Сегодня:

От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни

Объявление

С Днем Рождения Владимира Ильича ЛЕНИНА.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни » НКВД-МГБ СССР в борьбе с преступностью » Чем чекисты снимали свои секретные фильмы.


Чем чекисты снимали свои секретные фильмы.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

В оперативной практике советской госбезопасности скрытая киносъемка использовалась гораздо реже, чем "негласная фотосъемка" или "секретное фотографирование" - так именовались оперативно-технические мероприятия НКВД-МГБ и КГБ, результатом которых были снимки, сделанные тайком от объекта наблюдения. А для "секретной" киносъемки требовались особая подготовка "чекистов-кинооператоров" и главное - наличие надежной и небольшой по размерам кинокамеры, которую необходимо было спрятать внутри камуфляжа, стационарно установленного напротив места появления объекта.

В довоенный и военный периоды каких-либо специальных кинокамер на вооружении органов госбезопасности еще не было, и потому оперативная киносъемка велась обычными, не специальными киноаппаратами из заранее подобранных или оборудованных мест. В таких случаях объективы кинокамер прятались чаще всего за наклонно опущенными жалюзями или полупрозрачными стеклами, имевшими с одной стороны зеркальное покрытие. Иногда для целей негласной киносъемки использовались переоборудованные газетные киоски, афишные тумбы, фальшивые трансформаторные будки и многое другое. Практиковалось размещение кинокамер в багажниках стоящих автомобилей и в салонах микроавтобусов. При этом отверстием для объектива кинокамеры могли служить небольшие дырки в коробках, чемоданах или других, не бросающихся в глаза, обычных предметах.

Часто спец-кинооператоры "прятались" на заднем сидении оперативных автомобилей и вели киносъемку из глубины салона, прикрываясь спинками передних кресел. Наглядным примером такой киносъемки явились специальные мероприятиях, в которых советская контрразведка следила за сотрудником ЦРУ Лонжелли и его супругой, чтобы зафиксировать все их действия, в том числе, в операции "моментальная передача" между агентом Поповым, полковником ГРУ, и его американским куратором, в подъезде ресторана "Астория" в Москве. Скрытая киносъемка активно применялась и в деле шпиона двух разведок Пеньковского.

Практиковалось использование деревянных или металлических контейнеров, размещенных на земле или на небольшом грузовике. Внутри таких контейнеров располагались сотрудники, управлявшие работой кинокамеры, стационарно установленной на штативе напротив естественной щели или отверстия. Длительное пребывание сотрудника в таком контейнере обеспечивалось питанием, водой и другими необходимыми предметами.

В 1946 г. по личному указанию Берии была организована первая специальная лаборатория, где проектировались и разрабатывались образцы фототехнических систем и устройств для нужд госбезопасности. В НИЛ-11 (так была названа эта секретная лаборатория) была организована группа специалистов, перед которой была поставлена задача создания специальной, малогабаритной кинокамеры, которую можно было бы разместить, как и знаменитый советский фотоаппарат "Аякс", под одеждой сотрудника.
Одной из первой явилась разработка изделий "Оса" и "Светлячок", в которых использовались импортные и отечественные кинопленки стандарта 8 мм.
http://foto-history.livejournal.com/11000810.html

0

2

Меня тут научили, пардон, писать, как топтуны это делают. Открываются обе двери у машины по одному борту, и писай, в уголок. Главное улыбаться)))

0

3

Стражник написал(а):

В довоенный и военный периоды каких-либо специальных кинокамер

И в послевоенные.....
В восьмидесятые к примеру не в Москау. ((((

0

4

Риенци написал(а):

как топтуны это делают

В одной семье было 10 детей и только один ночной горшок. — Так появился танец «чечётка».

+1

5

Вспомнился анекдот. Их послали подглядывать, а они начали еще и подслушивать. 
А теперь по сути.  При написании  книги об операции сотрудников МГБ в Одессе в 1952 году столкнулся с одной проблемой. Согласно моей прихоти главный герой  должен был провести негласную аудиозапись разговора с главным злодеем.  И тут начались сложности.  Оказалось что в сериале 17 мгновений  весны Юлиан Семенов немного приврал утверждая, что в Германии  1945 года кругом были понатыканы диктофоны. Оказалось что нормальных по габаритам образцов спецтехники, пригодных для оперативной работы тогда  еще не выпускалось.  В конечном итоге  "мероприятие" мой герой таки провел. Как узнаете в книге которую надеюсь в течение года все же издадут.  А вам предлагаю  статью найденную в процессе изучения вопроса о диктофонах.

