Сегодня:

От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни » Полезная информация по форуму. » Обсуждение и согласование условий конкурса


Обсуждение и согласование условий конкурса

Сообщений 31 страница 32 из 32

31

Акул, виноват - текст то явно не правоохранительного характера, то есть здесь опечатка - не соответствует.
  Автор же, как вижу человек одаренный, может разовьет какую иную тему. Например, что что в 1918 году нквдешникам не удалось провести тему воссоздания полиции (именуемой милицией)? Или что то в русле тематики сборника - вот тогда вполне можно включать.

0

32

Стражник написал(а):

Акул, виноват - текст то явно не правоохранительного характера,


Дело в том, что отрывок   в прямую рассказывающий об НКВД в романе есть и не один. Его я пока  в открытом доступе пока размещать не буду ибо    не интересно потом будет, но что бы  не быть голословным  позволю поставить   предисловия  автора и  фрагмент  посвященный  японской окупации  советского дальнего востока. Жду вашего мнения по текстам.

Предисловие

В своё время к вероятности войны на два фронта, одно¬временно с фашистской Германией и её союзницей Японией, относились как к неизбежности. Это вовсе не вызывало страхов и истерики, уверенность в своих силах придавало окончание Первой пятилетки, когда советская индустрия уже могла самостоятельно обеспечивать Красную Армию вооружением отечественного производства. Согласно теории маршала Тухачевского, на Дальнем Востоке следовало вначале лишь сдерживать противника, экономя силы для разгрома фашистов на Западе. И только затем надлежало перебросить подкрепления на Восток и нанести сокрушительный удар по Японии. Даже после осуждения и казни Тухачевского" начальник Генерального штаба Красной Армии маршал Тимошенко не отрицал возможности войны на два фронта. И в докладной записке для ЦК ВКП (б) предлагал нанести по японским поискам контрудары со стороны Монголии и из Приморья в направлении Кореи (правда, произойти они должны были, если бы немецкое нападение не застало нас врасплох).
Уверенность в успешности осуществления такого плана прибавлял опыт Гражданской войны: ведь Красная Армия сумела выйти из безнадёжного положения и разбить грозных врагов, воюя даже не на двух, а сразу на нескольких фронтах, да ещё подавляя антисоветские мятежи в своём тылу. И не получая такого количества вооружения и техники от развитой индустрии уровня 1941 года.
А в 1939 г., на Халхин-Голе, Красная Армия нанесла сокруши¬тельное поражение японской армии. Наша вера в свои силы сильно укрепилась. Ведь раньше престиж русской армии был не на высоте из-за не шибко успешных боёв Первой мировой войны и из-за того, что маленькая польская армия отогнала нас от Варшавы в 1920 г. А теперь мы разбили не каких-то махновцев, басмачей или деморализованных колчаковцев, а одну из сильнейших армий буржуазного мира. К тому же боевые действия велись на просторах Монголии, бывших побольше, чем вся территория, где воевал вермахт во время своего блицкрига в Польше.
Народ не только приучали к возможности нападения Японии, но и оптимистически внушали ему, что оно будет отбито. Ещё в 1936 г. (между прочим, до издания книги Николая Шпанова «Пер¬вый удар» о победоносной войне с Германией) в свет вышел роман Петра Павленко «На Востоке» о японском нападении на Советский Союз и Монголию, и одновременно происходившей войне с Германией на Западе. Он издавался несколько раз, большая часть тиража распространялась в восточных регионах СССР. Забытый сейчас Павленко тогда бы весьма авторитетным автором, написавшим также сценарий для фильма Эйзенштейна «Александр Невский». Исход сражений в романе «На Востоке» был несколько фантастичен, НО неблагоприятен для японских империалистов. Красная Армия успешно применяла секретные фугасы, сжигавшие японских солдат и офицеров электрическим током, в первую же неделю войны бомбила Токио.
Существует немало косвенных свидетельств о том, что к войне на два фронта в нашей стране готовились, причём без всякой паники и весьма основательно.
8 октября 1941 г. было принято постановление Совнаркома ЯАССР «О порядке подготовки населения к противовоздушной и противохимической обороне и об организации групп самозащиты на территории ЯАССР». Мобилизованный у предприятий автотранспорт отправляли не на Запад, а в войска Забайкальского фронта. В Алдан и в Якутск в том же 1941 г. под надзор милиции без лишнего шума высылали из Приморья и Хабаровского края тунеядцев и лиц, имевших судимость «за контрреволюционные преступления». Это было ничем иным, как плановой очисткой от сомнительных элементов будущей прифронтовой полосы. Аэродром в Якутске прикрывался тщательно замаскированными зенитными орудиями. Зачем они в глубоком тылу, до которого не мог долететь ни один самолёт гитлеровского люфтваффе?
Таких признаков подготовки к будущей войне на два фронта можно привести довольно много. Все эти приготовления станови¬лись иногда заметны. Но говорить об этом вслух не полагалось. В августе 1СМ1 г. инструктор земельного отдела Усть-Алданского района Николай Ушницкий был исключён из партии и арестован как паникёр за то, что заявил: «Наверняка 13 сентября сего года Японии нападёт на Советскш Союз»? Однако в то же время начальник Якутского управления Наркомата связи СССР Остапишин преспокойно докладывал, что «в случае возникновения войны на Дальнем Востоке» радиоцентр в Якутске «превратится в одну из основных баз связи между западным и восточным фронтом, центром и возможно, Америкой. И - как центр, срывающий работу органов связи противника».
Смогли бы мы выстоять в случае войны на два фронта? Я думаю, что смогли бы. Теснимые с Запада и с Востока, зажатые на небольшой территории, немцы в 1945 фанатически защищали свой Берлин, не имея никаких надежд на успех. Советский народ не уступал им по стойкости и продолжил бы сопротивление. Конечно, потерь и лишений было бы гораздо больше. Возможно, что ради передышки могли даже заключить некое подобие Брестского мира. Но выстояли бы. И могли бы даже вернуть потерянное в каком-нибудь 1950 году с помощью отечественной атомной бомбы. Не верите? Ядерные разработки начались у нас ещё до 1941 года. Если бы не война и разруха, бомба могла появиться и до 1949 года, причем и без усилий наших разведчиков в США. Ещё в декабре 1940 г. 1 газете «Правда» опубликовали стихи о том, что может произойти  в грядущем 1941 году:
А может, станет топливом простым
Атом, растормошённый циклотроном,
А может, прибавятся ещё гербы
К пятнадцати гербам союзным...

