Сегодня:

От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни » Читальный зал » Людмила Адерихина - милиционер, писатель, поэт.


Людмила Адерихина - милиционер, писатель, поэт.

Сообщений 1 страница 30 из 46

1

Наша милая Галочка предоставила на форум ссылку на творчество очень интересного автора. И с разрешения автора - милиционера, писателя, поэта Людмилы Адерихиной, которое было так же дано нашей дорогой Галочке, мы начинаем публикацию на страницах нашего форума произведений уважаемой Людмилы Адерихиной.
Это первый очерк.

"Они были друзьями"

Эта история давних лет. Тогда, в начале 70-ых годов, за совершение особо опасного преступления областной суд приговорил виновного к высшей мере наказания – расстрелу. Верховный Суд оставил приговор без изменений. И даже сейчас это преступление кажется беспричинным. Необъяснимым оно было и тогда… Прошло полгода, как семья Лавриновых переехала в город, но15-летнего Костю тянуло к бабушке, к друзьям. Родные места снились ему по ночам, и к городу он никак не мог привыкнуть. Поэтому, как только начались летние каникулы, стал просить родителей отпустить его к бабушке. Уговаривать долго не пришлось. В селе ничего не изменилось, вот только бабушка, может, немного постарела. Внуку очень обрадовалась – помощник, хоть за водой сбегает к колодцу, и то хорошо. Встретили радушно Костю и его школьные друзья: Витька Сорокин, Сережка Кошелев и Петька Панков. В тот же вечер навестили друга. И пока они делились новостями, сидя на порожке, баба Марфа затеяла пирожки с капустой. Ребята разговаривали, смеялись, и от этого радовалось бабкино сердце. Петька предложил мальчишкам вечером съездить на велосипедах в клуб соседнего села. Сергей отказался, объяснив, что обещал матери помочь по хозяйству. Уговаривать его не стали, решили поехать втроем. Следующее июньское утро выдалось щедрым на тепло. И женщины, выгнавшие в стадо коров, пригретые лучами солнца, не спешили расходиться по домам. Медленно шли по берегу реки, обсуждая последние сельские новости. -Ой!- воскликнула впереди идущая Татьяна Никитина,- да вы гляньте, что это там, в реке плавает? Женщины приостановились и стали разглядывать предмет, плавающий посередине речки. -Человек! Ей-Богу, человек…- прошептала Татьяна.- Беда… Беда, бабы… Встревоженные женщины бросились к своим домам, боясь не застать кого-нибудь из своих близких. Еще минуту назад спавшее спокойно село теперь загудело, зашевелилось. У речки собралось много народа. Самые смелые мужчины разделись и полезли в воду. Парня положили на траву… Не каждый мог смотреть в его сторону. Молодое тело было изрезано. Пришла Мария Кошелева с сыном Сергеем. Через огороды к реке торопилась Марфа Петровна Лавринова. Не добежав до лежащего на земле человека, упала, и в надрывном плаче люди услышали: «Костя!» Это был Костя Лавринов, внук Марфы Петровны. Вначале толпа замерла, а потом тишину разорвал женский плач. … В коридоре нового здания правления колхоза перед кабинетом председателя сидели Сережка Кошелев, Витька Сорокин и Петька Панков. Прошло около трех часов, как они узнали о смерти своего товарища. Первым допрашивали Сережку. В кабинете находились три человека: начальник районной милиции, следователь прокуратуры и сотрудник уголовного розыска УВД. Сережа, когда волновался, начинал сильно заикаться. Его не перебивали, слушали внимательно, задали дополнительные вопросы. Из сбивчивого Сережкиного рассказа поняли, что Костя был его лучшим другом, раньше ( пока не уехали Лавриновы в город) жили они через два дома, в школе сидели за одной партой. Вчера он встретил Костю на улице, тот шел от автобусной остановки к дому бабы Марфы. Сережа проводил его до крыльца, посидели на порожке, а потом к ним присоединились Витька Сорокин и Петька Панков. Марфа Петровна угостила их пирожками, напоила молочком. Во время разговора Петька предложил вечером доехать до клуба соседнего села, а то у них клуб закрыт, скучно. Витька и Костя согласились, а он отказался. После этого они расстались, и Костю он больше не видел. Сегодня утром его разбудила мать и сказала, что кого-то нашли в реке… После него пригласили Петьку. Его рассказ мало чем отличался от показаний Сергея. Вечером они с Костей и Витькой ездили в соседнее село, но и в нем на клубе висел замок. Вернулись в родную Березовку, где у поворота к дому бабы Марфы, расстались. Прибыв домой, он лег спать. Утром от матери узнал, что Костя убит. Следователь еще долго расспрашивал про отношения ребят с Костей, о том, кто бы мог убить его? Петька терялся, отвечал сбивчиво. Кто убил друга, он не знал. Просто не знал, на кого такое можно подумать, кому Костя мог сделать плохо, и, вообще, мог ли Костя сделать плохое? За Петькой допрашивали Витьку. Друзья ждали его в коридоре. Только поздно вечером Витька, взмокший и с раскрасневшимся лицом, вышел из кабинета. По дороге домой ребята молчали. Говорить сил не осталось. Только Сережка спросил: « Кто ж его так?» Петька пожал плечами… На другой день Сережа от соседки Ключихи узнал, что в село приезжала милиция. Витьку и Петьку увезли в город. Думают, что все-таки они убили Лавринова. В тот день к дому бабы Марфы шли и шли люди. То и дело со стороны ее дома раздавался плач. Мать сказала Сереже – приехали Костины родители, его решили похоронить на сельском кладбище, в Березовке. Почти весь день Сережа провалялся на диване. Бабушка крутилась на огороде да бегала все к Лавриновым. Мать и отец были на работе. Сестры с улицы не приходили. Его одиночество несколько раз прерывалось появлением одноклассников, которые по пути к дому Лавриновых заходили к нему, чтобы спросить про Костю. Говорить с ребятами ему не хотелось, и они, понимая его состояние, уходили. К вечеру привезли из морга Костю. Все село пришло его встретить. Сережа и не предполагал раньше, что в Березовке живет столько народу. Плач, стоны раздирали душу. От слез не удержался и он. Долго находиться у Костиного дома он не мог. Выйдя из толпы, вытирая слезы рукой, пошел домой. Мать, позже вернувшись от Лавриновых, сказала, что на теле Кости – 53 ножевых ранения. Сережа лег спать, но заснуть не мог. Костя стоял перед глазами. Вот они в школе, в первом классе, сидят за одной партой: Костя рослый. На голову выше Сережи, сразу завоевал авторитет не только у одноклассников, но и у ребят постарше. Сережу же мальчишки избегали, брать в игры не спешили, и только он, Костя, не пренебрегал дружбой с ним, защищал от обидчиков. Часто учили уроки у Лавриновых. У них всегда спокойно и тепло. Это тепло исходило и от бабы Марфы, и от самого Кости, и от его сестры Тани, и от их родителей. Шло время. Он, Сережка, если и подрос, то лишь чуть-чуть, а Костя возмужал, среди сверстников выделялся ростом, силой. Ребята продолжали его уважать, считаться с его мнением. Сережку же мальчишки не любили, придумали ему кличку Фашист. Он обижался и злился. Зло срывал на кошках и собаках и на тех, кто слабее. И вот Кости нет… Нет и больше никогда не будет, а он, Сережка Кошелев, думает о нем, и не дает Костя ему спать… В ИВС (изолятор временного содержания) , куда поместили Витьку и Петьку, было душно. Из села их везли вместе, а здесь поместили в разные камеры. Следователь сказал, что подозревает их в совершении убийства Кости. И как до такого мог додуматься? Они же друзья! В жизни не дрались никогда, а он – убивать!... Ночь провели беспокойно. Утром следователь сказал, что сегодня Костю будут хоронить. Их сознание не вмещало в себя слова: Костя и похороны… Этого не должно быть. Им казалось, что оба они находятся