Из донесения члена Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант К. Ф. Телегина члену Государственного комитета обороны Г. М. Маленкову о разоружении отрядов Армии Крайовой и целях их деятельности на территории Польши
30 октября 1944 г.
Директива Ставки Верховного Главнокомандования за № 220169 о разоружении отрядов АК и изъятии оружия у местного населения была получена
1 августа с. г. В этот же день издан и доведен до армий и других исполнителей приказ по фронту за № 00776/оп, в котором излагались требования директивы Ставки и определялись практические мероприятия по проведению ее в жизнь на территории фронта.
На основании директивы во всех армиях по рекомендованному тексту были изданы приказы на русском и польском языках, которые обязывали как вооруженные отряды АК, так и местное население на протяжении трех дней сдать все оружие и боеприпасы. Этими же приказами население предупреждалось о строгой ответственности по законам военного времени за несдачу и незаконное хранение оружия.
Через военных комендантов и местные органы власти приказ был широко объявлен населению в течение последующих трех дней.
Перед вступлением войск фронта на территорию Польши обстановка с вооруженными отрядами характеризовалась следующим образом. Еще в первой половине 1943 г. лондонское эмигрантское правительство дало директиву всем своим уполномоченным (делегатуре) и воеводам, действующим нелегально на территории Польши, приступить к слиянию всех разрозненных вооруженных отрядов, стоящих на платформе лондонского эмигрантского правительства, в единую Армию Крайову.
К этому времени руководящий аппарат АК уже принял стройную организационную форму, а именно – во главе всех вооруженных сил АК в Польше стоял Главный комендант Армии Крайовой, затем ниже – комендант АК округа (территориально соответствует воеводству), еще ниже – комендант АК уезда и комендант АК волости.
В задачу этих комендантов входило формирование, обучение, снабжение оружием и пр [очим] военным имуществом и руководство боевой деятельностью отрядов и частей АК.
Организационно отряды переформировывались в дивизии, полки-батальоны, роты-взводы, примерно по принципу на каждый уезд полк-дивизия.
Этот процесс переформирования к нашему вступлению на территорию Польши еще закончен не был и с выходом наших войск на Вислу и в район г. Прага нами были зарегистрированы 9-я, 27-я пд, кавполк, 35-й, 37-й пехотные полки и значительное количество отдельных батальонов, рот и отрядов, существовавших самостоятельно. Все эти вооруженные формирования имели у себя большое количество стрелкового вооружения, отдельные орудия, минометы. [...]{390}
По агентурным данным, полученным в начале августа, выступая против разоружения, руководящий центр АК дал аковским организациям следующие указания:
«1. Вооруженным отрядам АК концентрироваться для выступления против Красной Армии в районах Кельцы, Радом, Ченстохова.
2. Оружие и боеприпасы представителям Красной Армии и местным органам власти не сдавать.
3. Красной Армии и Польскому Войску никакой поддержки не оказывать.
4. В целях сохранения кадров – руководящим работникам АК находиться на нелегальном положении».
С этой же целью – срыва разоружения отрядов АК – командование 10-го округа Армии Крайовой в своем коммюнике в августе с. г. написало:
«Коммюнике.
Доводим до сведения, что в результате вмешательства Англии и Америки в вопросы оккупирования польских земель и разоружения Советской Армией Армии Крайовой союзные правительства Англии и Америки потребовали у Советов запрета разоружения отрядов Армии Крайовой.
Офицеры и солдаты 27-й польской дивизии должны явиться до своих призывных пунктов с целью мобилизации и получения оружия».
Еще более четко эту линию лондонского эмигрантского правительства сформулировал арестованный нами 14.10.44 г. делегат лондонского эмигрантского правительства по Седлецкому уезду Хржаковский Сигизмунд Алексеевич, являющийся председателем националистической партии «Эндеция» по Седлецкому уезду. На допросе он показал:
«Лично от коменданта АК по Седлецкому уезду и моего заместителя, тесно связанного с АК, мне известно, что на данном этапе стержневым вопросом в деятельности польского эмигрантского правительства и его представителей на территории Польши, освобожденной частями Красной Армии, является следующее: [373]
1. Сохранить кадры польского мужского населения, не дав возможности им попасть в Войско Польское. Методом террора в отношении лиц, поддерживающих Польский комитет национального освобождения, и путем пропаганды привлечь широкие массы населения на свою сторону, активно готовить их как вооруженную силу.
2. Всякими путями, вплоть до покупки оружия за любые деньги, приобретать и прятать оружие.
3. АК ставит своей задачей охват всех вооруженных сил различных партий и формирований под свое влияние, с тем чтобы сила, активно выступающая против Польского комитета национального освобождения, в нужный момент способна была силой заставить Польский комитет национального освобождения уйти от власти, захватить эту власть в свои руки и установить военную диктатуру».