В 1941 г. даже отсталое в те времена китайское государство во главе с Чан Кай Ши, не годившимся и в подмётки Сталину, продолжало сражаться с японцами, хотя было отрезано от выхода к Морю, а Пекин - потерян ещё в 1937 г. Японская армия оккупировала более 1/4 части Китая. Но почти половина оставшихся свободных Китайских земель состояли из бедных Тибета и Синьцзяна, где не было ни промышленности, ни известных богатых залежей полезных ископаемых, ни изобильных сельскохозяйственных житниц, но было много бесплодных гор и пустынь. К тому же Тибет полностью не подчинялся китайской администрации, и стал контролироваться Пекином лишь при Мао Цзэ Дуне. А более половины, казалось бы, неисчерпаемых людских резервов Китая очутилось на захваченной японцами территории. И получалось, что китайцы к концу 1944 г. потеряли фактически 2/3 своего жизненного пространства. Не было и политической стабильности на свободной от японской оккупации территории - напомню, что у Чан Кай Ши в печёнках продолжал сидеть вождь красных китайцев Мао, с которым ещё несколько лет назад приходилось воевать не на жизнь, а насмерть. Хотя с ним в 1939 г. заключили перемирие и соглашение о совместной борьбе с Японцами, два китайских лидера не доверяли друг другу. Мао Цзэ Дун взимал в контролируемом им районе Шаньси-Чахар-Хэбэй-Япьань с 44-миллионным населением налоги и не отправлял их цен тральному китайскому правительству. Вы можете представить такую ситуацию в СССР? Чтобы в разгар войны хотя бы одна союзная республика отказалась пополнять бюджет страны?
Китай худо-бедно продолжал сопротивляться, и не только потому, что знал, что японцы терпят поражения в войне с американцами, и получал англо-американские оружие и технику через границу с Бирмой. Даже если США и Англия не смогли бы оказать материальную помощь свободной территории СССР, то мы имели возможность продолжать сопротивление, опираясь на промышленность Новосибирска, Омска, Красноярска, Норильска, Караганды, Ташкента и Алдана. У Чан Кай Ши не было ничего похожего на нашу тыловую индустрию.
Всю войну, даже в самые тяжёлые её месяцы, на дальневосточных границах стояло до 50 отборных советских дивизий, сдерживавших Квантунскую армию, и уж наверняка бывших равнозначными ей по мощи. И когда часть из них перебрасывали на Запад, то взамен немедленно формировали новые.
Вообще, во время Великой Отечественной войны, советский оборонный потенциал был использован всё-таки не совсем полностью. Причём - вовсе не из-за того, что советское руководство неу¬мело им пользовалось, а из-за того, что мудро сберегались резервы на случай более неблагоприятного для нас развития событий. Даже если бы в конце 1942 года фашистам удалось пробить коридор для снабжения группировки Паулюса в окружённом Сталинграде (немецкие танки не смогли пройти у реки Мышкова каких-то жалких 35-40 километров) или выиграть танковое сражение на Прохоровке в 1943 году - то это ещё не означало, что война была бы проиграна. Она всё равно закончилась бы нашей победой, пусть хоть и позже, и с большими потерями.
Нужно признать, что далеко не все так оптимистически на¬строены. В жанре исторической фантастики зарубежными авторами уже давно написаны книжки о нападении Японии на Советский Союз в 1941 или в 1942 годах. Есть и произведения, изданные ещё во времена «холодной войны», повествующие о поражении, нанесён¬ном нам Гитлером в 1942 г. Разумеется, и в тех и в других зловеще вдалбливается мысль о крахе Советской власти, гибели Сталина, распаде Красной Армии и создании на остатках СССР аморфного государствоподобного образования, вроде «банановой республики». Часть из них даже не так давно издана в нашей стране. Но вопреки всем этим измышлениям, советское государство могло выстоять даже в случае войны на два фронта. Конечно, это было бы гораздо труднее, нежели сражаться только на Западе, но запас прочности у советской системы эпохи Сталина был тогда очень велик, в отличие от поздних времён Брежнева с Горбачёвым.
Книга посвящается людям с сильным духом, которых тогда было, наверно, даже больше, чем сейчас.

