Сегодня:

От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Trooper. Груз Громова

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

«Груз Громова».

Часть 1

Свернутый текст

Сразу пояснение: выражение «Груз Громова» являлось кодовой фразой обозначения конвоя на федеральном транспорте (из той же серии, что «груз-200», обозначающую перевозку трупа).
Событие имело место быть в 1985 году (это запомнилось, так как именно в мае того года вышел знаменитый горбачёвский Указ «О борьбе с пьянством и алкоголизмом», породивший вырубку виноградников, давки за спиртным в магазинах и другие сопутствующие прелести типа увольнений с работы и исключения из партии за нахождение под хмельком).
В октябре мне выпала очередь съездить в совсем не «творческую» командировку, то есть включили в состав конвоя. Это не входило в мои прямые служебные обязанности, но ведь для этих целей не существовало каких-то отдельных подразделений и специально выделенных сотрудников. Объявленные в розыск преступники попадались в самых разных регионах страны, и их нужно было оперативно доставить по месту возбуждения уголовного дела .
Поэтому практика сложилась такая: за жуликом выезжал сотрудник, осуществлявший оперативное сопровождение по уголовному делу задержанного либо розыскник. Но конвой для одного арестанта должен состоять минимум из 2-х сотрудников, для двоих – минимум из трёх и так далее. Таким образом, к инициатору прикрепляли любого другого, чья очередь подошла или иным методом случайного выбора. В описываемом случае инициатором был оперуполномоченный группы розыска Валера, которого называли производной от его фамилии кличкой «Ступа», а в «довесок» к нему попал я (жулик в Омске был одиночным). Поездка ничего особенного не представляла, обычная заурядная техническая работа, таких у любого из нас было множество.
Сложности в таких командировках были связаны только с тем, что сотрудникам самим приходилось решать бытовые проблемы, включая обеспечение питанием себя и жулика, ведь дефицит проявлялся не только в отсутствии товаров, но и в трудности приобретения билетов на все виды транспорта, отсутствия мест в гостиницах и т.д.. Причём существовала прямопропорциональная зависимость – чем крупнее населённый пункт, тем сложнее эти вопросы решались. А Омск уже тогда относился к городам-миллионникам.

Часть 2

Свернутый текст

Числа 10-го октября 1985 года мы со Ступой самолётом прибыли в Омск. Оба в штатском, у Ступы был табельный ствол и наручники, я – без оружия. Ситуация не требовала вооружения «до зубов», достаточно было соблюсти элементарные требования к конвоированию. А таскать лишний ствол по самолётам было вообще хлопотным делом.
Омске встретил премерзкой погодой - шёл мокрый снег, температура от нулевой днём до -8 ночью, на улицах жидкая снежная «каша». Обозначив своё прибытие, сразу посетили ИВС, где содержался арестант. Остаток дня ушёл на то, чтобы достать авиабилеты и с учётом этого определиться с ночлегом. Билеты с огромным трудом добыли на рейс, вылетающий через двое суток. Жулику то всё равно, когда его заберёт конвой, нам осталось позаботиться только о себе. Пришлось подключить знакомого парня из омского управления уголовного розыска, который ранее служил у нас..
В Омске с 1941 года находится крупнейший завод оборонного значения (производство авиамоторов), который тогда официально носил незатейливое имя ( как и другие прочие предприятия по стране) – «Завод имени Баранова». Наш знакомый по своим личным связям договорился о нашем заселении в гостиницу этого завода. Решив вопрос с временным жильём, через того же знакомого с трудом купили 2 бутылки водки, максимально возможный набор продуктов из расчёта на двое суток и поехали в гостиницу.
Гостиница располагалась на площади, образованной вокруг заводоуправления и представляла собой двухэтажное здание на вид постройки 1945-47 годов (у нас сохранилось немало точно таких домов, построенных в тот же период военнопленными японцами). Нас встретила дама-администратор, которая сразу пояснила, что вообще-то не имеет права поселять посторонних в ведомственную гостиницу (что мы и без неё понимали), но так как за нас попросили – и далее тра-ля-ля - тополя….
Из всего длинного монолога администраторши следовал один вывод – мы могли оставаться в гостинице только до утра, и не более того. Тут ещё имелся такой нюанс – буквально накануне на аэродроме завода разбился самолёт АН-12 , и ожидалось прибытие разных там иногородних специалистов, техников и экспертов для расследования катастрофы.
На улице уже темнело, за день промёрзли и промокли, поэтому выбирать не приходилось. Нас записали какими-то там авиаспецами и предоставили «номер». Взял это слово в кавычки, ибо по факту это была огромная комната на 2-м этаже квадратов 50 площадью. В ней стояли 18 вполне армейских кроватей (разве что второго яруса не было), такие же тумбочки, один стол и несколько стульев.

