Сегодня:

От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



А.П. Смирнов, руководитель ОМУ НКВД РСФСР

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Александр Петрович Смирнов - один из самых малоизвестных (забытых) представителей руководства НКВД в 1917-1818 годы.
Упоминается в архивных материалах (не публиковавшихся), работе К.В. Скоркина и википедии. Возможно, где то еще, но пока найти каких либо упоминаний не удалось.

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Александр Петрович Смирнов (27 августа (9 сентября) 1877, деревня Никола Тверской губернии — 10 февраля 1938, Москва) — cоветский государственный и партийный деятель. Член Президиума ЦИК СССР.
Биография
Из крестьянской семьи. С 1894 года в Твери, рабочий на фабрике Морозова. В революционном движении с 1896 года. Член "Союза борьбы за освобождение рабочего класса". Участник революции 1905-1907 гг. в Твери. Избран кандидатом в члены ЦК РСДРП в 1907 и 1912 гг.
Был избран депутатом Учредительного собрания. С 1917 г. член коллегии наркомвнудел, с 1918 года заместитель наркома по внутренним делам РСФСР. В 1922-1933 член ЦК Партии. C 1923 по 1928 год нарком земледелия РСФСР. В 1924- 1930- член оргбюро Партии В 1923 -1928 секретарь Крестинтерна. В 1928 г. зам председателя СНК РСФСР и секретарь ЦК ВКП(б).
Участник оппозиционной «группы Смирнова-Эйсмонта-Толмачёва», в 1934 году исключен из ВКП(б). Арестован в марте 1937, приговорен 8 февраля 1938 года Военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу, приговор исполнен 10 февраля. Реабилитирован в июле 1958 г., в 1960 году восстановлен в КПСС[1].
Примечания
Известия ЦК КПСС, N 7 (306), июнь 1990.
Литература
Советский энциклопедический словарь, М., 1981.
Известия ЦК КПСС, N 7 (306), июнь 1990.
Л. Г. Протасов. Люди Учредительного собрания: портрет в интерьере эпохи. М., РОССПЭН, 2008.

http://ru.wikipedia.org/wiki/Смирнов,_Александр_Петрович

Материал по отделам управления:
http://sovet-miliziy.narod.ru/index/otd … a/-24-0-24