На вопрос, вытекает ли из этой установки линия на подготовку вооруженного восстания, Хржаковский ответил:
«Да, из установок, которые исходят от руководства АК видно, что в том случае, если в происходящих за последнее время переговорах не будет достигнуто положительного разрешения противоречий между Польским комитетом национального освобождения и польским эмигрантским правительством, последнее должно захватить власть в Польше путем вооруженного восстания.
К этому восстанию, как я уже выше показал, идет активная подготовка».
Исходя из этих установок Лондона, местные организации АК широко развернули свою работу по срыву мероприятий военного командования Красной Армии в разоружении аковцев и изъятию оружия у населения.
Уже в августе были отмечены повсеместные случаи уничтожения приказов военного командования о сдаче оружия и наклеивания на них надписей, запрещающих польским гражданам сдавать оружие.
Так, в Любартувском уезде в ночь на 7 августа во многих гминах на приказах были сделаны надписи:
«Оружия не сдавать».
«Хранить оружие, оно нам скоро пригодится для борьбы за Польшу» и др.
Утром эти надписи были удалены, тогда в ряде мест были совсем сорваны приказы.
Таким образом, на основании указаний из руководящего центра АК аковцы прекратили сдачу оружия и путем угроз, запугивания, а также отдельных терактов против граждан, сдавших оружие, добились того, что население в последнее время тоже оружия не сдает, несмотря на то, что почти ежедневно обнаруживаемые склады с оружием говорят о значительном наличии его у населения.
Такое же примерно положение и с выполнением приказа о сдаче радиоаппаратуры, которой, по состоянию на 10 октября, собрано всего:
Радиоприемников – 721
Радиопередатчиков – {391}.
В сентябре – октябре с. г. в ряде южных уездов (Хелм, Люблин, Гарволин, а также Бяла-Подлясском, Лукувском и Седлецком) заметно возросло количество случаев враждебных выступлений против Красной Армии, вплоть до совершения террористических актов.
Так, в Хелмском уезде был схвачен и уведен в лес военный комендант волости Жмудь лейтенант Ветошкин, в Любартувском уезде был убит военный комендант волости Тарло мл. лейтенант Куракин, участились обстрелы автомашин на дорогах и т. д.
Все это вместе взятое свидетельствовало о том, что пролондонские организации от выжидания перешли к активным действиям, не только против ПКНО и его местных органов, но и стали угрозой спокойствию и благополучию военнослужащих Красной Армии. [374] Необходимы были ответные решительные меры как по лицам, саботирующим сдачу оружия и радиоаппаратуры, так и по враждебным организациям АК, наглеющим с каждым днем все больше и больше.
Необходимо признать, что этой активизации АК и прочих лондонцев способствовала не только слабость местных органов власти ПКНО и органов «беспеки», но и крайне нерешительная линия самого ПКНО, который слишком робко подходит к решению вопроса о ликвидации враждебных организаций, затягивает создание судебно-прокурорских органов, слабо применяет репрессии к враждебным элементам, как бы подчеркивая этим свою слабость и нежелание обострять отношения.
С другой стороны, и в нашей линии поведения к саботирующим выполнение приказов военного командования о сдаче оружия и радиоаппаратуры, в разоружении аковцев также были серьезные изъяны, нанесшие известный ущерб авторитету военного командования и его приказам.
Если в первый период пребывания на территории Польши наши органы «Смерш», войска НКВД, охраны тыла и Военные советы активно взялись за проведение в жизнь требований директивы Ставки о разоружении аковских организаций, то в сентябре и октябре (до 12.10.) эта работа резко ослабла. К ясной линии, изложенной директивой Ставки ВГК № 220169, начали вносить «коррективы», приведшие, по существу, к самоустранению от проведения в жизнь этих требований.
Так, по линии УКР «Смерш» от тов. Абакумова{392} было получено указание не вмешиваться в «гражданские» дела на польской территории, никаких арестов поляков не производить (за исключением шпионов и диверсантов). Начальнику Управления войск НКВД по охране тыла фронта было категорически запрещено вести агентурно-разведывательную работу по враждебным польским вооруженным организациям.
Главная Военная Прокуратура и Главное Управление Военных трибуналов вообще устранились от этого дела, никаких указаний по своей линии не давали, во избежание, видимо, [того], «как бы чего не вышло», и [чтобы] не нажить себе лишних неприятностей.
Военная прокуратура и Трибунал Войска Польского, основываясь на ранее существовавших польских законах, воспрещавших военным судам судить гражданских лиц, также устранились от борьбы с вооруженными враждебными элементами.
Таким образом, меры борьбы со злостными саботажниками сдачи оружия и радиоаппаратуры резко ослабли. Аковцы, почувствовав нашу нерешительность, обнаглели еще больше и не только перестали сдавать оружие, но перешли к активным действиям по захвату оружия, особенно во вновь формируемых частях Войска Польского (8-й ппд, 1-м пп 7-й пд и др.), у гражданской милиции и отдельных военнослужащих АК.
