А участковому — дай пять.
К сожалению, очень часто у нас все благие пожелания заканчиваются увеличением коррупционной составляющей. Как бы ни вышло все «по Гиляровскому».

Ну да ладно…
Чтобы оценить по достоинству предлагаемые нововведения, нужно ответить на один «простой» вопрос: как вообще мы дошли до жизни такой?..
Интенсивный развал системы МВД и резкое падение уровня профессионализма милиционеров совпали по времени с началом распада Советского Союза и массовыми увольнениями сотрудников. Их с удовольствием брали на работу в коммерческие структуры, где заработная плата была в разы выше, чем в милиции. Это привело к тому, что кадровые аппараты МВД в начале 1990‑х годов вынуждены были без надлежащей проверки набирать на должности людей явно не подготовленных — чего, кстати, никогда не было в системе госбезопасности.
Впервые в истории отечественной милиции была нарушена преемственность поколений. Люди, принятые на работу в органы внутренних дел, были лишены возможности набираться профессиональных навыков работы от «стариков».
Итог — налицо! Теперь мы имеем сотрудников, не способных решать задачи по защите граждан от преступных посягательств, выявлять и раскрывать преступления, надлежащим образом охранять собственность и правопорядок. Закрытость от населения и не подотчетность гражданскому обществу — вот, пожалуй, одна из главных причин сегодняшнего угрожающего для граждан состояния системы МВД.

Теперь по существу вопроса.
Имеется два документа. Первый — пояснительная записка к законопроекту, которая не вызывает никаких сомнений. Очевидно, она готовилась одним коллективом. Вот за этот документ я голосую двумя руками. Второй — непосредственно проект закона «О полиции». Фактически он не отражает поставленной в пояснительной записке задачи. Судя по всему, его готовила другая группа лиц.
Создается впечатление, что создатели этого второго документа, чтобы отвлечь народ от его сути, стремятся перенести «центр тяжести» обсуждения на название: «полиция» вместо «милиции». Подобные приемы проходили в лихие девяностые, когда под покровом замены государственного флага и обсуждения возврата от «Союза нерушимых…» к «Боже царя храни…» можно было провести практически любой закон и приватизировать в стране все, что угодно.
Вот пример из новейшей истории — недолгое существование налоговой полиции — ФСНП, которую возглавлял будущий премьер Фрадков. Спецслужба с таким названием не прижилась.
Каждый десятый россиянин ассоциирует полицию с чем‑то негативным, 12 % считают это слово «чем‑то чуждым России», 4 % испытывают ассоциации с «полицаями, фашистами, оккупацией» и 3 % — с «боевиками, детективами и западным кинематографом». Таковы данные опроса, проведенного в конце августа 2010 года Всероссийским центром изучения общественного мнения.
Большинство опрошенных (63 %) полагают, что переименование российской милиции в полицию ничего не изменит. Лишь каждый десятый видит в инициативе переименования позитивные последствия (11 % респондентов), а15 % россиян уверены в обратном.

Очевидное и недвусмысленное недоверие россиян не мешает представителям МВД, которое подготовило проект реформы, утверждать, что законопроект, дескать, пользуется общественной поддержкой.

Хотя я понимаю мотивацию идеологов и разработчиков документа. Самим фактом упразднения «милиции» они рассчитывали, что весь накопившийся негатив как бы обнулится одним махом, а «полиция» будет уже действовать с чистого листа, вызывая самим фактом своего существования респект и уважение. Нет, такого чудесного превращения не произойдет.

По поводу сокращения штатной численности МВД. Спору нет, это есть объективная и насущная необходимость. Неблагоприятная демографическая ситуация, негативная динамика которой будет продолжаться, как минимум, ближайшее десятилетие, приводит не только к обсуждению пенсионного возраста, но и к необходимости «секвестра» многих бюджетных структур. В их числе силовой блок — Министерство обороны, МВД и т. д. Руководство страны прекрасно понимает, что «один мужик двух генералов не прокормит», в отличие от героя Салтыкова­Щедрина.

Размытые формулировки

Структура закона практически не изменилась по сравнению с Законом РФ от 18 апреля 1991 года N 1026‑I «О милиции». Изменилось лишь слово — «полиция». По содержанию новая редакция законопроекта является ухудшенной версией старого закона. Размыто само назначение полиции, и все желающие могут в этом легко убедиться сами.