ДИКТОФОН ДЛЯ ШТИРЛИЦА

Текст: Кит Мелтон, Владимир Алексеенко, Детлев Врейслебен

Фотографии и рисунки: Keith Melton Spy Museum, Detle Vreisleben Personal Coollection

КАК В КИНО

В легендарном сериале «Семнадцать мгновений весны» показано, как всеми любимый Штирлиц использует в оперативной работе портативный диктофоном «Siemens». В действительности же, знаменитый концерн никогда не выпускал такие устройства, которые к тому же не могли производиться во время Второй мировой войны. Ведь технический прогресс в сороковые годы не достиг достаточных для этого изобретения высот. Однако реквизитор советского многосерийного фильма долго голову над аутентичностью не ломал, он просто приклеил заранее нарисованный художником ярлык «Siemens» на советский диктофон «Электроника-52Д» образца 1967 года.
Справедливости ради надо сказать, что диктофон этот имел время записи около 15 минут, а стоил более 80 рублей, что считалось весьма дорогим приобретением даже в семидесятые годы. Именно дороговизна решила судьбу советского диктофона, производство которого быстро прекратилось из-за отсутствия спроса.

Для могучего КГБ столь короткое время записи не подходило уже по оперативным параметрам. Но чем же на самом деле пользовались офицеры и агенты госбезопасности СССР и ГДР? Как известно, то были две наиболее продвинутые в техническом оснащении специальные службы Восточной Европы – по общему мнению историков «холодной войны».

В конце 70-х годов прошлого века Федеральное Бюро Расследований арестовало офицера КГБ, под одеждой которого обнаружили техническое устройство размерами чуть более спичечной коробки. В своей штаб-квартире специалисты ФБР после детального изучения изъятой советской техники с нескрываемым удивлением заявили, что имеют дело с уникальным малогабаритным диктофоном КГБ, в котором запись речи велась на сверхтонкую проволоку с продолжительностью пять часов! По тем временам это было техническим чудом, поскольку кассетные диктофоны того времени были в несколько раз больше, а время записи обеспечивалось 45-ти и 90-минутными кассетами.

Позднее американцы узнали, что в КГБ этот диктофон имел кодовое наименование «Лилипут».

Итак, технические гении – изобретатели из КГБ − в очередной раз «умыли» как своего вечного конкурента ЦРУ, так и всех известных мировых разработчиков устройств портативной звукозаписи. Вообще говоря, работу агентов и разведчиков периода холодной войны трудно себе представить без специальной малогабаритной техники, такой как фотоаппараты и диктофоны. И на международном Венском фотоаукционе высоко котируются уникальные спецфотокамеры КГБ. А вот другой атрибут «шпионских игр» – скрытый диктофон – незаслуженно забыт. Хотя детективные фильмы и книги постоянно представляют нам разведчика или его агента с микро-фотоаппаратом в одном кармане и специальным диктофоном в другом.

ЗАПИСЬ ИЗ-ПОД ПЛАЩА

В практике работы КГБ существовало правило: на вербовочную беседу или встречу с агентом оперативный сотрудник выходил со спрятанным под одежду портативным диктофоном, чтобы не пропустить ни одной важной детали агентурной информации. Тем более что всю её затем приходилось скрупулёзно излагать в отчёте. Поэтому усилия конструкторов из специальных служб Восточного блока направляли на создание техники звукозаписи с габаритами под скрытное ношение не то что под верхней одеждой, а даже под нижним бельём оперативника. Что, кстати, было важным оперативно-техническим требованием в странах с тропическим климатом.

Сотрудники подразделений госбезопасности называли эту отрасль применения спецтехники «оперативная звукозапись». Уникальные магнитофоны проектировали в подмосковном Институте спецтехники. Изделия эти надёжно обеспечивали ход оперативных мероприятий советской контрразведки на территории СССР и за рубежом, фиксируя важную разведывательную информацию.

Сам термин «звукозапись» появился в 1877 году после изобретения американцем Эдисоном фонографа, с помощью которого звук записывался иглой-резцом на вращающийся, покрытый воском цилиндр. Колебания иглы создавались рупором, служившим вначале записи микрофоном, а затем, при воспроизведении – динамиком. Этот фонограф пользовался огромным успехом, поскольку мог записывать и воспроизводить не только речь, но и музыкальные произведения. В Швейцарии стали производить маленькие переносные фонографы, что существенно расширило сферы их применения.