Часть 3

Свернутый текст

Обстановка «номера» не пугала – видели и не такое. Но там уже проживали двое мужиков вроде из Куйбышева (Самары), которые были авиатехниками и приехали раньше основной группы спецов по катастрофам. Одному было на вид лет 30, другому – под 40.
Мы познакомились, не упоминая о своей принадлежности к МВД, по умолчанию выходило, что мы тоже типа авиаспециалисты. Расположились. Нужно отметить, что на такое количество спальных мест было очень мало стульев (штуки 3-4). Отсутствовали и платяные шкафы. Верхнюю одежду повесили на вбитые в стену гвоздики, брюки на спинки кроватей, а для пиджаков оставались только спинки стульев. Но их было мало, поэтому мы со Ступой придвинули к себе один из них, повесив наши пиджаки один на другой.
Настало время хорошо перекусить (целый день толком не ели), ну и разогнать озноб традиционным русским способом. Пригласили соседей присоединиться, те с радостью согласились. Придвинули стол к кроватям, разместились, получилось вполне удобно. За общими разговорами «за жизнь» просидели часа три, уговорили наши две бутылки вчетвером, обсудив при этом и антиалкогольный Указ. Настало время ложиться спать. Я улёгся чуть раньше, размышляя о завтрашнем дне, Ступа ещё возился со своей постелью (наши кровати стояли рядом). Свой пистолет в наплечной кобуре он незаметно снял и упрятал себе под подушку ещё в самом начале. По умолчанию в таких ситуациях кто-то из нас постоянно держал оружие под наблюдением, мы одновременно даже не выходили из номера. В конце концов свет выключили, комната погрузилась в полумрак, но освещалась отблесками уличных фонарей сквозь четыре окна с отсутствующими шторами.
Я уже начинал задрёмывать, но почувствовал движение рядом. Приоткрыл глаза и увидел, что Ступа встал и в полумраке, стараясь не создавать шума и не мешать остальным, снимает со спинки стула пиджак, набрасывает его на плечи, намереваясь выйти из комнаты (туалет в конце коридора, а в коридоре совсем не жарко).

Часть 4, заключительная.

Свернутый текст

Ступа тихонько вышел, и сразу раздался истошный крик. Его издал старший из наших соседей по кроватям, который вскочил и побежал следом за Ступой. Зажёгся свет. Я вместе со вторым случайным знакомым тоже поднялся. Первые секунды мы оба ничего не могли сообразить. А самарец продолжал вопить, при этом выкрикивая что-то типа «Воры, шпионы, ограбили». На шум прибежали администраторша и дежурная по этажу. В конце концов выяснилось, что Ступа, собираясь выйти, наощупь снял со спинки стула повешенный им туда СВОЙ пиджак (так он считал). Но дело в том, что на том стуле висели ТРИ пиджака: самый нижний – мой, на нём – Ступы, а сверху ступиного позднее и незаметно для нас повесил пиджак тот самарец. Ну Ступа и набросил на плечи верхний, который посчитал своим.
Однако самарец оказался бдительным (позднее оказалось, что он заметил, как Ступа прятал свой пистолет) и сделал соответствующие выводы. Предостережения 1-го отдела типа «враг не дремлет» явно принесли нужные результаты (в каждом госучреждении, а тем более на всех оборонных производствах в те времена существовали «первые отделы», являвшиеся подразделениями КГБ СССР). Логика самарца представлялась такой: завод оборонный и секретный, значитца, пытаться проникнуть на его территорию мог только законспирированный шпион.
Уже утром напарник самарца рассказал нам, что его старший товарищ находился в завязке от алкоголя («подшитый»), а тут с нами выпил (ещё бы, на халяву то). От спиртного у него обострилась дремавшая в недрах организма «белочка», и он, ложась в постель, решил наблюдать за поведением «шпиона». Ну а когда Ступа набросил ЕГО пиджак, подозрения перешли в уверенность (ведь только шпион с оружием мог похитить пиджак с явно вшитыми в подклад секретными донесениями).
Ситуация анекдотическая, но ведь антиалкогольный Указ шагал по стране. Из этого эпизода при желании можно было бы раздуть такую историю, что мама не горюй. Короче, утром нам со Ступой пришлось покидать «секретную» гостиницу от греха подальше даже раньше оговоренного времени.
На прощанье младший самарец извинялся за поведение старшего (скандал не был нужен и им).
В общем, утром мы опять оказались на холодных улицах негостеприимного Омска без крова над головой. Поехали в управление к нашему знакомому, тот устроил нас в гостиницу-общежитие «Омскшина», где мы наконец оказались в комнате вдвоём, выспались и через сутки вместе с жуликом без проблем вылетели домой.

