Работа над фальшивками: чекисты

За что арестовали Абакумова?

Считается, что падение могущественного министра началось с доноса его подчиненного, подполковника Рюмина, в котором тот обвинял своего начальника... Впрочем, в чем заключались обвинения, надо разбираться особо. Известно, что письмо Рюмина послужило предметом разбирательства на самом высшем уровне, что был устроена «очная ставка» Рюмина и Абакумова, после чего вышел в свет следующий эпохальный документ. Полностью, если кто хочет, может прочесть его в интернете, а здесь лишь отрывок.

Закрытое письмо ЦК ВКП(б) «О неблагополучном положении в Министерстве государственной безопасности СССР». 13 июля 1951 г.

Совершенно секретно.

Центральным Комитетам компартий союзных республик, крайкомам, обкомам партии, министерствам государственной безопасности союзных и автономных республик, краевым и областным управлениям МГБ

О неблагополучном положении в Министерстве государственной безопасности СССР

Центральный Комитет ВКП(б) считает необходимым довести до сведения ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов партии, министерств государственной безопасности союзных и автономных республик, краевых и областных управлений МГБ нижеследующее постановление ЦК ВКП(б) от 11 июля 1951 года…

«2 июля 1951 года ЦК ВКП(б) получил заявление старшего следователя следственной части по особо важным делам МГБ СССР т. Рюмина, в котором он сигнализирует о неблагополучном положении в МГБ со следствием по ряду весьма важных дел крупных государственных преступников и обвиняет в этом министра государственной безопасности Абакумова.

Получив заявление т. Рюмина, ЦК ВКП(б) создал комиссию Политбюро в составе тт. Маленкова, Берия, Шкирятова, Игнатьева и поручил ей проверить факты, сообщенные т. Рюминым…

Ввиду того, что в ходе проверки подтвердились факты, изложенные в заявлении т. Рюмина, ЦК ВКП(б) решил немедля отстранить Абакумова от обязанностей министра госбезопасности и поручил первому заместителю министра т. Огольцову исполнять временно обязанности министра госбезопасности. Это было 4 июля с.г.

На основании результатов проверки Комиссия Политбюро ЦК ВКП(б) установила следующие неоспоримые факты.

В ноябре 1950 года был арестован еврейский националист, проявлявший резко враждебное отношение к советской власти, — врач Этингер…».

Дальше рассказывается, как Рюмин изобличил Этингера в «залечивании» Щербакова.

1. «Однако министр госбезопасности Абакумов, получив показания Этингера о его террористической деятельности… признал показания Этингера надуманными, заявил, что это дело не заслуживает внимания, заведет МГБ в дебри, и прекратил дальнейшее следствие по этому делу. При этом Абакумов, пренебрегая предостережением врачей МГБ, поместил серьезно больного арестованного Этингера в заведомо опасные для его здоровья условия (в сырую и холодную камеру), вследствие чего 2 марта 1951 года Этингер умер в тюрьме».

Учитывая, что то же самое 30 июля заявил прокурор – вот только виновником смерти Этингера он посчитал Рюмина, установившего пожилому доктору жесткий режим допросов - вся история приобретает уже совершенно шизофренический оттенок. Министр был прав – но при этом виноват…

«Таким образом, погасив дело Этингера, Абакумов помешал ЦК выявить безусловно существующую законспирированную группу врачей, выполняющих задания иностранных агентов по террористической деятельности против руководителей партии и правительства. При этом следует отметить, что Абакумов не счел нужным сообщить ЦК ВКП(б) о признаниях Этингера и таким образом скрыл это важное дело от партии и правительства».