ПОСЛЕ ФОНОГРАФА…

Позднее были созданы другие устройства и системы звукозаписи, среди которых был и советский аппарат Александра Шорина, сконструированный в 1928 году. В «шоринофоне», так назвали это устройство, склеенная в кольцо кинопленка перемещалась мимо резца, который, записывая звук, смещался в сторону на следующую дорожку, пока не расходовалась вся ширина пленки.

Примечательно, что на киноплёнке шириной 35 мм размещались до 50-ти звуковых дорожек, и на рулоне пленки длиной 300 метров получали запись продолжительностью до 8 часов. Начиная с 1936 года, «шоринофоны» использовали регулярно, а в 1940 году появились и репортажные, то есть переносные «шоринофоны». Это были ещё несовершенные аппараты, развивавшие саму возможность механической записи звука. «Шоринофоны» активно использовали репортёры «Последних известий». Многие радиопередачи «с фронта» во время Великой Отечественной войны были сделаны на основе звукозаписей с применением «шоринофонов».

Однако по-настоящему пригодной для работы спецслужб стала именно магнитная запись звука, но с использованием сверхтонкой стальной проволоки. Первый звукозаписывающий аппарат шпионским не был. Запатентованный в 1898 году «проволочный» аппарат звукозаписи сделал датский инженер Поульсен, назвавший своё детище «телеграфон». В Европе с 1924 года стали продаваться улучшенные модели телеграфонов с электронным усилителем звука.

В довоенной Германии инженер Пфлеймер начал эксперименты с различными типами лент, покрытых оксидом железа для записи и воспроизведения звука. И вот в 1932 году ведущая немецкая фирма «AEG» выпустила первый аппарат звукозаписи под названием «Магнитофон-К1». В нем, кстати, использовалась магнитная лента, изготовленная на известном и сегодня химическом концерне «BASF». Немецкие спецслужбы и вермахт активно применяли «Магнитофон-К1» и его модификацию «К4-HF» в конце 30-х годов. Во время войны немецкие ленточные магнитофоны получили дополнительную систему высокочастотного подмагничивания, что существенно, до 10 кГц, увеличило частотный диапазон звукозаписи и повысило качество звучания.
Выпускаемые в Германии ленточные магнитофоны не поставлялись на экспорт, да и специалисты по звукозаписи в разных странах мира не придавали особого значения громоздким аппаратам фирмы «AEG». Однако в 1945 году после разгрома Германии американский офицер-связист Джек Маллин обнаружил в радиостудии Франкфурта-на-Майне несколько немецких магнитофонов и километры плёнки. Не долго думая, предприимчивый связист отправил личным багажом найденную им технику в США, где продемонстрировал специалистам трофейную звукозаписывающую аппаратуру. Презентация прошла с большим успехом. Ловко используя немецкие технические идеи и решения, американская фирма «AMPEX» быстро наладила своё собственное производство ленточных магнитофонов, которые по достоинству оценили в разных странах. Более того стали появляться самостоятельные модели по всему миру, конкурировавшие с американскими аналогами.

Но именно немецкую аппаратуру ленточной звукозаписи по достоинству оценили в СССР. В начале 1944 года появились первые отечественные студийные магнитофоны «МАГ-1» с подмагничиванием постоянным током и «МАГ-2», с высокочастотным подмагничиванием. Уже в 1945 году создали Всесоюзный научно-исследовательский институт звукозаписи (ВНАИЗ), активно проектировавший новые образцы магнитофонов для сети радиовещания СССР, потребностей армии, спецслужб и предприятий, с вычислительной техникой. А на заводах химической промышленности создавали новые образцы магнитной ленты «ТИП-1», «ТИП-2» и «ТИП-6». Их массовое производство освоил фотохимический концерн «СВЕМА».