Подпись автора

Стоим на страже. Наш сайт: http://sovet-miliziy.narod.ru/

0

2

Автобиографический материал с dic.academic.ru

Смирнов А. П. (1877—1938; автобиография). — Я родился в бедной крестьянской семье, в дер. Никола Васильевской волости Тверского уезда и губернии. Отца я не помню: пом. машиниста Николаевской жел. дор. — он умер при падении с тендера до моего рождения, и мать осталась с многочисленной семьей — один другого меньше — на руках. Старшему из нас было 15 лет, и все вынуждены были зарабатывать на пропитание.
Я помню себя уже 9-ти лет, пасущим коров под руководством пастуха, 10-ти лет я уже самостоятельно пас небольшое стадо в нашей маленькой деревушке. Когда мне пошел одиннадцатый год, у матери от непосильного труда отнялись конечности, а старший брат вернулся с фабрики с оторванной рукой, и вся тяжесть пропитания семьи легла на меня: я был в семье единственный основной работник: пахал, косил для поддержания хозяйства.
На 13-м году я начал учиться от старшего брата грамоте. Выучка заключалась в умении складывать нарезанные на карточки буквы и пошла настолько быстро, что на 14-м году я читал Жития святых: другого в деревне ничего не нашлось. Под влиянием тяжелой жизни и начитавшись Жития, я пришел к решению пойти в монастырь, чтобы отдаться служению народу. С этой целью в лаптях и с котомкой совместно с другими богомольцами направился я к "Сергию".
Вид монахов, их роскошное одеяние, ликующие физиономии сразу оттолкнули меня, пораженного контрастом их жизни с неприглядной действительностью. Я ушел от "Сергия" к "Мефодию". Там я попытался было остаться, но какой-то инок посоветовал мне уйти от этого мира, так как в действительной жизни я могу принести больше пользы для народа. Я вернулся обратно; хозяйство не прокармливало семью, и на 16-м году я ушел в Тверь, где поступил на фабрику Морозова на прядильное отделение в качестве ставильщика.
С жадностью набросился я на библиотеку Морозова, которая славилась богатым подбором литературы. В это время я посещал школу Морозова.
В течение года был переведен в присущевщики — это уже чином повыше, прежнее же положение меня не удовлетворяло ни экономически, ни с точки зрения самостоятельности.
Для обеспечения себе большей независимости я ушел в ткацкое отделение в качестве ученика; через 3 месяца получил один самостоятельный станок, и так как в Твери 2-х станков получить нельзя — уехал в Питер. Был уже 1895 год. В Питере я поступил к Воронину на ткацкую фабрику в качестве ткача на 2-х самостоятельных станках.
В это время я принимал участие в знаменитой стачке текстильщиков 1896 г., продолжавшейся и в 1897 году. Во время этой стачки я познакомился с членом группы "Союз борьбы за освобождение рабочего класса". Перейдя на остров Голодай, я связался с "Союзом борьбы" и стал принимать активное участие в партийной организации и как член "Союза борьбы" принимал участие в борьбе за фабричное законодательство. В конце 1897 г., после целого ряда арестов районных представителей группы "борьбы", заменил одного из районных представителей по Васильевскому острову и в феврале 1898 г. был арестован по обвинению в принадлежности к "Союзу борьбы".
После 4-месячного предварительного заключения был выслан на родину, в Тверь, в деревню, под надзор полиции. Попытка моя связаться с кем-либо из организации ни к чему не привела. Общее же настроение рабочих и крестьян было отрицательным ко всякой политике. На меня в деревне смотрели подозрительно, называя меня "пашковцем", "скубентом", "в бога не верует, царя не признает" и т. д.
Так как до 16 лет я прожил в деревне и вся молодежь того времени были мои товарищи детства — у меня быстро наладились хорошие товарищеские отношения. Все же при попытках завязать беседу на политические темы парни и девушки расходились от меня, не удовлетворяясь подобными скучными разговорами.
Единственным результатом было восстановление доверия ко мне, несмотря на затрагивание мной политических вопросов. Мужички же, не исключая и стариков, хотя и посматривали на меня подозрительно, видели во мне человека опытного, могущего ответить на злободневные вопросы, и слушали меня внимательно, за исключением тех случаев, когда затрагивались вопросы о царе и боге. Жить в деревне долго, однако, не приходилось, так как хозяйство — на две души земли — не могло прокармливать и семейство самого брата.
Пользуясь неопытностью полиции, я выправил паспорт и уехал в Тверь. Рабочие Твери занимались гуляньем и драками, которые сильно процветали в то время, отвечая мещанскому провинциальному настроению. При помощи работавшей на фабрике сестры я устроился на фабрику Берга, что в те времена было нелегко.