Отредактировано Trooper (2012-09-23 17:32:14)

+3

2

«Груз Громова-2»
Часть 1.

Свернутый текст

В продолжение предыдущего рассказа коротко поведаю ещё об одной подобной истории. Она происходила ещё раньше – осенью 1982 или 1983 года.

Разыскиваемый жулик тогда был задержан во Владивостоке, туда поехали инициатор – старый майор Сергей Андреич и я вместе с ним.
Задержанным был Юрий Зыкунов (фамилия подлинная), коренной киевлянин, примерно 35 лет от роду, подсевший в родном Киеве за какие-то там мошеннические действия и направленный на «химию» в наш город. У нас он тоже что-то накосорезил и ударился в бега. Андреич рассказывал, что в Киеве Зыкунов трудился в СТО «Автоваз», что тогда было весьма доходным занятием.
Не буду останавливаться на нашем устройстве в гостиницу (жили в военной от КЭЧ), дело в другом. Представьте нас – седого Андреича (он через полгода ушёл на пенсию) и меня, вдвое младшего по возрасту, одетых в советский однотипный ширпотреб и имевших, кроме уже купленных трёх авиабилетов, 8 рублей советских денег на двоих. На эти средства нужно было оплатить гостиницу, что-то перекусить и добраться к самолёту. Аэропорт Владивостока находится примерно в 90 км от города, в Артёме, с жд вокзала туда теоретически должен ходить рейсовый «Икарус».
Арестанта к тому времени местные коллеги доставили в ближайший Фрунзенский РОВД, где он и ожидал нас в клетке. Расплатились за гостиницу, в результате чего наш капитал уменьшился до 3 рублей, пешочком (там недалеко) направились в РОВД. Там я впервые и увидел Юру Зыкунова. Несмотря на проведённое в камере время, он выглядел как денди советского розлива – гладко выбрит, причёсан, одет в недоступные среднестатистическому советскому человеку шмотки: фирменные джинсы, батник, лайковую куртку и т.д.. Но не это было главным – вместе с Юрой мы получили протокол его личного обыска, составленного при задержании и изъятые у него личные вещи, которые запрещено иметь арестанту при себе.

Кроме разных там шнурков и металлической расчёски, у Юры изъяли более 6 тысяч советских наличных денег купюрами по 25 и 50 рублей (такая приличная куча из нескольких пачек). Всё это коллеги вручили нам под роспись вместе с арестантом, а дальнейшее уже их не касалось.
Я был одет в осеннюю куртку из плащевой ткани с двумя нагрудными карманами на «молниях», в них и разместил деньги, разделив на две кучки. Это несколько видоизменило мою фигуру, образовав нечто похожее на женский «бюст». Далее прицепил Юрика за правую руку браслетом к своей левой и все мы опять же пешочком направились на вокзал попасть на аэропортовский «Икарус».

Часть 2.