в кошмарном сне. Через три дня после детальной проверки показаний их отпустили домой. Они сразу же пошли на автовокзал, чтобы доехать до Березовки. В обшарпанном небольшом здании автовокзала находились уже кое-кто из односельчан в ожидании рейсового автобуса. Ребята про себя отметили, что некоторые при их появлении перевели взгляды в другую сторону, а иные открыто, с презрением, смотрели на них. Люди, как и следователь, думали, что они причастны к убийству Кости. Теперь жители Березовки каждый день видели в селе следователя прокуратуры и сотрудника уголовного розыска. Они приглашали людей в правление, заходили в дома, беседовали с людьми на фермах, свинарниках. Они работали. В основном мнения сельчан о Косте сходились: рос в хорошей семье, был приветливым, добрым. И никто не слышал, чтобы с кем-то дрался, конфликтовал. -Наоборот, - заявила Вера Семеновна Ключевая, которую в селе звали Ключихой, - за Сережку Кошелева заступался. Сережка слабенький, и мальчишки его задирали. А Костя защищал его, хотя, может быть, и напрасно: Сережка противный, ребятишки зовут его фашистом. Екатерина Семеновна Янаева – сельская медицинская сестра, немного тучноватая женщина, с добрым лицом, о Косте Лавринове говорила хорошо: Никак не могу поверить, что Кости нет. Он вырос на моих глазах. Помню, как его привезли из больницы. Крикун был еще тот. У Нины и Ивана он – первый ребенок. Над Костей тряслись, но волновались напрасно: ребенок рос здоровым. К 14 годам стал совсем взрослым. Дружил, в основном, с Сережей Кошелевым. Отец его, Николай Кошелев, - выпивоха. Примерно год назад я наблюдала такую картину: по улице с топором за своей женой бежал Николай и кричал: «Убью!» И тут из дома Лавриновых наперерез ему выскочил Костя. Я от страха закрыла глаза, про себя подумала: «Ну, все, не сдобровать мальчишке». Когда глаза открыла, то увидела, что топор – у Кости, а Николай стоит рядом и матерится… Когда Сергея Кошелева пригласили на допрос в правление колхоза, Николай находился дома. В последнее время он не пил. Сын отсутствовал около двух часов. Николай, волнуясь, ходил по дому и повторял, обращаясь к жене: « Мать, а, мать, чего они его там так долго держат? Еще и в город увезут…» Мария в его сторону и не смотрела. Она сидела у окна и ждала сына. Ей было очень плохо. Эти два часа ожидания она не находила себе места. Ходила по дому, бралась что-то делать, но из рук все валилось. Потом села у окна и не сводила глаз с улицы. Жизнь эпизодами мелькала в ее голове. Жалела сына. Он рос слабым мальчиком. Кроме Кости, не мог ни с кем из сверстников найти общий язык. Часто бывал злым. Года два назад пришел от отца с фермы и лег на пол у печки, думала, заболел, оказалось – пьян. Ругала Николая за Сережку, да что там… Последнее время они вместе с отцом стали выпивать чаще. Сердце ее разрывалось от боли, но молчала, боясь мужа. Все думали, что Сережа дружит с Костей, но она, хорошо зная своего сына, не считала это дружбой. Накануне убийства Кости Сережа сказал ей, что будет спать в пристройке, где летом стояла кровать. Николай в тот вечер домой пришел поздно. Она слышала, как он о чем-то шептался с сыном на кухне, там же приготовил себе постель. Уставшая за день, она быстро заснула. Несколько дней назад мать ей потихоньку шепнула, что Сережа украл у нее бутылку самогона, и что за огородом она нашла сожженную фуражку Николая. Мария своим материнским инстинктом чувствовала, что Николай причастен к убийству Лавринова, но сказать прямо ему об этом боялась… Сережку и впрямь увезли в город. Николай, как только сотрудники милиции покинули их дом, заплакал: « Ну, стервец, что наделал!» Потом долго молчал, тяжело вздыхая. Мария с тревогой смотрела на него. Николай позвал дочку Наталью, стал просить ее, чтобы спасла брата, взяла все на себя. - Иди в милицию, скажи, что это ты убила Костю. Тебе ничего не будет, тебе же только 13 лет, а у парня судьба ломается». И, убедив дочь, сам отвез ее в город, подвел к зданию, где располагался районный отдел милиции. Заявление Натальи Кошелевой удивило сотрудников уголовного розыска. Ее спросили, с кем она приехала в город? Наташа ответил, что привез ее папа и что он ждет ее в сквере. Минут через пять в тот же кабинет привели отца. … Им было что рассказать – отцу и сыну Кошелевым. Сережка не помнил, когда ему в сердце запала неприязнь к Косте. Сначала грызла зависть, потом она переросла в ненависть. Убить Костю он решил давно. Он ненавидел Лавринова за то, что он сильнее него; за то, что он выше ростом; за то, что мальчишки вечно кружатся около него; за то, что поглядывают в его сторону девочки; даже за то, что он заступался за него. Эта злоба сосала его душу и не давала покоя. Они сидели и мирно разговаривали на крыльце у бабы Марфы, когда на велосипедах подъехали Витька и Петька. Петька предложил съездить на велосипедах в клуб, в Александровку. Витька и Костя согласились, а он отказался. Когда на улице смерклось и лишь изредка кое-где слышались голоса, он потихоньку пробрался к бабкиному закрому и взял оттуда бутылку самогона. После ужина матери заявил, что ляжет спать в пристройке – ночь теплая. Вышел из дома, прошел в пристройку, достал свой старый темный плащ, положил в карман столовый нож. Тот не уместился, пришлось в кармане сделать дырку. После этого выпил бутылку самогона. Услышав шаги во дворе, вышел из пристройки. Понял, что отец сильно пьян. Предложил ему убить Костю. Отец согласился. Тогда предложил ему, чтобы тот ложился спать на кухне в одежде, а он разбудит его, когда Костя приедет из Александровки. На улице стемнело. Напряженно прислушивался к каждому шороху. Привстал. Прижался к изгороди, когда услышал голоса. Понял, что возвращаются ребята. Подал сигнал отцу. Когда Костя поравнялся с ним, Сергей окликнул его. Тот остановился, слез с велосипеда, подошел. - Ты что не спишь? – спросил Костя. -Да так, не спится. Слушай, забыл тебе днем сказать, что я за огородом кое-что припрятал для тебя. -Что? – удивился Костя. - Кое-какие запчасти для твоего мотоцикла. Пойдем, возьмешь, - позвал Сергей. - Знаешь, бабушка волнуется, поздно. Давай завтра. - Нет, сейчас, - Сергей боялся, что голос выдаст его. - Ладно. Сейчас так сейчас, - согласился Костя.- Только давай быстрее. Он прислонил свой велосипед к изгороди Кошелевых, пошел вслед за Сергеем. Они шли мимо огородов по узкой дорожке, ведущей к речке. Сережка отметил, что за ними незаметно, прижимаясь к земле, крадется отец…. Это его успокоило, взбодрило. Когда прошли огород, сказал: - Здесь они, в траве, - и нагнулся, сделав вид, что ищет детали. Нагнулся и Костя. В этот момент старший Кошелев нанес ножом первый удар в спину. Один, второй… Выхватив из кармана спрятанный нож, стал бить его и Сергей. Костя бросился к реке, но Николай догнал его… Оставив безжизненное тело в воде, вышли на луг. Свою верхнюю одежду сразу сожгли, Костин велосипед отвели к забору соседей, незаметно проскользнули к себе во двор… И в постель… Прошло больше года. В здание областного суда вошла женщина средних лет, одетая в темное. Она прошла по коридору. Найдя нужную дверь, вошла и представилась: « Кошелева Мария». У двух женщин, сидевших там, мгновенно изменились лица. Та, что постарше, встала и тихим голосом медленно произнесла: « Мария Петровна, мы пригласили вас, чтобы вручить свидетельство о смерти вашего мужа Николая. Приговор приведен в исполнение…» Кошелева, молча, приняла странный документ, посмотрела на него, коротко произнесла: «Жаль сына, ждать его еще девять лет». И, согнувшись от внутренней боли, вышла.