«ЛИЛИПУТЫ» ДЛЯ РАЗВЕДКИ

В годы войны армия и технические подразделения госбезопасности активно применяли как отечественные «шоринофоны», так и трофейные немецкие ленточные аппараты звукозаписи. Однако габариты и параметры энергопитания этих систем делали их пригодными лишь в стационарных условиях или в специальных автомобилях. Оперативным подразделениям контрразведки и разведки КГБ постоянно требовались небольшие по размерам диктофоны, чтобы их можно было применять конспиративно, камуфлируя под аппаратуру звукозаписи в сумки и портфели, а при необходимости – помещать под одежду. Новым импульсом к разработке советской портативной спецтехники стало появление в 1951 году немецкого проволочного диктофона «Minifon Mi51». Несмотря на использование миниатюрных радиоламп в его электронной схеме, габариты позволяли прятать его в портфель или дамскую сумочку, с возможностью записи беседы до 2,5 часов, при хорошем её качестве. Позднее в комплект диктофонов «Minifon» входили наручные часы-микрофон, что сразу привлекло внимание к нему спецслужб и частных детективов.

Интересно, что изобретатель этого замечательного во всех смыслах аппарата, Вилли Драхейм, начал конструировать свой диктофон ещё в 1948 году. Несмотря на высокую стоимость порядка семисот немецких марок, «Minifon Mi51» от фирмы «Protona» пользовался большим спросом и производился до 1955 года. А изобретение транзистора способствовало появлению в 1958 году ещё одного уникального диктофона со знакомым нам уже именем в названии – «Minifon Liliput». Он был ещё меньше по габаритам (13,6 х 8,7 х 4,3 см), обеспечивал 2 часа записи и был тогда самым маленьким устройством звукозаписи. Но производство этого диктофона ограничилось небольшой партией выставочных образцов.

Конструкторы и разработчики спецтехники КГБ попытались воплотить идеи фирмы «Protona» и в конце 50-х годов прошлого столетия. Для советских спецслужб создали первый проволочный диктофон «Собеседник», в конструкции которого использовали схемотехнические решения моделей «Minifon». «Собеседник» уже можно было спрятать под одеждой, закрепив микрофон под галстук, в нагрудный карман пиджака или под манжетом рубашки. Устройство имело внешний пульт управления и предназначалось для двухчасовой записи речи. Но применение «Собеседника» выявило недостаточную надёжность работы, отчасти из-за материалов конструкции, таких как пластик корпуса. Но больше всего мешала нестабильная работа советских аккумуляторов, реальную энергоёмкость которых в то время было трудно предсказать.  Первое главное управление КГБ имело право покупать и применять интересные технические новинки за валюту, и потому резидентуры госбезопасности за рубежом в 50-е годы активно использовали немецкие проволочные диктофоны «Minifon». Их можно было камуфлировать под различные переносные предметы для записи речи.

С 1962 года в подразделения КГБ поступил проволочный диктофон «Тритон». Отдельные блоки и конструкция словно повторяли идеи, реализованные в аппаратах «Minifon». Фрезерованный металлический корпус «Тритона» был значительно более прочным, чем у «Собеседника», а в электронной схеме применяли и миниатюрные лампы, и транзисторы. Снижение собственных шумов «Тритона» обеспечивал специальный контейнер с разъёмами подключения внешнего управления. По разным причинам «Тритон» не стал массовым диктофоном советских спецслужб. Оперативные офицеры были вынуждены использовать импортную технику в надежде на активную работу конструкторов над новыми, удобными системами «секретной» или «негласной звукозаписи». Именно эти термины использовались в оперативных отчётах.

В середине 60-х годов прошлого века настоящим событием явилась разработка в ЦНИИСТ ОТУ КГБ проволочного портативного диктофона «Мезон», который после испытаний и доводки серийно выпускали на Украине. «Мезон» обеспечивал 1,5 часа записи на стальную проволоку толщиной 50 микрон, имел внешний микрофон, пульт дистанционного управления. К тому же он удобно крепился под одеждой на специальном поясе. При необходимости «Мезон» мог записать телефонные переговоры прямо с телефонной линии, посредством бесконтактного адаптера. Этот диктофон работал тихо, достаточно надёжно и стал одним из массовых специзделий для оперативного состава КГБ и МВД. По линии сотрудничества спецслужб «Мезоны» отправлялись в Берлин для оснащения Министерства государственной безопасности ГДР, а также в Прагу для технических подразделений госбезопасности ЧССР.