Свернутый текст

Чтобы скрыть наручники и не пугать прохожих, мы с Юрой несли в сцепленных браслетом руках сумку с носильным вещами, типа, два друга прут тяжёлую поклажу, которая на самом деле  весила не много. Андреич шёл следом и со стороны вообще казался посторонним в нашей компании.
Дошли до остановки. До вылета – часа четыре, но ведь нужно проехать 90 км, пройти регистрацию и т.д. Автобуса нет, начался противный владивостокский дождь. Стоим, трясёмся от холода, ждём. Юре такое времяпрепровождение явно не понравилось и он говорит Андреичу: «Начальник, ты меня заморозить решил? Поехали на такси». Но таксистам на наши проблемы было плевать – бесплатно ведь не повезут, а проезд стоил рублей 10 (в наших карманах своих только 3 рубля). На эти деньги мы ещё планировали купить в буфете аэропорта хотя бы по бутерброду (которые там продавались с «конской» наценкой).
Проходит полчаса, автобуса нет, а дождь есть. С бухты (до которой метров 200) поддувает приличный ветерок. Тут Юрик вполне доброжелательно говорит: «Мужики, я понимаю, что у вас нету денег. Но у меня то деньги есть. Я без проблем готов оплатить расходы». Я возмущённо отвечаю, что мы не путаем деньги с вещдоками (молодой, неопытный был). Юра спокойно говорит, что эти деньги его и их всё равно ему вернут рано или поздно, поэтому не видит криминала в том, что он лично потратит незначительную их часть на самого же себя. Я смотрю на Андреича, тот только мудро улыбнулся и говорит Зыкунову: «Пиши расписку». Отходим в сторонку под навес, Андреич достаёт из своей папки лист бумаги и Юра пишет расписку, что получил на собственные нужды из изъятых у него денег 50 рублей. Андреич убирает расписку к протоколу, и даёт мне знак выдать искомую сумму Зыкунову. Я достал 50 рублей из кармана, мы все выходим на дорогу и садимся в такси, которых там всегда стояло с десяток.
С ветерком мчимся в аэропорт, добираемся туда часа за полтора до вылета, остаётся время на буфет, куда нас буквально тянет Юра. В буфете – бутерброды из кунцевских булочек с варёной колбасой по 50 копеек и они же с красной икрой по рубль пятьдесят и с чёрной рубля по три за штуку. Юра закупает десятка четыре бутербродов, опустошив все наличные запасы в буфете. По прибытии в наш город Зыкунов просит ещё 50 рублей, пояснив, что хочет прикупить еды для СИЗО. Выдаём ещё полтинник (одним больше, одним меньше). Проходим с ним по магазинам, закупаем желаемое. Юра уже ищет глазами, где такси, но мы его тормозим. В своём городе, как никак, поэтому вызываем дежурку из своего отдела.
Больше я с Юрой не встречался, но специально интересовался его судьбой у Андреича, от которого узнал, что того после пары месяцев отсидки в СИЗО в конце концов вернули на «химию», не доказав новых эпизодов, и нажитые "непосильным трудом" деньги тоже возвратили.

Отредактировано Trooper (2012-09-23 17:40:13)

+3

3

ЛАНГЕТ, или «Груз Громова-3»

Часть 1.

Свернутый текст

Фраза про 8 рублей напомнила ещё одну историю из конвойной серии. Год событий не помню, но это была суббота накануне 8 марта (скорее всего, 6-ое число). Утром я заступил на дежурство, но уже вечером меня с него сняли и отправили в срочную командировку. Второй «жертвой» и моим напарником в поездке стал старший оперуполномоченный по имени Витёк.
Насколько помню, срочность поездки заключалась в том, что какой-то разыскиваемый нашим управлением вор был задержан в Твери несколько месяцев назад. Там он тоже совершил преступление и вроде бы получил срок, поэтому уже двигался по этапу. Одновременно он был в розыске за нашим следствием, поэтому должен был прибыть не в зону, а в наш СИЗО. Каким-то образом наши отследили путь движения вагонзака (я не вникал в детали, так как не имел никакого отношения к тому делу). Понял только одно – на узловой станции в соседней области за 400 км от нашего города состав поворачивал на север в солнечную Якутию и наши договорились с УИН, что жулика снимут и оставят в местном ИВС, откуда его заберёт наш конвой. Арестант мог доехать с этапом и прямо до нас, но это вкруговую заняло бы ещё месяца полтора, а его зачем-то нужно было доставить быстрее.