2. В августе 1950 года в Германии был арестован бывший заместитель генерального директора акционерного общества «ВИСМУТ» Салиманов, бежавший в мае 1950 года к американцам. Салиманов — крупный государственный преступник. Изменив Родине, он выдал американцам важные сведения. Несмотря на то, что прошел почти год с момента ареста Салиманова, Абакумов до сих пор скрывает от Центрального Комитета ход следствия по этому делу, хотя это дело имеет большое государственное значение…

3. В январе 1951 года в Москве были арестованы участники еврейской анти¬советской молодежной организации. При допросе некоторые из арестованных признались в том, что имели террористические замыслы в отношении руково¬дителей партии и правительства. Однако в протоколах допроса участников этой организации, представленных в ЦК ВКП(б), были исключены, по указанию Абакумова, признания арестованных в их террористических замыслах…»

Неудивительно: ребята сидели и рассуждали о том, что хорошо бы убить всех членов Политбюро (кроме, почему-то, Ворошилова) – вот только возможностей у них к этому не было никаких. Естественно, ни один психически нормальный человек террором это не посчитает.

«4. В МГБ грубо нарушается установленный Правительством порядок веде¬ния следствия, согласно которому допрос арестованного должен фиксироваться соответствующим образом оформленным протоколом, а протокол должен сообщаться в ЦК ВКП(б). В МГБ укоренилась неправильная практика составления так называемых обобщенных протоколов допроса арестованных на основании накопленных следователями заметок и черновых записей. Эта вредная и антигосударственная практика в следственной работе привела к безответственности среди работников аппарата МГБ, способствует затяжке сроков расследования дел о серьезных преступлениях, дает возможность скрывать от партии положение дел в МГБ».

Это, похоже, след подлинного постановления. По крайней мере, по ходу следствия данное обвинение Абакумову предъявлялось. По какому поводу он горько жаловался на уровень грамотности своих следователей, которые допрашивать-то умеют, а вот протоколы оформлять… поэтому пришлось завести несколько специалистов, занимавшихся исключительно писаниной. Учитывая, что в 1940 году половина работников центрального аппарата (!) НКВД не имели даже среднего образования – интересно, что ему оставалось делать? И как решал такие проблемы следующий министр?

«Далее, в нарушение закона об ограниченных сроках ведения следствия, в МГБ имеется много фактов недопустимой затяжки окончания следственных дел на очень длительные сроки. В центральном аппарате МГБ есть следственные дела, которые ведутся два-три года, тогда как согласно закону полагается вести следствие не более двух месяцев…».

Были дела, которые велись и по семь лет, однако всю дорогу товарища Сталина это не смущало – и с чего он вдруг стал ревнителем УПК?

«На основании вышеизложенного ЦК ВКП(б) постановляет:

1. Снять Абакумова В.С. с работы министра государственной безопасности СССР как человека, совершившего преступления против партии и Советского государства, исключить из рядов ВКП (б) и передать его дело в суд.

2. Снять с занимаемых постов…» и далее оргвыводы для некоторых работников МГБ.

А вот пятый пункт важен:

«5. Назначить члена комиссии Политбюро по проверке работы МГБ и заведующего отделом партийных и комсомольских органов ЦК ВКП(б) т. Игнатьева С.Д. представителем ЦК ВКП(б) в Министерстве государственной безопасности».

Ну, и дальше слова, слова, слова…

Что сказать по поводу этой бумаги? Она не кричит о том, что является фальшивкой, она об этом вопиет. Во-первых, самой фабулой доноса. За подобные «преступления» какому-нибудь начальнику отдела в МГБ могли влепить реальный выговор (Рюмин действительно вел дело Этингера и провинился, за что ему вроде бы после окончания прокурорской проверки объявили выговор. Этингер, напоминаю, умер не от пыток, а от сердечного приступа, который, безусловно, был спровоцирован следствием, но не более того.). А чтобы за такое снимали министра… Я понимаю, конечно, на умы нашей читающей публики огромное влияние оказал Оруэлл – но не надо путать виртуальность и грубую жизнь, господа. В грубой жизни, снимая руководителей за прегрешения такого уровня, Сталин через год оказался бы без кадров вообще.

http://www.chekist.ru/article/4151