Однако «Мезон» имел и недостатки. Так, например, для поиска записанной на проволоку важной информации, надо было в течение часа дожидаться перемотки катушки и затем прослушивать всю запись до необходимого места. Быстрая подмотка и периодическое воспроизведение диктофона часто приводили к обрыву тонкой проволоки, что сразу делало диктофон непригодным для работы. Даже процесс ремонта оказывался весьма кропотливым, так что сделать его самостоятельно оперативник не мог. Да и полтора часа записи было недостаточно в сложных оперативных мероприятиях, таких как продолжительные вербовочные беседы и, конечно, запись информации с «жучков».

ПО ПРОСЬБЕ ТРУДЯЩИХСЯ

Сами офицеры госбезопасности предложили создать диктофон с отдельным блоком воспроизведения, что и было реализовано во второй половине 60-х годов прошлого столетия. Тогда ЦНИИСТ ОТУ КГБ выпустил первую партию проволочных диктофонов «Лист». Новый аппарат записи имел пятичасовую сменяемую кассету. А для тщательного и многократного прослушивания применялся отдельный, удобный аппарат воспроизведения «Лист-В», с быстрой перемоткой кассеты в обе стороны, плавную регулировку скорости и тембра звука. Это улучшило процесс анализа записанной на кассету информации, что по достоинству оценил оперативный состав не только КГБ, но и восточно-европейских его партнёров. Однако не все кассеты «Лист» работали одинаково устойчиво, и потому офицеры-техники заранее тестировали поступающие заводские партии кассет для обнаружения нестабильных экземпляров.
Новая аппаратура «Лист» была принципиальным шагом вперёд в конструировании проволочных диктофонов, и все последующие модели специальных диктофонов КГБ имели раздельные аппараты записи и воспроизведения.
«Лист» оказался удачной разработкой – оперативный и технический состав самых разных подразделений КГБ по достоинству оценил как параметры нового устройства записи, так и удобный блок воспроизведения. А пятичасовые кассеты с важной информацией теперь можно было многократно прослушивать, пересылать и хранить как документальные, секретные материалы, что было очень востребовано в агентурных и вербовочных мероприятиях.

Деловое, партнерское взаимодействие конструкторов-разработчиков и офицеров-техников центрального аппарата КГБ позволило совершенствовать аппаратуру с учётом замечаний и рекомендаций разведчиков, имевших опыт эффективного применения аппаратуры «Лист». Позднее, в середине 80-х годов прошлого века появилась новая модель «Лист-М», получившая в дальнейшем кодовое название «Ягуар». Сохранив габариты кассеты, этот диктофон получил практически новую электронную схему, а также возможность применения особых двенадцати часовых кассет, в составе переносных контрольных пунктов мероприятий подслушивания.

ОТ МОШКИ…

Следующей успешной разработкой проволочного диктофона для КГБ стал аппарат записи «Мошка» с размерами как у пачки сигарет. Новый диктофон имел цельнометаллический корпус без внешних разъёмов, ведь в предыдущих моделях их неисправность становилась причиной отказов техники. Теперь внешний малогабаритный «шпионский» микрофон и удобный пульт дистанционного управления соединялись с блоком записи надёжным гибким кабелем. Кассеты «Мошки» обеспечивали девяносто минут записи речи. Компактный магнитофон «Мошка-В» с боковой установкой кассеты также прилагался. После многократных испытаний и доводки диктофона было организовано массовое производство на Киевском заводе «Арсенал». Комплекты «Мошка» стали поступать во все подразделения КГБ, от центрального аппарата до региональных подразделений и резидентур за рубежом. Массовое продолжительное применение «Мошки» давало возможность конструкторам-разработчикам получать ценные практические наблюдения. Это позволяло исправлять недостатки и совершенствовать «Мошку».

Одной же из главных причин отказов были кассеты «Мошки», часть которых неожиданно останавливалась во время записи или воспроизведения, бывали и неожиданные обрывы проволоки. Поэтому технические специалисты подразделений КГБ стали выбраковывать кассеты из весьма объёмных партий «Мошки». Подобные процедуры проводились и в резидентурах КГБ за рубежом, где тестировали не только полученные из Центра комплекты «Мошка», но и кассеты с большим объёмом записей. Практиковали и периодическую перемотку рабочих кассет «Мошки» для равномерной укладки слоёв проволоки, что снижало количество сбоев в работе диктофона.
СЕЛА БАТАРЕЙКА

Эти меры повысили надёжность работы «Мошек». Но были и другие причины нестабильной работы. При поступлении больших партий отечественных элементов электропитания требовалась исчерпывающая проверка. Даже имевшие нормальный вид батарейки приходилось тщательно тестировать. Отправлять же аккумуляторы с явными дефектами и признаками неисправности в резидентуры было рискованно. Поэтому советские элементы электропитания производства 1960-70 годов использовали только для тренировки технического и оперативного состава, для проверки работоспособности специальной техники перед отправкой на профилактику или в ремонт.