На фабрике царили произвол и самодурство как высшей, так и низшей администрации. Пользуясь тем, что 60% рабочих на фабрике были женщины, мастера и подмастерья издевались над ними, прибегая к самым грязным приемам. Благодаря занятому мною независимому положению и вмешательству в защиту от этих обид со стороны мастеров и подмастерьев, я занял в глазах рабочих особое положение, как смелый и решительный защитник. К этому времени относятся мои попытки связаться с организацией. Однако эти попытки не удавались. Планы так и остались планами. Частным образом я слышал, что в Твери есть какой-то кружок, но связаться с ним не мог. Позднее я узнал, что это была группа Зиновьева, которая была арестована в 1899 г.
Приблизительно осенью 1900 г. пришла резолюция особого совещания, по которой меня высылали под гласный надзор — с правом выбора города, за исключением промышленных центров. Я выбрал Новгород. Вызвавший меня для предъявления постановления пристав спросил:
"За что же? Тут как будто пахнет политикой". — "Не знаю, — ответил я, нисколько не смущаясь, — была забастовка, как будто больше ничего не было". Пристав удивился и сам посоветовал выбрать Новгород, как близкий к Твери.
В Новгороде нравы были тоже патриархальные. Когда я явился с моим билетом в полицию, меня сразу направили в колонию политических ссыльных, которая в то время была довольно большая и содержала столярную мастерскую, занимая независимое положение при либеральном губернаторе, дочь которого ходила к нам в кружок для кружковых занятий. В Новгороде я завязал связи с питерской организацией. Убедившись, что в этом городе за отсутствием промышленного пролетариата работать не удастся, я по совету товарищей подал заявление о переводе в Тверь, которое и было удовлетворено.
Я вернулся в Тверь в феврале 1901 г. Настроение рабочих к этому времени значительно изменилось. Заметен был подъем, стремление к организации. Я немедленно приступил к поискам связей с интеллигенцией, нашел их и начал работу.
Найденное в Нижнем мое письмо с жалобой на инертность тверской интеллигенции повлекло обыск у меня, при котором у меня нашли присланную и не розданную еще литературу. В результате этого я был в октябре арестован. Освобожден я был месяца через 3 — в декабре — и оставлен под надзором полиции в Твери. С выходом работа снова завязалась, расширились связи с рабочими, появились связи с целым кругом лиц из интеллигенции. Работа шла так успешно, что в начале 1902 г. мы объявили себя группой РСДРП, по направлению примыкающей к "Искре". 1-го мая 1902 г. группа преобразовалась в комитет партии.
В тверской организации я работал как 1902 г., так и следующие годы — 1903, 1904 и 1905, — за исключением 13 месяцев, которые я просидел после ареста в августе 1903 г. Я был организатором всех районов, связывая центр со всеми рабочими районами. Намеченный отъезд мой на 2-й съезд партии, естественно, не мог состояться вследствие невозможности оставить лежавшую на мне огромную работу. Арест мой в 1903 г. был связан с "ликвидацией" тверского комитета партии.
Непрерывный рост организации, регулярный характер ее работы вызвали особенное внимание охранки в Твери. Толстый, ленивый жандармский полковник — Иванов, был заменен новым полковником — Урановым, который сразу весь жандармский аппарат перевел на боевое положение. Слежка усилилась, усилились аресты, допросы, обыски. В ночь на 13 августа жандармская "гроза" разразилась и захватила свыше 100 человек. Благодаря крупному предъявленному мне обвинению я просидел в тверской тюрьме, а затем в московской Таганской тюрьме до "весны" Святополк-Мирского.
Выйдя из тюрьмы в октябре 1904 г., я снова взялся за работу как член комитета. На этой работе меня застали события 9 января 1905 г. В течение всего времени, последовавшего за этими знаменательными днями, я работал лихорадочно по руководству организацией, стремившейся не отставать от стихийного подъема масс.
Октябрь 1905 г. действительно застал нашу организацию подготовленной, с хорошо налаженным аппаратом, с безграничным влиянием. Все движение с первых же шагов пошло под руководством тверского комитета партии. Через несколько дней после 17 октября были произведены выборы общегородского совета рабочих депутатов. Состав исполнит. комитета персонально почти совпадал с составом комитета партии. Я, избранный заместит. председателя, ввиду отъезда избранного председ. Мостовенко исполнял обязанности председателя все время вплоть до подавления декабрьского восстания.