Рубрика произведения: Очерк
©Людмила Адерихина 31.08.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=626478

+1

2

Влад! Прекрасная тема. Спасибо!!!!

http://s20.rimg.info/8bc6111724618590ac48fb0b0245d082.gif

+1

3

Галочка, милая, это Вам спасибо! http://s15.rimg.info/e90dbae657eb84c31a1aba216f1d0ed1.gif Без Вас этой темы бы не было!
И, конечно, уважаемой Людмиле Адерихиной за её творчество!

0

4

По прозвищу Крот

Эта подлинная история произошла осенью 1992 года. В ней изменены только имена и фамилии действующих лиц…

Золотой сентябрь радовал, удивлял красотой и теплой погодой. Люди поутру торопились на работу, по магазинам, к знакомым. По улице Советской областного центра вел в школу своего сына-первоклассника Анатолий Котов. Обычно в школу мальчика провожала его мама, но вот уже несколько дней она отсутствовала, и эту обязанность взял на себя папа, и, как бы ему не было трудно, он успевал везде: и с домашними делами справлялся, и на работе считался лучшим милиционером. Только почему-то последнее время мрачнее стало его лицо, и любознательным знакомым на вопрос: « Не появилась ли Марина?», он коротко отвечал: « Милиция ищет, возможно, скоро найдут».

26 сентября 1992 года в Ленинский РОВД города Тамбова от Анатолия Котова, старшины патрульно-постовой службы, поступило заявление о том, что ушла на дачу и не вернулась его тридцатилетняя жена Марина Котова…

х х х

… Прибывшая из Германии семья ушедшего в отставку полковника Тихонова, материально хорошо обеспеченная, полного счастья не испытывала: Бог не дал супругам детей. После долгих раздумий Тихоновы взяли из дома ребенка – девочку. Их гостеприимный дом любили посещать друзья. Здесь их хорошо угощали, любили они смотреть и картины хозяина ( он увлекался живописью, писал пейзажи, портреты…). Полковник в отставке работал в военторге, где занимал ответственный пост. Не сидела без дела и его красивая жена. Воспитанием Мариночки занималась, в основном, бабушка, но и родители посвящали ей все свободное и несвободное время.

Шли годы, девочка выросла, выучилась, как и мама, стала работать в аптеке. После смерти приемных отца и бабушки одна из соседок познакомила Марину с молодым милиционером Анатолием Котовым – уважаемым человеком, награжденным двумя орденами за отличную службу. Он несколько раз посетил дом Тихоновых, погулял с Мариной и неожиданно быстро сделал ей предложение. Девушка согласилась. Молодая семья стала жить в доме Тихоновых. Через год на свет появился сын Саша…. И вот Марина пропала…

х х х
Заканчивался осенний сезон. Дачники со своих участков собирали последний урожай, делали запасы на длинную зиму. Из автобуса, ехавшего до села Эксталь, вышло много людей: кто с ведрами, кто с рюкзаками. Многие знали друг друга, и им было о чем посудачить. Только один человек шел особняком. Кто-то из дачников окликнул его: «Толя, нашлась Марина?» Мужчина, чуть повернувшись в сторону компании, только покачал головой. Спокойствие окружающей природы ни о чем плохом думать не давало. Только иногда, распрямив спины, дачники видели, как неподвижно на бревне сидит Анатолий, и такая жалость к нему возникала…

х х х

Как-то в конце рабочего дня в кабинет сотрудников уголовного розыска УВД, занимающихся розыском без вести пропавших граждан, вошел оперуполномоченный Ленинского РОВД Вадим Малов. Он только успел поприветствовать старших офицеров, как майор милиции Вячеслав Курапов спросил его: « Какие успехи в поиске Котовой?» Вадим тяжело вздохнул и ответил: « Как в воду канула». Подполковник милиции Виктория Белова, только вышедшая на работу после отпуска, и ничего не знавшая об этой пропавшей женщине, попросила: « А ну-ка, ребята, расскажите подробней!»
- Виктория,- начал рассказ Курапов,- пропала жена старшины милиции Котова. Я с ним работал в Октябрьском РОВД. Смелый милиционер, имеет два ордена, сам не раз лично задерживал преступников, но по характеру скромный… На нас не напирает, не жалуется, что плохо ищем его супругу.

- Да что же Вы? С этой минуты оказываем Ленинскому РОВД помощь, а то стыдно перед заслуженным старшиной,- решила сразу Белова.

На другой день в Управление уголовного розыска УВД пригласили Котова. После вежливого стука в кабинет вошел мужчина, лет 35-ти, с печальным и уставшим лицом. Виктория пригласила его сесть и рассказать, что случилось. С его слов, 24 сентября жена решила съездить на дачу за морковью. Накануне вечером она разговаривала по телефону с его тетей, проживающей в поселке Тулиновка, и сказала ей о своем намерении съездить на дачу. « Утром мы встали рано,- продолжил рассказ Анатолий.- Позавтракав, Марина пошла на остановку. Я подошел к окну и видел, как она поджидала первый троллейбус. На улице накрапывал дождь. После этого жену я больше не видел...».

После этой встречи мнения розыскников резко разделились. Курапов считал, что только из-за своей скромности заслуженный милиционер « не давит» на них. А у Виктории появилось сомнение: а не имеет ли Котов сам какое-то отношение к исчезновению своей жены? Что-то неуловимое в поведении заслуженного милиционера ей не понравилось… Первые впечатления сыщиков выстроились в несколько версий, которые предстояло тщательно отработать.

Поиск начали с посещения квартиры Котовых. Дверь открыла пожилая женщина, в которой еще просматривалась ее былая красота. После того, как Белова и Курапов предъявили ей свои удостоверения, она впустила их в квартиру. Сама присела на диван, над которым висела больших размеров картина в дорогой рамке. Пейзаж и пастух со стадом говорили о какой-то чужой природе. Женщина, заметив взгляды гостей, пояснила, что эта картина привезена мужем из Германии, а все остальные написаны им самим. Милиционеры перевели взор на стены. Они были все в картинах разных размеров. Пейзажи, портреты… И хотя в квартире царил беспорядок, но он как-то забывался при виде картин. Они в квартире казались главными.
- Антонина Ивановна, мы к Вам из-за Марины, занимаемся ее розыском, - прервала молчание Белова.
- Я поняла, зачем вы пришли… Все было хорошо, но после замужества Марина изменилась: стала резкой, дерзкой. С мужем они жили плохо, часто ссорились и спали в разных комнатах. Утром 24 сентября Марина ушла из дома и не вернулась… Я не видела, когда она уходила, и куда ушла, не знаю. Анатолий говорит, что поехала на дачу в Эксталь…

Говорила женщина спокойно, но в ее голосе скрывалась печаль, и говорила о дочери… в прошедшем времени… Что-то здесь не так…

По дороге к УВД Курапов и Белова шли долго молча.

-Послушай, Слава, - заговорила первой Виктория, - а я знаю, что нужно делать. Мне кажется, Антонина Ивановна запугана и боится довериться первому встречному. А с кем она может поделиться? Только с верными друзьями. Их-то и необходимо быстро найти.
В тот же день были установлены две подруги Антонины Ивановны. Они знали, что пропала Марина, но при каких обстоятельствах – нет. Обещали навестить подругу и поговорить с ней « по душам». И уже на следующий день одна из них позвонила в уголовный розыск и сказала, что Тихонова согласна рассказать что-то сотрудникам милиции.

Убедившись, что Котова нет дома, Белова и Курапов пошли на встречу с мамой пропавшей. Дома, кроме нее, находился внук Саша, который в спальне учил уроки. Окинув внимательным взглядом сотрудников милиции, хозяйка прошла на кухню. Виктория последовала на ней. Антонина Ивановна остановилась у окна и в сторону Беловой не смотрела. На холодильнике лежала милицейская фуражка.
- Антонина Ивановна, он? – вполголоса спросила Виктория.
- Он… Но больше я вам ничего не скажу. Я боюсь… В последнее время из квартиры стали исчезать картины, а я ими очень дорожила. Это память о муже. Несколько раз приходили представители картинной галереи, просили продать, но я отказала. После того, как пропала Марина, Анатолий иногда по вечерам спрашивает: « Кого ждем к ужину?» и при этом так нехорошо смеется… Я боюсь его …

В это не хотелось верить. Да и конкретных фактов нет… Однако версия о причастности Котова к исчезновению жены заняла верхнюю позицию. И первое, что сделали – это поехали в Тулиновку, к тете Анатолия.