Следует отметить, что и у ЦРУ в начальный период холодной войны были такие же проблемы, что заставило химиков американской разведки всерьёз заняться темой малогабаритных батареек и аккумуляторов. Поэтому-то финансирование компании «Мэллори» и активный поиск эффективных химических компонентов привели к появлению надёжных элементов электропитания. А в самом ЦРУ до сих пор гордятся активным участием в разработке батареек для кардиостимуляторов. Об этом свободная западная пресса не писала.

КГБ не смог тогда активизировать научную работу огромных предприятий химической промышленности СССР, и, начиная с 70-х годов прошлого века оперативно-технические подразделения стали постепенно переходить на импортные аккумуляторы. Особенно высоким спросом пользовались фотокомплекты «Полароид». Их плоские и весьма энергоёмкие элементы питания активно устанавливали в самые разные специзделия КГБ, а особенно в радиозакладки.

К «МОТЫЛЬКУ»…

Так «Мошка» постепенно становилась популярным спецмагнитофоном, однако оперативный состав всё чаще высказывал пожелания об увеличении продолжительности записи. Уже в начале 80-х годов в Институте спецтехники КГБ началась модернизация «Мошки». Увеличение продолжительности записи потребовало обновления многих узлов и блоков «Мошки», замены на новую элементную базу и применение современных материалов. После продолжительной инженерно-конструкторской работы испытаний и «доводки» появилась модель «Мошка-М» под новую четырёхчасовую кассету против старой девяностоминутной. Это было событием для оперативного состава всех подразделений КГБ, который получил замечательный во всех смыслах надёжный диктофон с чувствительным микрофоном и удобным дистанционным управлением. Интересно, что прочным корпусом «Мошки» можно было при необходимости нанести удар в ответ на неожиданные агрессивные действия. Массовое заводское производство позволило существенно снизить себестоимость комплекта «Мошка» и специалисты в то время считали этот диктофон одним из лучших в мире.
Успех «Мошки» вдохновил конструкторов и разработчиков Института спецтехники, которым поставили новую задачу – создать проволочный диктофон с размерами близкими к спичечной коробке. Такой аппарат был крайне важен для сотрудников КГБ, которые в жарких и тропических странах носили футболки и шорты. Это не позволяло конспиративно прятать аппараты «Мошка» под одеждой. Возможность записи бесед с агентурой, кандидатами на вербовку и другой оперативно важной информации была ограничена. После нескольких лет активных экспериментов и поисков коллектив Института спецтехники создаёт изделие тот самый «Лилипут», ставший лучшим и самым удачным аппаратом записи для оперативного состава разведки КГБ.

Габариты «Лилипута» позволяли его камуфлировать под самые разные предметы, от пачки сигарет и небольшой книжки-ежедневника до мелких предметов интерьера. Особенно удобным «Лилипут» оказался для оперативных офицеров разведки, которые могли прятать новый диктофон под любой одеждой, используя внешний пульт управления. Успех «Лилипута» дал новый творческий импульс разработчикам, которые сконструировали уникальную восьмичасовую кассету. Теперь оперативный офицер мог провести и записать информацию нескольких встреч с агентурой и осведомителями, что было в то время очень важным оперативным преимуществом. Особенно важным оно становилось в странах с жёсткой контрразведывательной обстановкой, когда наружное наблюдение то и дело чередовало открытую слежку с конспиративным наблюдением. Если же офицер разведки грамотно уходил от слежки, появлялась возможность последовательного проведения нескольких оперативных мероприятий.

«Лилипут» использовали и для документирования описаний будущих мест операций, связи с агентурой, таких как подбор мест для тайников и условных сигналов. Даже в случаях демонстративной слежки разведчик диктовал на «Лилипут» номера, марки и особенности автомобилей «наружки», приметы, детали одежды и манеры поведения сотрудников, участвующих в слежке. В резидентуре вся эта ценная информация накапливалась, а её анализ позволял совершенствовать противодействие слежке.

