Таисия БЕЛОУСОВА. Бриллианты от диктатуры пролетариата
...
Национализация
Сразу после революции по декретам советской власти при национализации поместий, заводов, банков, дворцов и особняков по всей стране конфисковывали драгоценности, мебель, фарфор, хрусталь, ковры и даже носильные вещи. Не забывали о коллекциях и библиотеках. Год за годом лишалась икон, книг, утвари и церковь. Затем частым гребнем прошлись по антикварным магазинам и ломбардам. Золото, серебро и драгоценные камни направляли в Гохран. Всё остальное свозили в крупные хранилища Москвы и Петрограда. Отсюда часть предметов попадала в государственные музеи и библиотеки. Но это вовсе не означает, что они находятся там и по сей день. Часть уникальных полотен и редких книг была продана за границу. Взамен приобрели документы по истории революционного и рабочего движения в России, а также сделали копии хранящихся в архивах Европы документов Маркса, Энгельса и прочих социалистов. Кроме того, в 20-е годы столичные музеи (о провинциальных я уже не говорю) не раз обворовывались. В апреле 1927 года из Музея изящных искусств (Изобразительный музей им. А.С. Пушкина) похитили пять полотен: «Се человек» Тициана, «Св. семейство» Антонио Корреджо, «Бичевание Христа» (неизв. художник), «Иоанн Богослов» Карло Дольчи и «Христос» Рембрандта. Полотна Тициана и Рембрандта были варварски вырезаны из подрамников. В сентябре 1925 года из Эрмитажа украли премиленькую вещицу – серебряный ларец Екатерины II, украшенный алмазными розочками, и 19 царских вееров, усыпанных бриллиантами и изумрудами. Так как сообщение о краже в Москву было передано с запозданием, отловить вора МУР не сумел. Нашли только ювелира, купившего ларчик, уже лишившийся самых крупных алмазов, и несколько изумрудов, выломанных из вееров.
Иногда похитителями ценностей становились сами музейные работники. Я ни в коем случае не хочу очернить армию беззаветных тружеников, для которых музей – храм, а экспонаты – святыни, но слова из песни не выкинешь. Несколько десятков лет назад в КГБ обратился человек, возглавивший нумизматический отдел известного музея. По его словам, значительная часть наиболее редких монет (а экспонаты поступали в музей после революции из частных коллекций крупных нумизматов и прошли не одну экспертизу) – «фальшаки». Поскольку посторонние лица доступа к коллекциям не имели, то подменить монеты могли только бывшие сотрудники. «Вероятно, они действовали по принципу «грабь награбленное», – пошутили в КГБ. Делу этому хода так и не дали: вернуть ничего нельзя, тех людей уже нет в живых, а на музей ляжет несмываемое пятно. Ну и не секрет, что имущество со складов в Москве и Петрограде в течение десяти лет раздавалось по талонам организациям и тем, кого считали нужным одарить. В 1927 году бесплатную раздачу прекратили и вещи стали продавать с аукциона. Первым на продажу выставили имущество царской семьи. Кому-то тогда досталась и шуба с царского (императора Александра III) плеча из редких серебристых соболей...
Но подчистую вывезти всё из дворцов и особняков не смогли, и оставшееся не тащили только ленивые. Как-то я попала в квартиру к человеку, отец которого занимал видный пост в первом советском правительстве. Меня заинтересовало одно живописное полотно в его коллекции. «Да, это Боровиковский, – любезно ответил хозяин, – мы с папой отдыхали в царском дворце в Крыму, там много картин было, мне очень понравилась эта, и я взял». Так что к хищным лапкам тоже прилипло немало.

http://www.sovsekretno.ru/magazines/article/3233