Влияние совета, как я уже сказал, было огромное. Не только фабрики, но и город был фактически в его власти. Фабричный же район, в особенности территория самой Морозовской фабрики, образовал в момент декабрьских событий самостоятельную республику, куда не ступала нога жандармов. Организуя ряд попыток прервать железнодорожное сообщение между Питером и Москвой и таким образом не допустить подвоза подкрепления в Москву, советы и комитет деятельно готовились к восстанию. Строили баррикады, ковались пики, кинжалы, настроение рабочих было — оказать сопротивление войскам. Я был назначен начальником всех боевых дружин. Исполнительный комитет, заседавший по этому вопросу двое суток, первоначально отчасти под моим давлением, также решил принять бой. Однако безнадежность борьбы в данной обстановке и с теми техническими средствами, которыми мы располагали, вернее с полным их отсутствием, — заставили меня переменить мнение. Было вынесено постановление — не оказывать сопротивления, распустить совет, а исполнительному комитету перейти на нелегальное положение. Это постановление было вынесено в 3 часа ночи. В это время в зале Морозовского театра дожидались все боевые дружины и наиболее горячие головы из рабочих — всего 1000 человек. О постановлении исполнительного комитета сообщить им было поручено мне. Минута была тяжелая для меня лично и для рабочих. Несмотря на самое лучшее ко мне отношение, первое мое заявление было встречено протестом и даже бранью. Только после длительного убеждения удалось доказать, что сопротивление безрассудно. Когда часов в 10 утра солдаты, пробивая баррикады, подошли к фабрике и после предварительного осмотра с большой предосторожностью вошли во двор фабрики, там уже никого не было. Так кончил свою работу тверской совет рабочих депутатов в 1905 г.
Сдав дела новым товарищам, организовав помощь безработным, я благополучно уехал из Твери и на этот раз уже с чужим паспортом прибыл в Питер в первые дни января 1906 г. Здесь я вступил в организацию в городской район, от которого я был избран в ПК. От питерской организации я был на Стокгольмском съезде, затем на Лондонском и в 1907 г., по возвращении из Лондона, после разгона Думы, при свидании от ПК с эсерами во время подготовки наступления я был арестован в Польской столовой. Просидел в Крестах 12 месяцев и был выслан под гласный надзор полиции в Вологодскую губ., в самый отдаленный Усть-сысольский уезд. Оттуда я бежал в начале 1908 г. обратно в Питер. Работая на предприятиях Электрической компании 1886 года, я снова приступил к работе в ПК и в октябре был снова арестован, но за отсутствием обвинения был отправлен обратно в Усть-Сысольск.
Я прошел этапным порядком питерскую тюрьму, тверскую, московскую, вологодскую, вятскую, заболел тифом и попал в Усть-Сысольск на 7-й мес. После тифа, разбитый, я остался досиживать до срока и в Москву вернулся в 1910 г. За отсутствием вакантных мест поступил шофером в Компанию 86-го г. и вел работу по восстановлению разбитой московской организации. В это время, по поручению Владимира Ильича, Мария Ильинична мне предложила организацию созыва узкого состава ЦК. Однако в декабре я был снова арестован и сослан в Нарымский край на 3 года. В силу тяжелых семейных условий я ссылку отбыл. Лишь в начале 1914 г. я вернулся в Москву. Будучи в Нарыме, я поддерживал связь с ЦК, организовывал побеги отдельных товарищей по поручению ЦК и был избран членом ЦК. Преследования охранки не дали мне возможности устроиться в Москве, и я, с целью вовлечь в организацию крупный промышленный район, устроился под Богородском, на болоте — в Электропередаче.
Через провокатора Романова полиция была об этом предупреждена, и к администрации было предъявлено требование о моем увольнении. К этому времени удалось восстановить связи с предприятиями всего района Богородска, Орехово-Зуева. Во время войны я был призван во 2-ю автомобильную запасную роту, но и здесь меня нашла охранка, и я был отправлен в пехоту в Орел, в 8-й Сибирский батальон. С ним я был в Персии, где меня застал 1917 год. Из Персии я приехал в Москву в качестве делегата на съезд и отсюда вернулся к семье в Богородский район. Я был председателем заводского комитета, городским головой, членом земства уездного и волостного (при Керенском), затем от Московской губ. был избран в Учредилку.
Октябрьская революция застала меня в Богородске, откуда я, как член Учредилки, выехал в Питер, где сразу был Центр. комит. назначен членом коллегии Наркомвнудела, затем зам. наркома Внудела. Весной 1919 г. я был назначен членом коллегии Наркомпрода, затем зам. наркомпрода, в марте 1923 г. — зам. наркомзема, а в июле 1923 г. наркомом земледелия, где работаю и по сие время.
Я состою с 3-го созыва непрерывно членом ВЦИКа; с VIII съезда — членом президиума ВЦИКа, с организацией ЦИК СССР — кандидатом в члены президиума ЦИКа I созыва и членом президиума II созыва. На XII партийном съезде избран членом ЦК РКП. На XIII партсъезде — членом ЦК и членом орг. бюро ЦК. В 1923 г. на Междунар. крестьянском конгрессе я избран членом Междунар. крестьянского совета, членом его президиума и генеральным секретарем.