х х х

Поселок Тулиновка, расположенный в лесу по берегам речки Мышляйка, завораживал своей красотой. Осенний день выдался теплый и тихий. Кое-где у домов копошились люди. Тетя Котова, Елена Михайловна, гостевала у подруги. Сотрудников уголовного розыска пригласила к себе. Разговор состоялся в доме, где все говорило о деловитости хозяйки: и чистота, и стоящие на веранде банки с консервированными овощами, и красивые салфетки, связанные ее руками. О племяннике она говорила с любовью:
-Толик вырос большой семье, где детей воспитывала одна мать, моя родная сестра. Он рос трудолюбивым мальчиком. Его сестра и один из братьев стали художниками, а он пошел служить в милицию. Несколько лет назад племянник женился на Марине. Она очень разговорчивая, но немного странная, верит в гороскопы. Накануне исчезновения Марина действительно звонила мне и сказала, что поедет на дачу. А через два дня я узнала, что ее нет с той поры, как уехала в Эксталь. Толик очень переживает. Может, Марина в Москву поехала? Он говорит: из дома исчезли деньги…

На следующий день Котов, приглашенный в уголовный розыск, пришел в точно назначенное время.
Та же печаль на лице… и тревога, застывшая в глазах. Опустив голову, он стал рассказывать:
- После того, как Марина ушла, я часов в 9 поехал на рынок, где купил гвозди. Завез их домой и сразу же пошел в УВД, чтобы взять деньги в кассе взаимопомощи. Получив деньги, отправился за сыном в школу. Потом учили с Сашей уроки. Марина в тот день домой так и не вернулась. Я думал, что она заночевала в Экстали. Однако она не приехала и на следующий день. Тогда я сам поехал на дачу, искал ее, но поиски результатов не дали. И тогда я обратился в милицию…

Пожилая женщина, ведающая кассой взаимопомощи, как только ей задали вопрос: помнит ли, когда Котов брал деньги из кассы, тут же уверенно ответила: « А как же? Он забирал в тот день оставшуюся сумму. И было это в 16 часов. Помню точно…» Так появилась первая нестыковка в ответах старшины.

х х х

В теплый и солнечный октябрьский день сотрудники уголовного розыска приехали в Эксталь. Некоторые уже не сомневались, что ищут труп Марины. В это не хотелось верить. Но факты, факты… Они говорили о раздвоенной личности Котова. Работая по розыску женщины, собирая доказательства, сыщики между собой стали называть старшину милиции Кротом, еще не зная, как она на самом деле подтвердится. Что и говорить – Крот умел прятать улики. Труп Марины сотрудники милиции в Экстали не нашли, да и не могли найти…

Опрашивались соседи, знакомые Котовых и Тихоновых, коллеги по работе Марины и Анатолия, жители Экстали. Личность орденоносного милиционера все больше и больше тускнела Например, было установлено, что во время несения службы на автовокзале, он продавал спиртные напитки, которые поставлял ему брат, работавший на ликеро-водочном заводе... Все чаще приглашали Котова в уголовный розыск. 23 октября он пришел сам. Со слезами на глазах начал говорить.

Ни на какую дачу в тот день Марина не поехала, не собиралась и посетить Москву. 24 сентября супруги Котовы в 9 часов утра на самом деле приехали на Полынковское кладбище, чтобы привести в порядок могилки родственников. Между ними произошла ссора, во время которой Котов топором ударил жену по голове. Осознав содеянное, решил скрыть следы страшного преступления и захоронил тело супруги. ( Здесь я кое-что пропустила, чтобы поберечь нервы читателя).

В тот день, когда преступник был задержан, Виктория позвонила Антонине Ивановне Тихоновой. Выслушав подполковника милиции, пожилая женщина облегченно вздохнула и произнесла: « Вы только его не выпускайте… Пожалуйста…»

Эта печальная история закончилась заседанием Советского районного суда города Тамбова, который приговорил Анатолия Котова к 8 годам лишения свободы. Вот так был развенчан сотрудниками уголовного розыска орденоносный милиционер. Грустно? Да. Но что делать? Истина дороже.

P.S. Анатолий Котов, освободившись около двух лет назад и пробыв на свободе всего месяц, совершил аналогичное убийство. Теперь его жертвой стал посторонний мужчина.

2002 год

Рубрика произведения: Очерк
©Людмила Адерихина 07.08.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=612570

+1

5

"Случайный свидетель"

Впереди была целая жизнь. Отзвенел последний звонок, закончились школьные экзамены. Бывшие одноклассники уезжали из родной деревни: кто учиться дальше, кто работать. Собралась в город и Таня, чтобы поступить в культпросветучилище.

Так получилось, что их троица – Володя, Петя и белокурая Татьяна уже примелькались в этом учебном заведении. Вместе нередко прогуливали занятия, вместе посещали кафе, где пропускали по стопке, а иногда – и не по одной.
Тане очень нравился Володя, высокий, черноволосый парень, щедрый на денежные траты. Он был единственным сыном у родителей. – Может и меня примут в свою семью? – думала девушка, закрывала глаза и видела себя в уютной квартире среди богатого интерьера. Это тебе не общежитие! Володя пытался свою подругу познакомить с мамой. Но та приняла гостью холодно. Татьяна не понравилась ни внешностью, ни поведением.
- Очень уж развязная, - высказала она сыну. – Мне такая сноха не нужна.
Владимир прислушался к мнению матери, намерения жениться оставил, но девушку свою не бросил.

Так и ходили они втроем: он, Таня и Петр. Получив « отказ» в Володином доме, девушка обратила внимание на Петю, неуклюжего и скучноватого парня. Но он – городской житель, а ей в деревню, ой, как не хотелось возвращаться. К Петьке, в общем, можно и привыкнуть, тем более, что сам он к ней неравнодушен.

На третьем курсе Таня и Петр сыграли свадьбу. Свекровь отдала им часть дома в две комнаты, а сама перебралась к матери. Ей так хотелось, чтобы ее сынок был счастлив.

Но счастье так и не посетило молодую семью. Около них все время кружился Володя. И Петр, чувствуя холодность, равнодушие к себе жены, не раз замечал, как нежно она смотрит на Владимира. А тот, как назло, заходил к ним то музыку послушать, то просто поболтать. Засиживался у молодой пары допоздна. Таня к его приходу красиво одевалась и не скрывала радостной улыбки. В эти моменты в душе Петра все кипело, и после работы он постепенно стал «прикладываться» к бутылке. Ссоры и скандалы в семье участились. Таня стала куда-то уходить из дома или к ней приходила ее новая подруга Вера, с которой они о чем-то шептались, покуривая в кухне. Петр все больше злился и продолжал пить.

Мама Петра делала все, чтобы семейная жизнь сына была безоблачной, просила сноху родить внука или внучку, и на последние старушечьи сбережения занялась пристройкой к дому, чтобы молодые жили не тесно. Но старания ее были напрасны…

х х х

В тот день Надежда Ивановна проснулась рано. Темнота застила комнату. Сон не шел. Из головы не выходила вчерашняя ссора с младшим сыном. Закончилась первая четверть учебного года, а он двоек « нахватал». Витька пользуется тем, что она все время на заводе. От бывшего мужа алименты поступают с « гулькин нос», вот и приходится « вкалывать». Витька растет, учится в пятом классе, его обуть, одеть надо, а недавно дочка с мужем уехали на Сахалин, и им надо помочь. Было бы только это! Через стену соседи молодые, чуть ли не до утра гуляют, то музыка, то ругань. Покоя нет. Такие обыденные мысли лезли по утру в голову женщины.

Полежав немножко, Надежда Ивановна встала и направилась на кухню. Перекусив наспех и оставив Витьке записку, что где взять покушать и чтоб учил уроки, поспешила на завод. Сегодня у нее первая смена. Улица встретила ее темнотой, утренним холодом. Под ногами хлюпала грязь. Осень не радовала хорошей погодой.