Разработчики спецтехники КГБ сконструировали «связку» из двух магнитофонов «Лилипут», когда окончание работы одного диктофона автоматически включало запись второго аппарата. Такой комплект использовался как «закладка» в мероприятиях подслушивания, если по разным причинам нельзя было использовать канал радиосвязи, например, на объектах, где могли располагаться пункты контроля эфира.

Огромный опыт конструирования и применения малогабаритных проволочных диктофонов позволил специалистам ЦНИИСТ ОТУ КГБ разработать и организовать в начале 1980 года серийное производство нового магнитофона «Мотылёк».

Новый диктофон обладал всеми качествами, необходимыми оперативному составу КГБ – плоский корпус «Мотылька» толщиной всего 10,5 мм давал возможность скрытно разместить его под любой одеждой, а высокочувствительный внешний микрофон качественно фиксировал речь, даже на фоне посторонних шумов. Кассета была рассчитана на четыре часа записи, что считалось вполне достаточным для документирования важной информации во время встречи с агентом или другим источником ценных сведений.

«Мотылёк» активно использовали для записи вербовочной беседы, а его кассеты хранили как секретный документальный материал долгое время. Для воспроизведения кассет с информацией применялся отдельный удобный блок «Мотылёк-В» с раздельной регулировкой тембра, плавным изменением скорости воспроизведения и функцией «откат назад». «Мотылёк» выпускался в двух модификациях – с внешним микрофоном и выносным пультом дистанционного управления, а также со встроенным микрофоном и торцевым включателем записи. Оба варианта активно использовали в оперативных мероприятиях КГБ и потом демонстрировались на международных выставках в качестве образцов спецтехники ФСБ.
 

http://www.menswork.ru/?q=node/56

Отредактировано Офисный Акул (2017-10-29 02:08:28)

0

6

В большой аудитории Политехнического музея московские просвещенцы слушали выступление председателя комитета по всеобучу, зампредседателя Совнаркома РСФСР Д. 3. Лебедя. Доклад кончился, члены президиума прошли в небольшую комнатку за сценой, и здесь через минуту после окончания речи её воспроизвел с полной отчетливостью и чистотой новый, незнакомый до сих пор аппарат. Он не был похож на говорящее кино, да и все слушавшие знали, что для «проявления» записанного звука нужны не минуты, а долгие часы.
Новый аппарат был говорящей проволокой, которую демонстрировал её изобретатель, инженер Всесоюзного электротехнического института В. К. Виторский. Его схема предлагает не оптическую (как в звуковом кино), не механическую (как в граммофонной записи), а электромагнитную систему записи, систему быструю и дешёвую.

Между двумя катушками-барабанчиками тянется тонкая стальная проволока 0,3 мм сечения. Она проходит между полюсами небольшого электромагнита, обмотка которого питается током записывающего микрофона.

"Техника молодёжи". Журнал 2. 1934 год.

+1

7

http://muz4in.net/2015/12/09/03/Desktop.jpg

На рисунке знаменитый "жучок" Льва Термена.

Мужчина низко склонился над своим творением, пытаясь тщательно собрать воедино крошечные кусочки. Это была самая трудная часть – поместить тонкую посеребрённую пластинчатую диафрагму над внутренней камерой. Она должна была быть достаточно прочной и гибкой одновременно. Одно неверно движение – и прибор мог оказаться испорченным. В таком случае пришлось бы начинать всё с самого начала. В конечном счёте, задание было выполнено. Мужчина облокотился на спинку стула, чтобы полюбоваться своей работой.

Это был Лев Сергеевич Термен – человек, который изобрёл музыкальный инструмент терменвокс. Также он известен как создатель одного из самых успешных подслушивающих устройств, которые когда-либо использовались против американского правительства.
Будучи студентом, Лев Термен всерьёз увлекался физикой. Во время Первой мировой войны он поступил в инженерное училище, после окончания которого приступил к созданию устройства для измерения диэлектрической постоянной газов. Термен даже работал в лаборатории Ивана Павлова.
В 1920 году Термен, занимаясь разработкой упомянутого выше устройства, заметил, что частота звукового генератора изменилась, когда он провёл рукой возле колебательного контура. Так появился на свет терменвокс. В ноябре 1920 года Термен впервые сыграл на своём инструменте перед публикой. В конце 1920-х годов он начал гастролировать с ним. ( Лет в 14 я собрал терменвокс, ох и прикольно он завывал, соседи были в большущем аффффиге :crazyfun: ).
В 1928 году Термен приехал с терменвоксом в Соединённые Штаты. Он основал лабораторию в Нью-Йорке и заключил контракт с компанией RCA, которая должна была производить созданный им музыкальный инструмент.
Через десять лет Термен вернулся в СССР, где был арестован по подозрению в преступлениях против государства и сослан в Магадан. Позднее его перевели на работу в конструкторское бюро, где он разработал своё прослушивающее устройство.

