Материал не совсем по терроризму, скорее по действиям частей ЧОН-ВНУС. Пока не увидел, в какой другой раздел его разместить.

В.И.Шишкин (Новосибирск). Голопуповский мятеж (ноябрь 1920 года)
Как известно, в годы гражданской войны Сибирь являлась одним из районов России, в котором вооруженное сопротивление коммунистическому режиму приняло особенно широкие масштабы, носило упорный и продолжительный характер. Однако вопрос о вооруженных восстаниях в Сибири в начале 1920-х гг. против так называемой "диктатуры пролетариата" нельзя отнести к числу хорошо изученных. Причины такого состояния отечественной историографии вопроса коренятся не только в стремлении коммунистических властей замалчивать подобного рода факты и придавать им одностороннюю интерпретацию, но и в обстоятельствах объективного характера - состоянии источников. Как правило, сохранившаяся о мятежах информация исключительно скудна и отрывочна. К тому же, она рассредоточена по различным архивохранилищам: государственным и ведомственным, центральным и местным. Исключением из этого правила можно считать корпус источников, сохранившихся в фонде Канского уездного революционного комитета (ф.р-1779) Государственного архива Красноярского края, Он содержит ключевую информацию о трагических событиях, происшедших осенью 1920 года на юге Канского уезда, апогеем которых стал Голопуповский мятеж. Опираясь главным образом на материалы этого фонда, дополненные источниками из других архивов и периодической печати того времени, попытаемся восстановить картину тех событий.

Партийно-советское руководство Канского уезда, сформированное вначале 1920 года из бывших руководителей Тасеевского (Северо-Канского) партизанского фронта, изначально рассматривало южную часть уезда как ненадежную и потенциально опасную в политическом отношении. Основанием для таких предположений являлось не только недавнее прошлое, когда в ряде южных волостей Канского уезда были созданы добровольческие дружины самоохраны, считавшиеся опорой белогвардейских властей, но и текущие события. Дело в том, что призывы коммунистической пропаганды о поддержке советской власти созданием комячеек и ячеек сочувствующих РКП(б), сельскохозяйственных коммун и артелей, выполнением продразверстки и добровольным вступлением в ряды Красной Армии не находили на юге уезда такого оперативного и широкого отклика, как на севере. Напротив, с конца весны 1920 года от местных сторонников советской власти в уездный центр стало поступать тревожная информация о том, что горно-таежные волости, расположенные в южной части уезда, являются прибежищем контрреволюционеров.

Ответ со стороны уездных и губернских властей на призывы о помощи последовал незамедлительно, а предпринятые ими меры, были беспрецедентными по своему характеру и масштабам. 25 июня 1920 года Агинская, Александровская, Ибейская, Перовская, Рыбинская и Шелоховская волости были объявлены на осадном положении. В тот же день из Канска и 17 августа из Красноярска в южные и юго-западные волости Канского уезда было направленно четыре вооруженных штыков, свыше 100 сабель и почти два десятка пулеметов. Отряды, каждый из которых находился в боевой командировке свыше месяца, осуществили "чистку" территории от бывших колчаковцев, провели среди населения политико-разъяснительную работу, собрали информацию о настроении населения. Главный вывод, к которому пришло руководство последней экспедиции по итогам проделанного, звучал вполне обнадеживающе: "оснований предполагать мятеж нет".

Однако действительность очень скоро опрокинула этот оптимистический прогноз. Уже в начале октября 1920 года в Агинской волости появился конный отряд мятежников примерно в 100 человек, а также мелкие группы повстанцев в Александровской, Амонашенской, Ирбейской и Тальской волостях. В сохранившихся следственных документах и коммунистической печати утверждается, что их основной контингент составляли бывшие колчаковские офицеры, дружинники Агинского, Коростелево, Перовского и Рыбинского, скрывавшиеся от преследования органов ВЧК, и дезертиры Красной Армии, а их предводителями назывались офицеры С.Атавин и Сбироевский.

Для ликвидации повстанцев с 9 по 18 октября 1920 года от Восточо-Сибирского сектора войск внутренней службы (ВНУС), войск обороны железных дорог 5-ой армии и Канского уездного военкомата в южную часть были высланы пять отрядов, насчитывавших около 300 штыков и сабель при нескольких пулеметах. Приказом Канского уездного военкома от 17 октября 1920 года командование этими отрядами, а также находившимися в указанных волостях продотрядами, милицией и сотрудниками военкоматов было возложено на заведующего бюро Канского райпродкома В.Ф.Емельяшина, получившего права начальника гарнизона южной части Канского уезда. Емельяшину была поставлена задача вытеснить противника на правый берег реки Кана и, окружив его там, ликвидировать.

Однако разведывательные поиски красных отрядов не давали желаемых результатов. До конца октября им не только не удавалось вступить в боевое соприкосновение с противником, но и даже обнаружить его, тогда как мятежники действовали довольно дерзко и успешно. Например, 29 октября они совершили нападение на волостное село Агинское и около суток держали в осаде церковь, в которой укрылись коммунисты, советские служащие и милиционеры волостного центра. На следующий день в соседней деревне Нагорная повстанцы пленили 20 красноармейцев ВНУС, имевших на своем вооружении пулемет с несколькими ящиками патронов. Четверо внусовцев были мятежниками расстреляны, а остальные согласились вступить в повстанческий отряд. По данным агентурной разведки красных, в конце октября 1920 года повстанцы Агинской волости разделились на две группы, намереваясь основными силами численностью в 120 конных двинуться в северо-восточном направлении, на Усть-Анжу и Тальское, а примерно 50 человек отправились в северо-западном направлении в район Унерское-Рыбинское. Чтобы не допустить прорыва мятежников в северо-западном направлении, где не было советских войск, руководство Канского уездного военкомата привлекло к операции дополнительные силы: эскадрон дислоцировавшегося в Троицко-Заозерном запасного кавалерийского полка и 100 штыков находившегося в Канске 372-го батальона ВНУС, к которым присоединилось несколько десятков бывших красных партизан. 3-4 октября они заняли Рыбинское, Ирбей, Нагорное и Агинское, тогда как основные силы Емельяшина сосредоточились на правом берегу Кана, в селе Тальском. Тем самым мятежники, как полагал Емельяшин, были окружены в районе деревень Ульяново-Гладково, где он и намеревался дать повстанцам бой.
...
http://www.memorial.krsk.ru/index1.htm