Такие срочные командировки всегда были головной болью для всех участников. Начальнику – проблема найти в выходной день кандидатов в конвой. Попавшимся под руку исполнителям – решить элементарные вопросы по финансам и билетам.
Сама система оформления командировок была такой: выезжающий сотрудник(и) пишет рапорт «прошу направить меня в служебную командировку для выполнения того-то туда-то сроком на…», затем с рапортом нужно мчаться к начальнику или профильному заместителю начальника УВД, получить его резолюцию, с рапортом идти в финотдел, где получить командировочные документы, суточные деньги и ВПД (воинские перевозочные документы) на приобретение авиа или жд билетов. Понятно, что в выходной день никакой финотдел не работает. Скрепя зубами, начальник угрозыска из денег на оперрасходы выдал нам с Витьком ровно 30 рублей (один плацкартный билет туда стоил 6 рублей). Нас двое (6х2=12), а обратно – уже трое (6х3=18). Суточные и прочие получить было просто негде.
Кроме полученной тридцатки, у меня и Витька было рубля по полтора своих денег.

Часть 2.

Свернутый текст

Уже затемно с помощью коллег из транспортной милиции взяли билеты и погрузились в последний в те сутки поезд в нужном направлении (все остальные ушли днём). Часов через восемь ранним утром вышли на нужной станции.
Первым делом изучили расписание – выезжать в обратный путь снова предстояло вечером того же дня, и поездов было штуки три. Направились в ИВС, там нам обрадовались и с ходу попытались вручить нашего арестанта немедленно. Не без труда уговорили коллег подержать того до вечера (где бы мы с ним болтались в чужом провинциальном городке весь день). Была и корыстная причина – с нашими тремя собственными рублями пришлось бы позаботиться и о пропитании жулика, а в ИВС его хоть как-то покормят.
Оставалось решить вопрос с обратными билетами и где-то поесть самим хотя бы один раз за день.
В этом месте придётся поподробнее рассказать про Витька. Тогда ему было года 32, и он представлял собой бравого парня ростом около 182 см. Но со стороны казался невысоким, ибо в ширину был почти таким же. Витёк профессионально занимался вольной борьбой, поднявшись до мастера спорта. Большой организм требует много калорий. Поэтому мысль о пропитании для него стояла на первом месте. Впрочем, мы оба перекусывали крайний раз предыдущим вечером перед выездом прямо в управлении бутербродами с чаем.
Сунулись в кассу и узнали, что билетов нет. Пришлось разыскивать представителя местной транспортной милиции, которого нашли не без труда в образе упитанного сержанта. Представились, объяснили проблему. Тот особой радости от загрузки чужими проблемами не испытал, но Витёк нависал над ним огромной массой, сверля взглядом. А голодному Витьку отказать было очень сложно. В общем, вручили сержанту 18 рублей на три билета и отправили в кассу. Через полчаса тот вернулся довольный и сообщил, что на такой-то поезд билетов нет совсем, в таком-то отсутствуют плацкартные вагоны, но он с огромным трудом (что специально подчеркнул) «достал» нам три билета в прицепленный к почтово-багажному поезду общий вагон, которые тут же и вручил. Но билеты в общий вагон дешевле, чем в плацкартный, что Витёк мигом просчитал и негромко, голосом удава Каа из «Маугли» произнёс одно слово – сдачу! Загипнотизированный сержант выгреб из кармана мелочь (не менее рубля) и отдал Витьку. Так мы неожиданно стали богаче.

Часть 3.

Свернутый текст

Билеты в кармане, жулик ожидает в ИВС, осталось решить проблему собственного питания. У местных узнали, что в городке имеются аж две или три столовки, но все закрыты по причине выходных дней. Был там и ресторан, но мы даже не рискнули его искать с учётом ограниченных финансовых возможностей.
Пришлось обратиться за советом к уже знакомому сержанту. Тот нашему возвращению не обрадовался, но удавоподобный голос Витька явно помнил. Информацию по местному общепиту он подтвердил и рекомендовал отобедать в вокзальном ресторане, где «совсем недорого».
Выбора у нас не было, мы прикинул возможности (имевшиеся уже рубля четыре деньги как никак) и в сопровождении сержанта направились туда.
Заведение оказалось вполне типичным для многих подобных (как в фильме «Вокзал для двоих», только меньше размерами). Середина дня, но в зале всего пара посетителей. Сержант на правах хозяина вызвал официантку, с которой явно неплохо знаком, и та быстро вручила нам меню. Изучение сего документа не очень обрадовало – при достаточном для того времени ассортименте наших денег хватало в обрез на пару борщей, скромные капустные салатики, котлеты непонятного химического состава с макаронами и чай. Сразу вспомнилась фраза из Ильфа и Петрова: «Почём у вас солёные огурцы? Дайте два».
Сержант в меню и не заглядывал, однако ему вскоре принесли роскошный лангет с гарниром (стоимостью рубля три). Лениво ковыряя его вилкой и ножом, сержант неспешно рассказывал о жизни их городка.
Витёк к тому времени уже проглотил свою пайку. Я отдал ему свой салатик, который мгновенно постигла та же участь. Дальше Витёк немигающим взглядом сверлил сержантский лангет, который едва не дымился от такого внимания. Но сержант этого не замечал, продолжая разглагольствовать и изредка отправлял в рот небольшие кусочки натурального МЯСА.
Нам с Витьком оставалось довольствоваться жидким чаем, запивая им съеденные котлеты, по вкусу напоминающие хлебные.
Страшным ударом для Витька стало то, что сержант не доел лангет, не говоря уже про гарнир. Официантка проворно очистила столик, и Витьку лишь оставалось проводить остатки лангета печальным взглядом
После ресторанного обеда я чувствовал себя условно сытым, чего нельзя сказать про Витька с его могучим организмом.