Метод Накамуры

Новый метод Константина Ивановича
То, что началось далеко на Западе, повторялось и на Востоке. Военная разведка «Токуму кикан» и тайная полиция «Кемпейтай» постоянно грызлись между собой, почти так же, как Абвер сопер¬ничал с гестапо. Впрочем, «Кемпейтай» сумело реабилитироваться перед императорской штаб-квартирой за провал агентуры русского фашистского союза у Читы с помощью одного своего весьма предприимчивого резидента. Под чутким руководством Константина Ивановича Накамура2 на оккупированной советской территории весьма оперативно была открыта целая сеть небольших магазинов, предлагавших куда более заманчивый, нежели при Советах, выбор товаров - досель неизвестную русским бабам утончённую косметику фирмы «Шисейдо», настоящие шёлковые кимоно, фарфоровую посуду, презервативы, пиво «Кирин», порнографические календари и журналы.
Ропот старшего поколения, недовольного таким непотребством, нейтрализовали тем, что открыли церкви. Ведь Константин Иванович, с разрешения высокого начальства, ещё в 1930 г. предусмотрительно принял крещение по православному обряду и даже женился на русской белоэмигрантке. Японские солдаты помогали ремонтировать храмы и присутствовали на диковинных для них молебнах без оружия, сняв, как и было приказано офицерами, головные уборы. Ис¬пользуя странную советскую традицию, называемую «в довесок», постоянным покупателям выдавали упаковки опиумосодержащих таблеток, которые надлежало разводить горячей водой и пить, как тонизирующее средство при усталости и болезни.
Была организована и широкая торговля морфием. Замысел Накамуры был просто великолепен. Русские уже были наслышаны о немецких зверствах, ожидая того же от японцев. Поэтому длинноносых варваров над¬лежало приводить к покорности мягко, чтобы извести не грубыми массовыми казнями, а одурманивая наркотиками, к которым они были более чувствительны, нежели китайцы.
На первое время, пока ещё не был получен первый «советский» урожай дурмана, снабжение происходило за счёт опиума из Маньчжоу-Го, благо весной 1941 года были произведены дополнительные посевы мака на 3 тысячах гектарах. Затем маньчжурские земли, истощённые из-за негодных местных крестьян, способных трудиться лишь из-под палки, вполне могли быть заменены завоёванными русскими угодьями. Накамура в своё время с интересом изучал материалы об успехах советского коноплеводческого совхоза в Чуйской долине. Широта у той долины и у новых владений была почти одна и та же... Правда, воз¬никли небольшие трудности: старосты военных поселений Каваи и Тикамацу наотрез отказались выращивать на выделенных им угодьях коноплю и опиумный мак, предпочитая возделывать привычные рис и редьку-дайкон.
И с упрямцами ничего нельзя было поделать, военные поселенцы подчинялись только командованию Канто-гун. Почтенный Тикамацу, не утративший с возрастом на¬хальности, даже пытался оттяпать себе новые участки земли за счёт будущих наркоплантаций. Он уже успел захватить бывшую русскую машинно-тракторную станцию, но всё удалось уладить с помощью армейского командования, внушившего ветерану Первой Русско-японской войны, что не стоит ссориться с «Кемпейтай».
Ох уж эти военные поселенцы.... В Японии они владели поля¬ми размером с кошкин лоб, а здесь эти голодранцы почувствовали себя хозяевами.
Зато нашлись председатели колхозов, изъявившие готовность к сотрудничеству. Они получали семена лучших сортов опиумного мака и брошюры с методическими указаниями по выращиванию этого растения, взамен им уменьшали размеры обязательных по¬ставок продуктов для армии микадо. К сожалению, мак невозможно было сеять осенью, как озимые сорта хлеба. Но ничего, весна в Забайкалье наступает рано, не так, как севернее, в Сибири.