В старом законе вслед за назначением милиции логично излагаются ее задачи и принципы деятельности. В новом законе они заменены основными направлениями деятельности полиции, что далеко не одно и то же.

«Направления деятельности» — это термин подходит для предпринимательских структур (чувствуется гражданская рука, писавшая документ!), которые вольны выполнять те или иные виды деятельности с большей или меньшей интенсивностью. А для милиции (полиции) должны быть определены конкретные задачи.

«Деятельность милиции строится в соответствии с принципами уважения прав и свобод человека и гражданина, законности, гуманизма, гласности, — читаем в статье 3‑й старого (1991 г.) закона. — Милиция решает стоящие перед ней задачи во взаимодействии с другими государственными органами, органами местного самоуправления, общественными объединениями, трудовыми коллективами и гражданами, а также муниципальными органами охраны общественного порядка, деятельность которых регулируется федеральным законом, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации и нормативными правовыми актами органов местного самоуправления».

Вполне четкая, корректная формулировка? Чем, спрашивается, она не угодила?..

Как я уже сказал, в проекте нового закона принципы деятельности полиции достаточно размыты. Скажем, уважение стало почему‑то распространяться только на достоинство граждан: «Полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения прав и свобод граждан, их законных интересов, уважения их достоинства».

Достаточно угрожающе выглядит и 2‑й пункт этой статьи: «2. Деятельность полиции, ограничивающая права и свободы граждан, немедленно прекращается, если достигнута законная цель или выяснилось, что она не может или не должна достигаться таким образом».

То есть, если вовремя не выяснилось, что деятельность полиции не должна достигаться таким образом, то все может продолжаться? Логичнее не допускать ее вообще!

Также невнятно выглядит статья 9‑я «Обеспечение общественного доверия и поддержки граждан». Из нее абсолютно неясно, чем, собственно, будет обеспечиваться это доверие к новой структуре.

О применении силы. Если в старом законе этим вопросам был посвящен только один раздел, состоящий из пяти статей, то в новом законопроекте ему посвящено две главы, содержащие одиннадцать статей.

Таким образом, чего‑то принципиально нового в нынешней версии законопроекта «О полиции» мы не видим — если не считать очень затратное для государства с дефицитом бюджета более 3 трлн. рублей (7,5 % ВВП) переименование милиции в полицию.

Но дело не только в предстоящих неоправданных бюджетных затратах. Речь идет о нарушении преемственности. Милиция во времена СССР была и более дееспособной и уж точно, в целом, не вызывала страх и недоверие у населения в отличие от современной российской милиции.

Чем в первую очередь достигается общественное доверие? Совершенно верно: высоким уровнем правопорядка и раскрываемостью преступлений.

Анализ официальных данных, обнародованных правоохранительными ведомствами западных стран, свидетельствует, что в четвертой четверти ХХ века средний уровень раскрываемости зарегистрированных преступлений составлял:

Австрия — 45 %

Бельгия — 20 %

Великобритания — 30 %

Германия — 50 %

Италия — 17 %

Канада — 47 %

Нидерланды — 20 %

Норвегия — 20 %

США — 22 %

Финляндия — 75 %

Франция — 40 %

Швеция — 40 %.

На этом реальном фоне все рапорты отечественных органов МВД о раскрываемости в районе 90 % явно не повышают доверия к милиции, а вызывают обратную реакцию. Мы — «впереди планеты всей». Грустно, ей Богу.

Что же следует предпринять?

Следует признать, что в МВД назрела необходимость радикальной реформы системы, а не названия. Это значит, что должно быть проведено не просто 20 % сокращение с перетасовкой функций пары департаментов в министерстве, а кардинальное обновление МВД. Кстати, в этом смысле интересен опыт Грузии.

Необходимо понимать, что России не подойдет ни одна из существующих моделей полиции.

Их три.

Континентальная европейская, с проявлением исторического наследия «гувернаментализма» — всеобщей подозрительности, дотошности и надзаконного характера действий, например в Германии.

Авторитарные модели «восточной деспотии», наблюдающиеся в Туркмении, Китае, Иране, Ливии, Ираке, Северной Корее и некоторых других странах.