Окончание.

Свернутый текст

Вечером мы вместе с арестантом сели в вагон «согласно купленным билетам» и отбыли домой. Хотя я был старшим в нашем дуэте и имел полное право пристегнуть жулика к Витьку, пришлось прицепить его к себе, так как на могучие запястья мастера спорта наручники просто не влезали. Вагон был переполнен разной праздношатающейся публикой, усиленно отмечающей наступление 8-го марта.
Так и ехали – я сидел пристёгнутый к издававшему характерные ароматы долгого этапа арестанту в телогрейке, а злой и голодный Витёк устроился напротив. От одного его вида у бродящих по проходу пьяных личностей пропадало всякое желание заговорить с нами или присесть рядом, приключений никто не хотел. Даже не знаю, за кого нас могли принимать случайные попутчики. Исключением была поддатая сердобольная бабуля, которая несколько раз предлагала мне и арестанту прилечь на лавки, порываясь даже приготовить нам спальные места из подручных материалов.
Но всё хорошее заканчивается, к утру подошла к концу и наша командировка.

P.S. Оформлять командировочные документы задним числом наша финчасть отказалась (типа, никто вас ехать не заставлял), никаких суточных и денег на оплату билетов мы так и не получили, хотя с них должны были вернуть 30 рублей начальнику розыска.
А тот недоеденный лангет произвёл на Витька столь сильное впечатление, что он ещё несколько месяцев об этом вспоминал.

+2

4

Trooper. Пока успел прочитать Груз 1. Познавательный рассказ, спасибо.
Во-первых – редкое личное свидетельство о практике сопровождения осужденных авиационным транспортом. Описаны порядок конвоирования, его осуществление.
Во-вторых, характерное свидетельство условий службы при перестройке. «Процесс идет» всего полгода, а какие перемены – большинство служебных вопросов иначе, как через личные связи уже не решаются. Билеты, питание, устройство на ночлег – все, через ухищрения … Хотя, понятно, что и в "годы застоя" оперов не баловали. Однако, характерная тенденция со второй половины 80-х уже обозначилась ...
В-третьих, какие только казусы жизнь не устраивает! Угодили конвоиры в шпионы …. Да еще и «пиджак пытались у добропорядочного гражданина стянуть» …
Trooper, а можете дополнить, рассказать, как было сопровождать осужденного к самолету и в полете? Кстати, все же роскошно на конвоирование снаряжать двоих оперов - что конвойное подразделение совсем занемогло?
По самому процессу - наручники у вас были? Места как заказывали – надежней его между вами усадить, но, тем временам с билетами уже все хуже становилось. Могло и не получится …
В процессе , подопечный в туалет просился? На разговор не пытался развести – иные жулики любят «за жизнь побалакать» - даже и с конвоиром.
Как прошел тот рейс, в целом?

Подпись автора

Стоим на страже. Наш сайт: http://sovet-miliziy.narod.ru/

0

5

Стражник написал(а):

иные жулики любят «за жизнь побалакать» - даже и с конвоиром.

Просто так, чтобы веселее было, так время скоротать? Или таким образом хотят, ну как бы немного приблизиться, что ли, заинтересовать собой, вызвать к себе симпатию и тем самым избежать грубого к себе отношения? Интересно было бы послушать о чём они говорят. Может там какая своя жизненная философия, и своё понимание жизни?

0