Для лучших «ударников» по сбору мака в следующем, 1942 году, было приготовлено моральное поощрение (всё-таки и опыт противника нужно иногда воспринимать) в виде красочных портретов императора и материальное - в виде индивидуальных шприцов. Русской молодёжи, не имевшей много денег, разъясняли ранее совершенно неизвестные ей свойства конопли, в изобилии выращиваемой в колхозах, как техническая культура.
Вся торговля шла в оккупационных иенах, шедших по курсу 1 к 35 советским рублям. Несколько дешевле была стоимость у ЦЗЯО Манчжоу-Го, его курс колебался от 25 до 27 рублей, зато маньчжурские банкноты были хорошей рекламой нового порядка - на них многозначительно расцветали пышные маки... Принимались и золотые, и серебряные изделия, вещи из мамонтовой и слоновой кости. Сверхнормативная доза охотно выдавалась, при отсутствии денег у покупателя, за килограмм зерна. Зачем отправлять войска шарить по амбарам, когда русские уже несут его сами?
Константин Иванович был доволен. В проекте было и открытие русской школы гейш, заранее завербованные опытные наставницы из Токио и Иокогамы завершали изучение русского языка, дабы открыть бывшим комсомолкам и пионеркам свет новой исти¬ны. Сластолюбивый Накамура весьма удачно догадался начать сие интересное дело, взяв под свою опеку оказавшийся на завоёванной территории детский дом, вернее - его воспитанниц. Ревностное служение священной особе императора вполне удачно сочеталось с собственным обогащением. Если в Харбине он раньше мог себе позволить содержать для прикрытия скромную парикмахерскую и получать настоящие доходы всего лишь от двух домов терпимости, то теперь на оккупированной русской земле открылись такие перспективы, о которых он в Маньчжоу-Го не смел и мечтать.
Но самое главное было то, что высоким чинам из Токио по¬нравилось практически полное отсутствие каких-либо признаков саботажа и сопротивления на «наркотизированных» усилиями Накамуры территориях. Там же, где новыми землями управляли люди из военной разведки, больше полагавшиеся на грубую силу военных поселенцев (по примеру «сабельного режима» в Корее), русские убегали с работ, прятали домашнюю скотину и даже были случаи, когда химикатами, предназначенными для уничтожения саранчи, отравляли колодцы.
Так могло и дойти до появления вооружённых бандитов. Ведь ещё до начала войны коллеги из гестапо и СС предупреждали, что у большевиков раньше был неплохой план разворачивания партизанской войны в Белоруссии, на Украине и в Карелии. Надо полагать, противник не настолько глуп, чтобы не разработать такой же план, только для Востока. На всякий случай лояльным русским наркодилерам выдали устаревшие, но очень на¬дёжные револьверы «Мейдзи».
Знакомиться с опытом Накамуры приезжали даже представители многочисленной немецкой военной миссии. Они не скрывали своего удивления увиденным, и тут же начали строчить записи в своих блокнотах и фотографировать всё великолепными «Лейками». Получилась прямо таки настоящая пресс-конференция. Константин Иванович чувствовал себя, как восходящая звезда театра Кабуки, талант которой восхищённо осознали теперь даже иностранцы. Единственно, что его расстроило - так это то, что всё-таки туповатые союзники возмущались при виде немногочисленных евреев, чувствовавших себя довольно свободно на подведомственной ему территории. Накамура давно и искренне восхищался еврейской предприимчивостью, особенно когда ознакомился с «Протоколами сионских мудрецов», подарком Родзаевского. Чистокровные представители этого народа напоминали ему своими шевелюрами айнов, давно подвластных микадо и обитающих на Карафуто.