… Вечером, после рабочего дня Надежда Ивановна торопилась домой. Витька теперь ждет ее. Но, подойдя к дому, она, к своему удивлению, увидела, что в окнах темно и на лавке, где обычно ждал ее сын, пусто.
- Вот, паршивец, показывает свой характер. Весь в отца, - подумала женщина и, войдя во двор дома, вдруг громко закричала. Ее испугал дым, шедший из пристройки соседей. Неужели там Витька? Забыв обо всем, она бросилась в пристройку. Сына не увидела. Крикнула соседям. Из дома выбежала полураздетая Татьяна. Стали с ней тушить огонь. Когда он погас, Надежда Ивановна вспомнила о сыне: « Ну, где же он?» Вити не было ни дома, ни у друзей.
Мальчика нашли на рассвете... Его тело с размозженной головой лежало на изгороди в конце сада за домом. Мать без чувств упала на липкую землю, на которой валялись сучья, ведь осенью всегда обрезают плодовые деревья.

х х х

Оперативную группу по раскрытию убийства Вити возглавил начальник отделения уголовного розыска Ленинского РОВД города Тамбова Семен Слобин. Вместе с ним работали Альберт Хамидуллин, Евгений Чиканаев и следователь прокуратуры Валерий Семенов. К раскрытию убийства подключились сотрудники УУР УВД и УКГБ по Тамбовской области. Семь раз обследовалось только одно место происшествия с целью обнаружения каких-либо следов убийства. Отрабатывались десятки версий.
Кто и за что? – такие вопросы стояли перед оперативниками. И ответить на них нужно, как можно, быстрее. Сотрудники УКГБ проверяли религиозные секты. Не стоял ли за этим кровавый обряд? Сотрудники уголовного розыска отрабатывали на причастность к убийству мальчика всех лиц, хоть немного знавших его. Установили и проверили подростков, которые в тот злополучный вечер проходили мимо дома Вити, возвращаясь с танцев. Проверялись соседи, отец. Но все тщетно. Не раз осматривалась пристройка, где возник пожар, и хотя обнаруживались новые и новые следы убийства, связи между убийством мальчика и пожаром не находили. На мальчике была шапка, но на месте убийства, ее не обнаружили.Не сразу шапку выдали соседи, жившие за изгородью. Они нашли ее на своем огороде, а узнав, что произошло убийство, спрятали, боясь, что ими « займутся» сотрудники милиции.

Осенние дни бежали быстро. Оперативная группа работала с 6 часов утра и до ночи. Запрашивали Сахалин, где проживала Витина сестра, устанавливали и проверяли других родственников. Но мотив преступления не находили. Кому и как помешал ребенок?

И вот однажды… Начальнику уголовного розыска Семену Слобину, работавшему ночью, позвонил дежурный по райотделу и сообщил, что за административное нарушение задержана гражданка К., одна из знакомых соседей убитого мальчика. Почти до утра Семен Оскарович говорил « по душам» с К. И после этого разговора вернулся к главной версии: о причастности к убийству Вити соседей. В рассказе женщины он уловил ту ниточку, которая до сих пор где-то обрывалась.

х х х

Взаимоотношения Татьяны и Петра не налаживались. За день до убийства Вити она договорилась встретиться с Володей в пристройке. А как быть с Петром? Очень просто. Таня к удивлению мужа принесла бутылку водки. Предложила выпить и больше не ссориться. Мог ли он ожидать от нее такой щедрости? – Вот так жизнь! – подумал Петр, - женщину познать тяжело. И , выпив почти всю водку, крепко заснул.

Тем временем влюбленные встретились в пристройке. Темный осенний вечер, радость от свидания волновали их. Неожиданно в пристройку заглянул Витька, сын соседки. В голове пьяного Владимира пронеслось: « Быть скандалу. Доложит». Испуганный мальчик бросился бежать. Путь к дому и к выходу на улицу ему преградил высокий мужчина. Оставалась одна дорога – в сад. Но там – забор, у которого и настиг его убийца. Схватив сучок дерева с земли, он стал бить им мальчика по голове. Когда тело обмякло, швырнул его шапку в соседний огород, а потом побежал в пристройку, где зажег попавшуюся под руки тряпку и бросил на пол. После этого поспешил за калитку. Спустя несколько минут в нее вошла Надежда Ивановна…

По дороге домой убийца спрятал окровавленный сучок под мостик через Ржевку, обувь свою уничтожил.

Вот и конец этой печальной давней истории, где автор кое-что изменил по понятным причинам,оставив подлинными имена тех, кто раскрывал страшное преступление. Благодаря им, виновные не ушли от заслуженного наказания.

Рубрика произведения: Очерк
©Людмила Адерихина 26.07.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=605867

0

6

"В Рождественскую ночь..."

В Рождественскую ночь мы часто припоминаем незабвенные гоголевские образы из " Вечеров на хуторе близ Диканьки": красавицу Оксану,кузнеца Вакулу,хмельного пана Голову, плутоватую Солоху. Совсем неожиданно на этот раз в моей памяти возникли иные образы. И действие происходило не на Украине, а в небольшом, тихом городке центральной России. Тогда, несколько лет назад, тоже была Рождественская, сказочная,тихая морозная ночь...

На одной из улиц Моршанска, у ворот небольшого дома хозяев поджидал подарок. На маленьких легких саночках лежал большой мешок. Его содержимое заинтересовало любопытных хозяев. Они завезли санки на освещенное место, развязали мешок... и остолбенели.

Вскоре на место происшествия прибыла оперативная группа милиции, следователь местной прокуратуры.

Саночки к дому привезли по только что выпавшему белому снежку, след их отчетливо змейкой вился вдоль заснеженных улиц и вскоре привел милиционеров к порогу дома.Осторожно вошли они в незапертую дверь жилища, таящего в себе разгадку преступления. В теплой, уютной комнате пожилая женщина наводила порядок, подбеливала стены.
- Что ж Вы,мамаша, грешите, в праздник ремонт затеяли?- только и успели сказать милиционеры. Все без слов стало ясно.

На скамье подсудимых, охраняемая конвоирами в военной форме, сидела, понурив голову,еще не старая женщина, весьма приятной наружности. Ее большие, добрые глаза излучали тоску, боль. В них читалось позднее раскаяние. Не верилось вовсе, что именно она совершила жестокое убийство зятя, мужа родной сестры. Представшие перед судом свидетели, показания самой обвиняемой, воссоздали во всех подробностях события той ночи, вскрыли причины трагедии.

Татьяна Протокина жила одна в собственном доме. Бог не дал ей семьи. Совсем неподалеку, в одном из сел, жила сестра Мария с мужем Степаном. Здесь сестры Протокины родились, учились,здесь проводили в последний путь своих родителей и многочисленных родственников. Татьяна часто навещала сестру, а после того, как ту парализовало и вовсе стала постоянным гостем. Да гостем ли? Убраться в доме, постирать, еду приготовить чуть ли не на неделю, за неподвижной сестрой поухаживать - труд немалый.

В последние свои приезды Татьяна заставала сестру в доме одну, закрытую на увесистый замок. Где был Степан-неизвестно. Татьяна выговаривала ему, даже ругалась, стыдила:
-Что ж ты, кобель, при живой-то жене вытворяешь?
Но никакого эффекта увещевания не дали.Говори не говори. Бельмы у Степана бесстыжие. Дошел до того, что кормить больную почти перестал- лишь бы с голоду не померла.

Татьяна не выдержала. Нашла машину, сложила сестринские немудреные пожитки и привезла к себе в город. На душе стало спокойнее, да и веселее вдвоем.

От приезжающих в Моршанск односельчан узнала, что Степан, помимо местной вдовы, обзавелся еще и городской дамой сердца. Она частенько приезжала к нему и даже занималась его небольшим хозяйством. Соседи ухмылялись: седина в бороду- бес в ребро.