[В 1928—30 заместитель председателя СНК РСФСР, одновременно секретарь ЦК ВКП(б). В 1930—31 член Президиума ВСНХ СССР. В 1933 выведен из ЦК партии. Необоснованно репрессирован, реабилитирован посмертно.]

http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/114181/Смирнов

Подпись автора

Стоим на страже. Наш сайт: http://sovet-miliziy.narod.ru/

+1

3

Еще материал:
Смирнов Александр Петрович (1878, деревня Никола Васильевской волости Тверской губернии - 9.2.1938), партийный и государственный деятель. Сын железнодорожника. Работал пастухом, рабочим на ткацкой фабрике. В 1896 вступил в Петербургский "Союз борьбы за освобождение рабочего класса". Вел партработу в Твери, Москве, Петербурге. Неоднократно арестовывался. В 1907-17 кандидат в члены ЦК РСДРП. В 1917 пред. Богородского совета. С окт. 1917 член Коллегии, зам. наркома внутренних дел РСФСР. Депутат Учредительного собрания. С 1922 член ЦК РКП(б). С 1923 зам. наркома, нарком земледелия РСФСР, генеральный секретарь Крестьянского Интернационала. 2.6.1924 - 26.6.1930 член, 13.7.1930 - 12.1.1933 кандидата члены Оргбюро ЦК. В 1928-30 зам. пред. СНК РСФСР и одновременно с 11.4.1928 по 26.6.1930 секретарь ЦК ВКП(б). С 1930 член Президиума ВСНХ СССР. В 1931- 33 пред. Всесоюзного совета по коммунальному хозяйству при ЦИК СССР. С 1933 в Наркомате легкой промышленности СССР. 12.1.1933 исключен из состава ЦК, в дек. 1934 - из партии. В марте 1937 арестован. 8.2.1938 приговорен к смертной казни. Расстрелян. В 1958 реабилитирован, в 1960 восстановлен в партии.

http://www.hrono.ru/biograf/bio_s/smirnov_ap.php

Подпись автора

Стоим на страже. Наш сайт: http://sovet-miliziy.narod.ru/

0

4

На хроносе выложено фото одного из советских деятелей:
http://4put.ru/pictures/max/848/2606633.jpg
http://www.hrono.ru/biograf/bio_s/smirnov_ap.php
Однако, соответствие фото реальной личности вызывает сомнения ...
Утверждается, что это Смирнов Александр Петрович - один из заместителей народного комиссара внудел в 1918 году. Но, здесь, похоже, несоответствие. На портрете безусловно военнослужащий, а если посмотреть биографическую справку, Александр Петрович никогда в РККА не служил. ТО есть, не должен быть запечатлен в этой форме. Хорошо бы разобраться.