Всем евреям ещё в самом начале интересного эксперимента сделали предложение, от которого они никак не могли отказаться даже при всём своём желании - занять различные посты в оккупационной администрации. Посмели б только не согласиться, тогда их отправили бы под конвоем в Помпеевку, где зверствовали боевики РФС, устроившие там фильтрационный лагерь. Но никакого антисемитизма среди местных русских и даже украинцев, несмотря на заверения немцев, не наблюдалось с самого начала «Хокусин». И это хорошо. Зачем его искусственно насаждать, уподобляясь германцам или выкормышам Родзаевского? Пусть он появится сам - когда налоги, собираемые сынами Израиля для японской армии
возрастут в своё время по приказу Накамуры. Евреев тогда заме¬нят украинцами. Потом - бурятами. Потом - ещё кем-нибудь. Да, кстати, надобно будет попросить полковника Наголяна, чтобы тот прислал уроженцев Кавказа. Пусть бывшие подданные Сталина станут ненавидеть друг друга, а японцы мудро будут выступать в роли судей, разбирающих дрязги.
Но никто не мог предусмотреть, что фон Кауфман, один из немецких гостей, перепив рисового пива с маотаем, при виде се¬кретаря волостного управления Вигдоровича, усердно осваивавшего иероглифическое письмо, впадёт в ярость и рассечёт ему лицо стэком. После этого случая местные русские заметно пугались при виде рослых германцев в военной форме, столь знакомой им из коммунистических агиток. Воистину, необдуманные действия -признак душевной грубости. Накамуре пришлось приложить не¬мало усилий, чтобы пораньше удалить под благовидным предлогом дойци-гайдзинов, громко топавших сапогами, как будто они были здесь хозяевами.
А в остальном пока всё шло очень и очень не плохо. Но 10 сентября к Семёну Сухих, старосте села Дмитровка, находившегося недалеко от городка
Нерчинский Завод, явились два неприметных подростка, по показаниям его соседки - на вид 15-16 лет. Ничего не подозревавший Сухих вышел из сеней и сейчас же получил пулю в лоб. Его дом был немедленно подожжён. Прибывшие на место покушения стражники из числа надёжных семёновцев едва успели потушить пожар, обнаружили гильзу от советского пистолета ТТ и на бегу разбросанные листовки с нанесёнными по трафарету словами:
Смерть японским оккупантам и их пособникам! Народная кара постигнет каждого, кто посмеет продавать опиум!
Более мелким шрифтом внизу перечислялись имена всех наркодилеров, проживавших в округе и даже их адреса. Фамилия Сухих уже заранее была жирно зачёркнута красным карандашом. Листовки были на неплохой канцелярской бумаге, хотя сам убитый писал отчёты о продаже наркотического зелья на оборотной стороне разрезанных на квадраты конфискованных портретов Сталина и Молотова. Лучшую в мире белую рисовую бумагу не выдавали даже проверенным русским.
На следующий день граната, брошенная неизвестным, и видимо, очень сильным взрослым человеком, пробив две стеклины в окне, взорвалась в доме городского головы Нерчинского Завода Федота Мерецкова. Были убиты его жена и старшая дочь, сам хозяин уцелел, потому что в этот момент спустился в подполье за салом и бутылкой охлаждавшейся водки, настоянной по совету Константина Ивановича на семенах каннабиса. На улице были найдены точно такие же, как и в Дмитровке, листовки.
Торговля опиумом испуганно начала сворачиваться. Тем более, что у большевиков слово не расходилось с делом: вслед за покушениями сразу в шестнадцати посёлках и городках загорелись магазинчики торгового дома Накамура. Убытки были велики, ибо сгорело товару на 300 тысяч иен...
Но на этом неприятности не закончились. На аэродроме близ станции Оловянная, где китайские кули уже давно спихнули с взлётных полос в траву обгоревшие остовы русских истребителей «Чайка», сгорели два бомбардировщика «Мицубиси». Их экипажи погибли. Выяснилось, что стрелок, так метко попавший в бензо¬баки из противотанкового ружья, прятался в высокой траве, в 300 метрах от ограждавшей аэродром колючей проволоки. Хорошо, что наземный персонал соблюдал инструкцию, запрещавшую подвешивать бомбы во время заправки топливом, иначе жертв было бы ещё больше.