Жизнь текла своим чередом, пока не наступил тот злополучный вечер. Еще днем Степан нагрянул в Моршанск прикупить кое-что к празднику, а заодно и жену со своячиницей навестить.Как-никак столько лет прожили вместе. Приехал не с пустыми руками. Привез в подарок целую четверть самогона.

Гостю обрадовались не очень, но все же Татьяна приготовила скромную закуску. Выпили за Рождество Христово,тихонечко разговорились. Мария дремала за перегородкой. Солнце сквозь окно падало на ее лицо, но она не отворачивалась. Может потому, что рядом находились самые близкие люди, а, может, от солнечных бликов было оно каким-то спокойным и божественно-умиротворенным.

После третьего стакана разговор оживился. Хозяйка взялась упрекать Степана, а тот отмалчивался, да выпивал, стараясь превратить ее гневные слова в шутку.
- А ты женщина хоть куда, - сделал он родственнице комплимент.
- С тобой еще вполне побаловаться можно,- полушутя- полусерьезно нахально произнес он прямо в лицо Татьяне. За тонкой фанерной стенкой шумно, с душевной болью вздохнула сестра...

Слащавое, бесформенное от выпитого алкоголя лицо Степана вызвало в Татьяне неистовую,исступленную злобу, приступ ярости. Захотелось сделать этому подлецу больно-больно за все унижения, за все пережитое и ей самой, и сестрой Марией.Хотелось отомстить за ту жестокость, с которой он издевался над больной, беспомощной женщиной.

Мало осознавая, что творит, Татьяна схватила увесистый гвоздодер, припасенный на всякий случай для самообороны. Била молча, исступленно, долго.

Когда тело обмякло и сползло со стула на пол, пронзила мысль:
-Боже, что я наделала! За что кара твоя, Господи!

За окном ярко блестели звезды. Лунный серп плыл в тиши Рождественской ночи, пересекая серые разводы облаков. Нечастые огни города тускло светили, словно напоминая: нет в жизни ни радости, ни утешения. Одна нескончаемая грусть. Грусть и безысходность.

Она долго молча взирала на дело рук своих. Затем с трудом поднялась, отыскала старенькую простыню, мешок. С трудом взвалила страшный груз на санки и обмотала бельевой веревкой.

Ничего не замечая вокруг, не разбирая дороги, везла она их по ночному Моршанску. Под ногами хрустел белый-белый снег, а сзади оставались узкие полоски- следы.Словно по живому телу прошли они,разрезав надвое прошлое и настоящее.

Суд осудил Татьяну Протокину к десяти годам лишения свободы. Сестра Мария об этом так и не узнала. Единственная свидетельница произошедшей трагедии умерла, спустя несколько дней, на святки.

Видно, в Моршанске, как и в Гоголевской Диканьке не обошлось без вездесущего Черта, так трагично распорядившегося людскими судьбами.

1993 год

Рубрика произведения: Очерк
©Людмила Адерихина 11.07.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=597614

0

7

"Странное письмо"

Это письмо лежало в моем рабочем столе несколько лет. Оно было прислано из Московской области. И всякий раз, когда я что-то искала в ящике, и оно попадалось на глаза, мне вспоминалась печальная история, происшедшая в конце 70-х годов прошлого века.

Женщина, приславшая письмо на мое имя, просила ответить ей. Но я этого так и не сделала. И не потому, что не хватало времени, другие причины не позволяли взяться за перо…

А произошло в том, теперь уже далеком году, вот что: при очистке общественного туалета на одной из тихих улиц Тамбова обнаружили труп, зашитый в простыню. Убитой оказалась молодая женщина. Кто она и откуда, никто не знал. Сотрудники милиции обошли все дома, прилежащие к месту происшествия, опросили сотни людей, но труды оказались тщетны. Личность убитой оставалась неизвестной.
Шли дни, недели, а преступление не раскрывалось. Заявлений об исчезновении молодой женщины в отделы внутренних дел не поступало. Отрицательные ответы приходили и из соседних областей. А по городу ползли разные слухи.

Почти через месяц участковый инспектор Октябрьского отдела внутренних дел сообщил, что длительное время дома отсутствует любительница спиртного гражданка Р. Так как труп уже захоронили, родственники Р. только по фотографии опознали в убитой пропавшую. Тщательно начали отрабатывать версии по убийству гражданки Р. Дело, казалось, стало сдвигаться с «мертвой точки». Но случилось непредвиденное событие, и, надо сказать, вовремя… гражданка Р., любившая погулять, неожиданно вернулась с солнечного и гостеприимного Кавказа, не подозревая, что милиция сбилась с ног в поиске ее убийцы.

Работу по установлению личности погибшей начали заново. И вот однажды…

В один из первых осенних дней, почти перед обедом, в мой кабинет позвонил начальник уголовного розыска области полковник милиции Вадим Николаевич Толмачев и сказал: «Людмила Владимировна, внизу, на посту милиции, - женщина, приехавшая из Московской области. Поговорите с ней, выясните, что ее привело к нам?» Я спустилась на первый этаж. Рядом с постовым милиционером действительно стояла миловидная, хорошо одетая женщина. Извинившись за то, что начальник уголовного розыска пока принять ее не может из-за занятости, пригласила в свой кабинет. Мы поднялись на четвертый этаж управления. В кабинете присели. Я представилась ей и попросила рассказать, какая судьба ее привела в Тамбов?

Немного помолчав, собравшись с мыслями, Татьяна стала говорить:
- Я и моя единственная сестра Лида, которая моложе меня на семь лет, рано потеряли родителей и воспитывались в одном детском доме. Сестра находилась у меня все время на глазах, и я, как могла, старалась ей быть за мать. Через несколько лет судьба разбросала нас. Я, окончив школу и техникум, вышла замуж, переехала в Подмосковье, где и теперь живу и работаю. У меня растут двое детишек. Лида же окончила ПТУ и уехала работать на фабрику в Моршанск…

Сестра часто навещала Татьяну – ведь, кроме нее, и ее семьи, у молодой женщины никого нет. Они переписывались. Татьяна хотела, чтобы жизнь Лиды сложилась удачно.

- Примерно год назад, поздно вечером, в мою квартиру позвонили, - явно волнуясь, продолжила свой рассказ Татьяна.- Когда я открыла дверь, то увидела Лиду и молодого мужчину. Ее приезду очень обрадовалась. Но потом расстроилась – это была не моя Лида. Обычно опрятная, хорошо одетая, на сей раз, она выглядела неряшливо, от нее попахивало спиртным, курила. Не внушал доверия ее спутник. Оставшись наедине с сестрой, я поинтересовалась, что за перемены произошли с ней? Она меня успокоила, что Николай, так звали этого человека, вовсе неплохой и что у нее все будет хорошо. Ночевали у нас они только одну ночь, а потом уехали…

С той поры беспокойное чувство вкралось в душу старшей сестры. Она писала Лиде, но ответы от нее не приходили. И буквально на днях она получила письмо от Николая. Очень странное письмо.
Открыв сумочку и достав из нее конверт, она протянула его мне: «Прочитайте». Я стала читать. Николай, обращаясь к Татьяне, писал о том, что они с Лидой живут неплохо, работают. Писал о погоде в Моршанске.
И в конце письма были несколько строчек, которые не привлечь мое внимание просто не могли. Он, как бы, между прочим, сообщал, что в Тамбове, в общественном туалете, нашли убитую женщину.
- Теперь, понимаете, почему я приехала к вам, отпросившись с работы? – повернула она ко мне бледное уставшее лицо. – Я не спала несколько дней. Чувствую, с сестренкой что- то неладное. Странное письмо. Я все себя спрашиваю, почему вдруг письмо написал Николай, а не Лида? И причем здесь этот страшный тамбовский случай?

Если в начале нашей встречи я подумала, что у Тани Петровой кто-то пропал без вести и ей нужна помощь ( а именно я занималась розыском лиц, пропавших без вести), то теперь поняла, что может быть именно это та ниточка, которая приведет к нераскрытому убийству, над которым более месяца бился весь уголовный розыск области.