Либеральная англо‑саксонская модель, получившая распространение в Великобритании, США и Канаде.

Мое мнение: в части функционирования (но не реформирования) России необходимо опираться, в первую очередь, на собственный богатый положительный опыт.

Далее. Красной нитью должна проходить мысль о том, что милиция сосредоточивает основные усилия на защите прав и свобод человека и гражданина в соответствии с международными стандартами.

Кстати, в нынешнем законопроекте имеется лишь единственное упоминание о стандартах, связанное с соблюдением правил, стандартов, технических норм и других нормативных документов в области обеспечения безопасности дорожного движения.

В документе должна быть предложена убедительная модель партнерских отношений милиции и общества. В нынешнем же варианте мы наблюдаем лишь очередную версию доминантной модели, в которой допускается чуть более терпимое отношение «дяди Степы» к обществу.

Коль скоро речь идет о совершенствовании функционирования МВД, то необходимо, как минимум, уравновесить права милиции соответствующим объемом обязательств перед обществом. Сегодня доминанта прав над обязанностями плавно перетекла в законопроект из предыдущего закона «О милиции» — что также не способствует построению партнерских отношений.

Четко должны быть прописаны ориентиры, индикаторы и инструменты повышения результативности работы милиции (сегодня этого нет), а также гарантии законности и обеспечения прав граждан в деятельности милиции. Напомним, что по сравнению с предыдущей версией закона этот раздел исчез, что также не приближает построение партнерской модели взаимоотношений милиции и общества.

Очевидно, кардинальных изменений требуют антикоррупционные меры. «Плановые» образовательные мероприятия — о том, что взятки брать плохо, кроме грустных улыбок и раздражений в обществе ничего не вызывают.

По­прежнему остро стоит вопрос об освобождении милиции от несвойственных ей функций и дублирования функций других государственных органов.

В законе должны быть четко прописаны задачи милиции, которые в сегодняшней версии исчезли. Они, эти задачи, должны быть сформулированы по возможности кратко — например, как Великобритании начала ХХ века, либо как в предыдущей версии закона «О милиции», доступно, например, как в требованиях к полицейскому ведомству США. Одним словом, четко.

На мой взгляд, принципы деятельности милиции должны в законе обрести некую форму кодекса чести. Конечно, его необходимо подкрепить хорошим материальным обеспечением.

Когда сотрудников МВД будет существенно меньше, а оплата их труда значительно выше, то они будут чтить этот кодекс, зная, что в спину каждому из них дышит десять желающих занять это место. Любой количественный конкурс обеспечивает качественный отбор.

Таким образом, новый законопроект должен предусматривать радикальное изменение деятельности МВД, превратив его в оперативную и эффективную силу, обеспечивающую безопасность общества.

В общем, все это и предусматривалось указом президента. Пока же, рассматривая законопроект «О полиции», мы наблюдаем документ, отражающий реформу ради реформы, а не ради общества.

Кстати, об отношении народа к обсуждаемому нами термину свидетельствует даже ироничное название специальных преград на российских автодорогах — «лежачий полицейский».

Впрочем, чем нам мелочится! Еще можно переименовать ФСБ в «Охранное отделение», Внутренние войска, скажем, в жандармерию. Ну, а президента — в «Царя­батюшку».

И последнее. Уже вполне серьезно.

По инициативе МВД некоторое время назад была принята новая редакция Закона «О частной охраной и детективной деятельности». Этому событию предшествовала самое широкое обсуждение документа, были представлены десятки качественных поправок, сформулированных негосударственной системой безопасности. Однако конкуренция на рынке охранных услуг, облаченная в ведомственный мундир, свела их фактически к нулю.

Закон «О полиции» может разделить его судьбу.

http://www.alphagroup.ru/soc-activity/archive/86/2140

0

2

На первоисточнике - сайте по Альфе, статья или перемещена, или вообще снята.

0

3

Стражник написал(а):

Впрочем, чем нам мелочится! Еще можно переименовать ФСБ в «Охранное отделение», Внутренние войска, скажем, в жандармерию. Ну, а президента — в «Царя­батюшку».

ну так и идет развитие по этому пути :crazyfun:  ВВ стали нацгадами, кое кто уже и царя батюшку восхваляет:

0