Но эти огорчительные события не смутили Накамуру, твёрдо помнившего наставления Ямасита-сан о необходимости всегда иметь запасной план на случай неблагоприятного поворота дел. Младшие резиденты «Кемпейтай» (каждый из них курировал клиентуру пяти магазинчиков) приступили к сбору агентурных сведе¬ний через местных осведомителей-наркоманов. Как и ожидалось, русские оказались более восприимчивы к наркотикам, нежели ки¬тайцы. И для создания целой сети доносчиков понадобилось чуть меньше месяца.
Однако первый донос, поступивший от Ефима Мальцева, дважды судимого Советами за кражи и тунеядство, имел совсем неожиданное содержание. Мальцев рапортовал, что своими ушами слышал, как иеромонах Дионисий во время проповеди заявил пастве, что опиумные трубки, морфий, водка, настоянная на каннабисе и прочие виды зелья, неизвестные прежде русскому человеку - есть «нечестивый дьявольский соблазн, и каждый христианин должен избегать его, особо оберегая от него своих детей». Этак проклятый поп, привезённый из Маньчжоу-Го, где раньше прозябал без собственного прихода, станет ещё цитировать слова Ленина (или Маркса?) о том, что религия - опиум для народа. Впрочем, пьянственный Мальцев мог оговорить священника, который раньше принародно сделал ему строгое внушение за вхождение в храм с похмельным перегаром. Но проверка показала, что Дионисий вошёл в раж и сравнивал наркотики с казнями египетскими и возвещал, что по¬явление зелья есть знамение явления Антихриста. Правда, ничего антияпонского он не говорил, и даже регулярно служил молебны за здравие особы императора Хирохито.
«Коварство русских иногда превосходит все мыслимые пределы. Надо же, а ведь поп-то был белоэмигрантом во втором поколении. Ведь не зря этот казак Григорий Семёнов уверял, что в случае наступления большевиков на Манчжурию многие русские эмигранты моментально перекрасятся из белых в красные». На-камура неожиданно поймал себя на том, что он размышляет не на японском, а на русском языке. Но самураю не престало предаваться унынию. Настал момент для «прыжка на вторую ветку».
На следующий день отец Дионисий предстал перед паствой, собравшейся к вечерне в весьма странном виде: он непрестанно хихикал и даже тыкал пальцем на испуганно крестившихся наи¬более набожных прихожанок. Паства испуганно шарахнулась от своего пастыря, послышалось испуганное шептание: «Свят, свят. Неужто в батюшку бес вселился?!» Бедные прихожане не обратили внимания на то, что Мальцев не случайно крутился возле церкви с мерзкой ухмылкой. Проверенные боевики РФС бесшумно проникли в трапезную и вкололи Дионисию лошадиную дозу экстракта итальянской конопли, специально разработанного для дискредитации строптивых. Причт, просфирня и крутившиеся возле церкви бабки-приживалки были предупреждены, что если они проболтаются о том, что видели во дворе храма незнакомых людей, то вся их родня будет уничтожена до седьмого колена...
Но полного спокойствия ожидать не приходилось. Новоиспечённая агентура из опиоманов докладывала, что недовольные есть даже среди членов РФС, постепенно осознающих, что наркотики ведут к деградации русских. И что есть даже такие, которые прячут райские таблетки и ампулы под прилавок, а в отчётах пишут лживые показатели о росте продаж. Хм, неужели эти наивные думают, что им позволят строить независимое государство без коммунистов, где процветает здоровый образ жизни? Да, донесения наталкивали на новые размышления...

Кстати  увы но для осуществления  многого  из методов Накамуры нам даже не понадобилась  японская оккупация.

Отредактировано Офисный Акул (2013-03-16 19:56:55)

+2


Вы здесь » От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни » Полезная информация по форуму. » Обсуждение и согласование условий конкурса