Выяснив у Татьяны, что она с поезда сразу же приехала в УВД, а не поехала в Моршанск, в душе поблагодарила ее за сметливость. Спросила: « Вы думаете, что с Лидой что-то случилось?» Услышав в ответ, что поэтому она и приехала к нам, я поняла, что женщина психологически готова говорить на эту тяжелую тему.
- Да, - сказала я ей, - действительно, на одной из улиц Тамбова, в туалете, обнаружена убитая молодая женщина, и кто она – мы до сих пор не знаем. У вашей сестры есть в Тамбове знакомые?
- Если и есть, то они мне неизвестны.
- Таня, у меня имеются фотографии этой убитой. Вы можете их посмотреть?
Она молча кивнула головой. Достав несколько фотографий, стала по одной подавать ей. Она очень внимательно рассматривала каждую. Я, не отрываясь, наблюдала за ней, а в голове стучало: « Неужели Лида?» Но, посмотрев по нескольку раз все фотографии, Таня нерешительно сказала: « Нет, это не она, хотя… Твердо сказать не могу. Какое-то чувство мне подсказывает, что на некоторых фотографиях как будто бы она».

На глазах моей собеседницы появились слезы. Я успокоила ее: возможно, предчувствие обманчиво, и Лида сейчас преспокойно живет и здравствует в Моршанске. Хотя у самой твердого убеждения в этом уже не было. Поэтому позвонила старшему следователю городской прокуратуры Ивану Игнатьевичу Терещенко, в производстве которого находилось уголовное дело по убийству неизвестной женщины. Коротко рассказала ему о приезде Татьяны, об ее догадках и спросила, есть ли в уголовном деле фотографии убитой крупным ракурсом. Получив удовлетворительный ответ, предложила Татьяне дойти до городской прокуратуры.

До назначенной нам с Таней встречи с Терещенко оставалось около часа, и мы решили пройтись до прокуратуры пешком. На улице стоял пасмурный осенний день, дул прохладный ветерок. Стараясь отвлечь мысли Тани о сестре, предстоящей встрече со следователем, я рассказывала ей дорогой о достопримечательностях моего родного города, спрашивала о том городе, где она живет.

За разговором незаметно дошли до прокуратуры. Терещенко ждал нас. Он расспросил Таню, что ее привело в Тамбов, а потом достал большую пачку фотографий убитой. И как в моем кабинете, она внимательно стала рассматривать их.
- Нет, нет,- качала головой.- Это не она, хотя…
Ее взгляд вдруг застыл на одной из фотографий, по щекам побежали слезы: « Она! Она! Вернее, ее руки. Да, да - это ее руки! ( на фотографии, которую она держала, четко были запечатлены руки убитой). Такие пальчики только у моей сестры!»

Успокоив Таню, что она может ошибаться, Терещенко попросил ее набраться терпения и поехать домой. А со своей стороны обещал как можно быстрее разобраться и проверить, является ли убитая ее сестрой.

Мы вышли из прокуратуры уже в сумерках. Я проводила Татьяну до остановки, объяснила, как добраться до вокзала. Она при прощании сказала, что напишет мне письмо.

На следующее утро на оперативном совещании у заместителя начальника уголовного розыска области, полковника милиции Вячеслава Михайловича Горностаева, как обычно, сотрудники докладывали о проделанной работе за прошедший день и планах на сегодня. Когда очередь дошла до меня, я рассказала о встрече с Петровой, о результатах просмотра фотографий у Терещенко. Вячеслава Михайловича этот момент заинтересовал, чему я ( тогда еще совсем молодая сотрудница уголовного розыска) в душе несказанно обрадовалась: неужели смогу помочь моим опытным коллегам в раскрытии тяжкого преступления, о котором только и говорили в городе? И мое воображение рисовало мрачную картину: убийство Лиды совершил Николай, а потом каким-то образом перевез тело в Тамбов и бросил в туалет.

Я и не предполагала тогда, насколько моя версия ошибочна, хотя погибшей окажется именно Лида. И выяснилось это в тот же день. Руководители уголовного розыска В. Толмачев, В. Горностаев, В. Болдырев и их подчиненные, достаточно быстро раскрыли это опасное преступление.

Лида действительно была убита, но… не Николаем, и не в Моршанске, а в Тамбове, куда поехала на встречу со своими бывшими детдомовскими друзьями. Убили ее по тому же адресу, где обнаружили труп. Хозяин дома после прилично выпитого спиртного пригласил ее в сарай, где стал требовать вступить с ним в половую связь, а, получив отказ, зверски избил. От полученных побоев Лида и скончалась. Тогда убийца и его родственники зашили остывший труп в простыню и ночью погребли в туалете собственного двора…Никто Лиду не искал… пока не приехала очистная машина.
А Николай? Он догадывался, что убитой в Тамбове является его подруга, но боялся сообщить об этом в милицию. И единственное, на что его хватило… написать письмо сестре своей любимой женщины. Его странное письмо и позвало Татьяну Петрову в дорогу. Сестринское предчувствие не обмануло…

А то письмо, которое лежало в моем столе, она написала сразу же после отъезда из Тамбова. В нем Таня просила меня сообщить, как погибла Лида. Я не ответила, так как знала, что скоро ее официально допросит следователь прокуратуры, что скоро состоится суд, где она будет присутствовать в качестве потерпевшей и где не только узнает, как погибла ее сестра, но и увидит глаза преступника…

Рубрика произведения: Очерк
©Людмила Адерихина 07.07.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=595151

0

8

"Букет тюльпанов"

В 1962 году начальником уголовного розыска области назначается Иван Николаевич Терентьев. Он родился в 1933 году в Воронежской области. В 1956 году окончил Саратовский юридический институт и был направлен на работу в милицию Тамбовской области на должность следователя. Пришлось Ивану Николаевичу немного поработать в ОБХСС. В 25 лет он возглавил Тамбовский РОВД, а в 29 лет ему предложили должность начальника уголовного розыска УВД области. Отделу И. Н. Терентьев отдал около 20 лет ( 1962 – 1975гг., 1980 – 1984 гг.). Имеет много наград, одна из них - орден имени Аркадия Франциевича Кошко.

Честного, порядочного, с особой отеческой заботой о подчиненных, умевшего по-своему и отругать, и пожурить, и похвалить, его не только уважали, его обожали все сотрудники уголовного розыска. Пользовался он большим авторитетом и у граждан. Я нередко вспоминаю эпизод, произошедший в начале моей службы. В одном из сел Тамбовского района после встречи Нового года пропал паренек. Вместе с участковым инспектором милиции мы на месте выясняли обстоятельства его исчезновения. Заснеженная дорога привела нас на полевой стан, где колхозники укрывались от сильного ветра. Нас окружили, стали интересоваться ходом розыска. А когда все отошли, придвинулся пожилой человек, разговорились. Он поведал, что однажды его сына задержали сотрудники районной милиции по подозрению в убийстве односельчанина. Но тут прибыл сам начальник уголовного розыска областного УВД со своими подчиненными, и занялись раскрытием убийства. Они-то и нашли, как пояснил рассказчик, « по веревочке» настоящего убийцу, а его сына отпустили. Бесконечно был благодарен мой собеседник И.Н. Терентьеву, а я в душе гордилась, слушая теплые слова о моем начальнике.

Приходилось Ивану Николаевичу раскрывать и другие тяжкие преступления…

БУКЕТ ТЮЛЬПАНОВ

Природа благоухала. Весеннее солнышко согревало души. Радовали глаз цветущие тюльпаны. Их много росло почти у каждого дома города Жердевки.

Майским утром 1975 года жена первого секретаря Жердевского РК КПСС проснулась в хорошем настроении. Весна радовала ее. Проводив мужа на работу, сделав кое-что по дому, достала из почтового ящика корреспонденцию. Вместе с газетами в ее руках оказался конверт без обратного адреса. " Кто же его прислал? Даже адрес забыли написать, или анонимка какая-нибудь", - подумала она. И открыла конверт. На тетрадном листе незнакомой рукой было выведено: « Вы должны положить под старую дикую грушу 5 тысяч рублей. Груша стоит у железнодорожного полотна. Если этого не сделаете, то ваши сын и сноха будут убиты. Если согласны, то на окно поставьте букет тюльпанов».