Подпись автора

Стоим на страже. Наш сайт: http://sovet-miliziy.narod.ru/

0

5

сожалею. но прокомментировать смогу немногое.
как я понимаю перед нами не фото а портрет. значит мы должны быть готовы к фантазии художника.

Собственно по каким элементам можно попробовать атрибутировать:
1.Рубаха
2.Знаки различия
3.Кожанное снаряжение
========================
1.собственно по гимнастёрке с открытой планкой - перед нами либо:
суконная рубаха-френч образца 26.06.1924/04.08.1924 гг. введённая в РККА и Войсках ОГПУ
рубаха летняя х/б или суконная образца 19.07.1929 г. введённая в РККА и Войсках ОГПУ
(последняя отменена в РККА 3 декабря 1935 г. и заменена гимнастёркой с закрытой планкой, но осталась в Восках НКВД.
нам последнее замечание не слишком интересно, т.к. Смирнов был исключён из партии в 1934 году и хотя арестован был только в 1937, маловероятно что мог сохранить предполагаемы звание/должностьи право ношения военной формы).
точнее сказать немогу ибо не видно ни формы карманов, ни низа данной рубахи

2.Самое странное со знаками различия. мало того что нарисованы криво. не возможно утверждать ничего определённого о геометрии фигур, главное - это то что знаки будто поставлены просто на воротник а не на петлицу с рацветкой по роду войск. я предполагал сначала что цвет петлицы был того же цвета, что ткань гимнастёрки (означало бы принадлежность к начальствующему административно-хозяйственному составу РККА), но тогда были бы видны красные канты петлиц, а их очевидно нет.

3.Единое походное снаряжение начсостава в варианте "повседневное снаряжение" введено Приказом РВС СССР №183 от 19.09.1932 г.
Косвенно указывает на тип рубахи - значит гимнастёрка образца 1929 года.

+++++++++++++++
есть предположение о форме для военных сборов - военнообязанные призывались на краткий период времени в территорриальные дивизии. тоже касалось и нач. партсостава. хотя - 50 лет человеку...

как вам такой вариант? ну и как типичный партизан присобачил знаки прямо на гимнастёрку.
или всё на много проще - и это просто не его портрет.

Подпись автора

http://b3.imgsrc.ru/v/vvpfeldgrau/1/18175641hZs.gif

http://b3.imgsrc.ru/v/vvpfeldgrau/5/18175645nlD.gif

+1

6

VVP, спасибо за квалифицированное мнение. То есть, формально, это может быть портрет Александра Петровича в период призыва на военные сборы. Хотя, согласен - все же А. Смирнов из этой ветки, один из основателей социал-демократического движения в России и представить его призванным на "партизанищину" - ой, вряд ли ...
Остается :

это просто не его портрет

Это некий иной Александр Петрович, не возглавлявший отдела местного управления весной 1918 года ...

Подпись автора

Стоим на страже. Наш сайт: http://sovet-miliziy.narod.ru/

0

7

Еще раз перечитал автобиографию Александра Петровича Смирнова. Что характерно - действительно родился в беднейшей пролетарской семье. Отец - рабочий железнодорожник, погибший на производстве. Мать - из беднейших крестьян.
Так что своим происхождением А.П. Смирнов отличается от многих коллег по партии и службе в НКВД РСФСР. Например, от В.А. Тихомирнова. Последний выходец из весьма зажиточной купеческой семьи. Кстати, так же, как и Л.Д. Троцкий.
Можно предположить, что уже по происхождению А.П. Смирнов скорее всего идейно примкнул к рабочей оппозиции

(http://ru.wikipedia.org/wiki/Сапронов,_Тимофей_Владимирович)
так и не принявшей фактически совершенного большевистской партией отхода от марксизма.

Подпись автора

Стоим на страже. Наш сайт: http://sovet-miliziy.narod.ru/

0