Сложность и трудность борьбы с вооруженными бандами АК и по изъятию оружия у населения заключается в том, что местные органы власти, особенно милиция, сильно засорены враждебными ПКНО элементами, которые тормозят проведение необходимых мер и во многих случаях содействуют укрывательству их. Так, у арестованного заместителя коменданта Седлецкой Народной милиции Гжебиша Марьяна изъято немецких ручных пулеметов – 7, автоматов – 2, винтовок – 17, ящиков с лентами для пулеметов, снаряженных патронами – 10, магазинов к автоматам – 10, винтпатронов – 3000 и пр., хранившихся по поручению организации АК.
Таких примеров много, но наиболее характерным из них является следующий факт. При формировании вооруженных отрядов по охране польских железных дорог пробравшиеся в штаб формирования аковцы дали такую установку, что в эту охрану принимаются только те, кто придет со своим оружием. [375] Подобный метод «вербовки» открыл легальную возможность для аковцев, благодаря чему в Седльце и Лукуве эти отряды, численностью до 250 человек, оказались преимущественно аковцами (в данное время эти отряды разоружаются и распускаются).
Учитывая все вышеизложенное и считая такое положение далее нетерпимым, нами за последнее время (с 12.10.44.) проведены следующие мероприятия:
1. УКР «Смерш», Военной прокуратуре, Военному трибуналу, войскам охраны тыла предложено арестовывать злостных саботажников выполнения приказов военного командования по сдаче оружия и радиоаппаратуры и судить их судом Военного трибунала по законам военного времени. Там, где есть возможность, шире использовать военные трибуналы Войска Польского, оставляя за собой лишь наиболее характерные дела.
2. В короткое время провести по каждому уезду два-три судебных процесса, с доведением приговоров до населения через военных комендантов и местные органы власти.
3. Всемерно помочь местным органам «беспеки» (государственной безопасности) в изъятии враждебных элементов и оружия.
4. Через местные органы власти штрафовать всех, злостно уклоняющихся от выхода на строительство оборонительных рубежей, а старост, срывающих наряды военного командования, подвергать административным арестам до трех суток властью военного коменданта.
5. При обнаружении в полосе армии вооруженных отрядов АК принять меры к их разоружению, вплоть до применения своей вооруженной силы.
Во всей этой работе предложено максимально использовать местные органы польской власти и только там, где они не смогут провести нужные мероприятия, указано на необходимость действовать решительно силами частей фронта. [...]{393}
Выводы:

1. Бесспорно, что ослабление мер борьбы с нашей стороны за выполнение приказов Военного командования польским населением было широко использовано враждебными элементами из АК для срыва их.
2. Недостаточно настойчивая и последовательная борьба за разоружение вооруженных отрядов АК с самых первых дней пребывания наших войск на территории Польши позволила им не только сохранить свои кадры и укрыть их в подполье, но и сохранить значительное количество вооруженных отрядов, складов с оружием и оружия на руках.
Учтя этот серьезнейший недостаток, необходимо в дальнейшем при освобождении территории Польши решительно ликвидировать «аковское» подполье как враждебную силу к ПКНО и СССР, не оставляя их у себя в тылу.
3. Необходимо поддерживать престиж Военного командования и его приказов применением строгих репрессий ко всем саботажникам и не желающим подчиняться этим приказам.
Необходимо запретить кому бы то ни было вносить «коррективы» в директивы Ставки ВГК, без ведома Ставки ВГК.
В соответствии с директивами Ставки, обязать органы «Смерш», Военной Прокуратуры, Военного Трибунала, Главного Управления Войск НКВД по охране тыла давать необходимые практические указания своим подчиненным органам фронтов об их линии поведения и не страховать себя, как это было до сих пор со стороны ГВИ, ГУВТ КА и Главного Управления войск НКВД по охране тыла.
4. Учитывая слабость местных польских органов власти и органов государственной безопасности, необходима и в дальнейшем максимальная помощь с нашей стороны по укреплению их, особенно по очистке милиции.
Необходимо отметить, что население Польши еще до сих пор не чувствовало твердости руки ПКНО. Еще ни одного серьезного процесса над враждебными элементами не проведено, никто не осужден и не расстрелян, и это в глазах населения, подогреваемого аковцами, расценивается как слабость и неуверенность самого ПКНО. [376]
У ПКНО отсутствуют какие-либо, хотя бы временные, указания о порядке привлечения к уголовной ответственности за государственные и иные преступления, о мерах наказания за них, о мерах наказания за невыполнение государственных поставок, саботаж военных мероприятий. Все это не может не выразиться в дряблости и нерешительности линии местных органов власти.
Член Военного совета 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант
Телегин

Печ. по: ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 16. Л. 457–474. Заверенная копия.

* * *
http://militera.lib.ru/docs/da/terra_poland/04.html