Группа пионеров из Советского Союза в 1945 годуприбыла в американское посольство, чтобы преподнести послу США, Авереллу Гарриману, подарок – резную Большую печать Соединённых Штатов Америки – в знак дружбы между двумя странами. Гарриман разместил печать в своём кабинете в Особняке Второва. Он даже не подозревал о том, что внутри печати находится «жучок» Термена, который был обнаружен лишь в 1952 году – спустя семь лет.

История обнаружения «жучка» является крайне интересной. Британские вещательные компании сообщили о том, что слышат американские голоса по радио в окрестностях посольства США. Это говорило о том, что где-то был установлен жучок. Были проведены многочисленные проверки, которые не дали никаких результатов. Тем не менее, был один человек, который обо всём догадывался. Его звали Иосифом Бецияном. Он решил остаться в резиденции посла в качестве гостя и тайно исследовать здание. При помощи специального оборудования Бецияну быстро удалось обнаружить «жучок» в Большой печати. На следующий день он отправил его на анализ в Вашингтон.

«Жучок», обнаруженный в Большой печати, прозвали «Вещью» (эндовибратор). Это было пассивное резонансное полостное устройство без батареек или каких-либо других источников питания. Оно состояло из антенны и небольшого цилиндра. Одна сторона цилиндра была твёрдой, другая представляла собой очень тонкую диафрагму (очевидно, это был микрофон). В своей книге «Ловец шпионов» британский оперативник Питер Райт утверждает, что его попросили помочь определить, как работает устройство.

Операция была довольно простой. Советские агенты находились недалеко от посольства (либо в другом здании, либо в автомобиле). Из этого удалённого места они посылали радиосигнал Большой печати. «Жучок» принимал этот сигнал и передавал голоса присутствующих в помещении на второй, более высокой частоте. Всё это происходило при отсутствии стандартных внутренних компонентов прослушивающих устройств: резисторов, трубок, традиционных конденсаторов и прочего. Принцип работы «жучка» Термена основывался на ёмкостных свойствах механизма.

Настройка на частоту достигалась благодаря антенне, которая принимала передаваемый радиосигнал и направляла его в корпус устройства, представлявший собой резонансную полость. Эта резонансная полость была связана с тонкой проводящей диафрагмой-микрофоном.

Звуковые волны заставляли диафрагму двигаться; это изменяло ёмкость между корпусом и диафрагмой, формируя конденсаторный микрофон. Важно отметить, что «жучок» передавал и получал сигналы на разных частотах.

+1

8

вот такой примерно терменвокс был спаян мной :crazyfun:

http://static1.keep4u.ru/2010/03/25/bba5d665714c56625f890f2e3297803f.jpg

только транзисторы были более старые :crazyfun: да компоненты по старее

+1

9

Panasonic брали в комитете писать болтавню.
Киев Вега Зенит Е и ТТL фотосъёмка . Свои. (((
Аврора 2х8 под кино. Своя. Зимой слыхала за минуту. Только из машины. Обработка - лаборатория Ванна.((((
Провинция..... o.O

0

10

http://www.dvdtechcameras.com/collect/arsenal/img/k32/5.jpg
у меня, когда в школе учился, такой был. Классная вещь! Фотографировал одноклассников и одноклассниц, последних иногда незаметно. Аппарат позволял. :crazyfun:  Проявлял, печатал все сам. У отца была Практика, но там постоянно зеркало барахлило. Потом мне родители купили ФЭД-3Л, объектив был с "лантановой" оптикой. Это по тем временам для подростка была роскошная вещь.

0

11

Ну я со Смены 6 начинал. У отца был ФЭД.
В горах и на службе снимал ф. Вилия.
А сейчас мобилой  )))

0


Вы здесь » От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни » НКВД-МГБ СССР в борьбе с преступностью » Чем чекисты снимали свои секретные фильмы.