К записке прилагалась схема местности: вот железнодорожное полотно, вот заправка, вот эта груша…

Перед глазами все закружилось. Женщина от страха замерла, лицо ее побледнело. Сразу подумала о сыне. Как он? Жив? Здоров? Живет и учится в Воронеже. Только недавно сыграли его свадьбу. Невестка тоже учится в университете. Что с ними?

Чуть придя в себя, женщина трясущейся рукой набрала рабочий телефон мужа. К счастью, он оказался на месте. Приехал домой скоро, его взволновало состояние супруги. Еще в машине он думал: « Что за шутки?» Но, взяв в руки письмо и прочитав его, разглядев схему местности , понял, что дело вовсе не шуточное. Что делать? И принял решение – надо ехать в Тамбов…

Полковник милиции И. Н. Терентьев вместе с оперативным сотрудником Алексеем Степановичем Косовым срочно выехали в Жердевку. Не заезжая в местный райотдел внутренних дел, изучили местность, обозначенную преступником на схеме. Дом первого секретаря райкома партии стоял недалеко от сахарного завода. Недалеко от него – заправка, за ней – войсковая часть и железнодорожное полотно, по которому идут поезда на Волгоград. А вот и старая груша, которую выбрал неизвестный, и куда нужно положить деньги. Она всего в 6-7 метрах ниже от железной дороги. Все обозначения на схеме преступника точны. Милиционеры пришли к выводу – автор записки и схемы – местный житель. Ему хорошо известна местность, ему известно, где живет сын секретаря райкома, и то, что он женат.

После осмотра местности Иван Николаевич встретился с секретарем райкома. Предупредил его, что о записке никто больше не должен знать, а все требования преступника они будут выполнять. Еще нужно позвонить сыну в Воронеж, пусть они с женой временно сменят место жительства . Гарантии в том, что угроза нереальная – нет.

В Тамбове, в ЭКО УВД, срочно изготовили « куклу». И. Н. Терентьев, четыре оперативника- мужчины и одна девушка выехали в Жердевку. Оперативные работники заняли четыре скрытых наблюдательных пункта, а девушка осталась в доме секретаря райкома. Во второй половине дня сотрудница милиции с хозяйкой дома вышли погулять. Стараясь быть незаметными для посторонних, дошли до дикой груши и положили « куклу» в условное место. А, вернувшись в дом, поставили на окошко вазу с букетом алых тюльпанов. Делали все, как требовал преступник.

Теперь оперативная группа стала ждать его действия, спугнуть не могли…

В воскресенье, как только чуть забрезжил рассвет и местность еще обволакивал туман, на фоне восходящего солнца оперативники заметили мужчину, идущего по железнодорожному полотну. Шел он в сторону, где росла дикая груша. « Это он» - почувствовали они. Вместо того, чтобы любоваться утренней зарей, неизвестный испуганно озирался по сторонам. Не до романтики ему, совсем другие, крамольные мысли подняли его в столь ранний час. На лугу заметил женщину, которая привела на выпас корову и прибивала колышек в землю. Мужчина подошел к ней, о чем-то поговорил. Потом продолжил свой путь. Когда поравнялся с местом, где росла груша, быстро спустился к ней. Взяв « деньги», сунул их за пазуху и кинулся через железную дорогу, чтобы на всякий случай обезопасить себя проходившим поездом. Потом побежал вдоль забора войсковой части. Перепрыгнул через него. И не ожидал, что следом за ним забор перепрыгнет оперативный работник, который его догонит и свалит на землю…

Преступником оказался прапорщик войсковой части. Когда его доставили в милицию, он стал рассказывать, как хотел получить 5 тысяч рублей от самого первого секретаря райкома партии. Надо сказать, по тем временам деньги немалые. Например, на покупку машины « Жигули» этой суммы хватило бы. Во время обыска в его доме нашли еще одну улику – тетрадь. На оставленных в ней листах хорошо обозначалась и записка с угрозой, и схема местности, приложенная к ней. Еще прапорщик рассказал, как вел наблюдение за домом секретаря райкома, видел, как его жена со « снохой» спускались к груше. Он был уверен, что все идет по его плану, и не предполагал, что с ним уже давно ведут игру сотрудники милиции.

План преступника, как в хорошем детективе, в чем-то напоминал один из сюжетов фильма « Семнадцать мгновений весны», который в это время демонстрировался по телевидению, с треском провалился, и главную роль в этом сыграл высокий профессионализм сотрудников уголовного розыска.

Рубрика произведения: Очерк
©Людмила Адерихина 04.07.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=593393

+1

9

"Один день из жизни начальника уголовного розыска"

С 1975 по 1980 год отдел уголовного розыска области возглавлял Вадим Николаевич Толмачев. Он родился 10 августа 1931 года в городе Тамбове в семье учителей. В детстве занимался музыкой. В 1941 году получил приглашение стать воспитанником Ленинградской консерватории. Поехать туда помешала война. Увлекался различными видами спорта. В футбол играл до 60 лет. Окончил Тамбовский техникум физической культуры, Высшую школу МВД СССР. Работу в органах внутренних дел начал в 1958 году, был оперуполномоченным уголовного розыска, заместителем начальника по оперативной работе Октябрьского РОВД города Тамбова, начальником дежурной части УВД.

Грамотный, интеллигентный, обладающий богатым опытом оперативного мастерства, влюбленный в свою профессию – таким он предстал перед личным составом отдела уголовного розыска. Не уважать его за эти качества просто было невозможно.
На фоне разгула преступности 90-х годов работа оперативников 70-80 – х годов не кажется такой уж сложной. Но это далеко не так.
В области и тогда совершались тяжкие преступления, раскрыть которые стоило большого труда.

Расскажу только об одном дне жизни начальника уголовного розыска. Случай, о котором пойдет речь, обещал мне поведать он сам, но все как-то не получалось встретиться. А 10 февраля 2005 года этого удивительного человека не стало…
И я посчитала своим долгом вернуться к тем далеким временам, восстановить картину событий и через них – образ человека, искренне преданного своему делу. Только теперь мое повествование основывается на воспоминаниях ветеранов уголовного розыска Э.Гребенникова, В. Вассалатия, В.Незнанова и др.

Это случилось в один из весенних дней середины 70-х годов теперь уже прошлого века.
9 часов утра. Обычный трудовой день уголовного розыска: селекторное совещание с участием руководителей и личного состава оперативных служб райотделов города, на котором начальник УВД генерал-майор милиции Михаил Григорьевич Подкауро заслушивал доклады о происшествиях за сутки, ставил задачи по раскрытию преступлений. Потом сообщил о чрезвычайном происшествии в Москве – на одной из станций метро прогремел взрыв. На этом совещание закончилось. Толмачев приступил к текущей работе: давал задания сотрудникам, выезжающим в командировки, просматривал почту.

После обеда зазвонил прямой телефон с начальником УВД. Слушая генерала, Толмачев напрягся, привстал, ответил: « Есть». Приказал одному из сотрудников срочно передать всем – не покидать рабочие места и вызвать из гаража машину. Достал личное оружие, оделся, зашел в кабинет начальника отделения Э.Гребенникова. Сказал: « Быстро! Бросай все. Сигареты есть? Поехали!» В старенький « уазик» вместе с ними сели еще несколько сотрудников. Коротко проинформировал: «Генерал дал команду срочно выехать в Сосновский район, где в поселке Русский кордон в жилом доме прогремел взрыв, имеются жертвы».

В то время не было «мобильников», рация в машине маломощная, уже в районе села Донского смолкла. К 16 часам добрались до Перкино. Настил из бревен – кругляков через Цну покрыт льдом, поверх плещется вода. Весна. Водитель опасливо взглянул на Толмачева. Тот кивнул: « Вперед!» Дальше – пересадка, потому что впереди – глубокая колея и разбухший снег. Можно проехать только на трехосном лесовозе. Темнеет. Наконец добрались до Русского кордона. На опушке леса у дома толпятся люди. Тут же суетятся местные работники милиции и прокуратуры. Вадим Николаевич берет руководство на себя. Дает указание оцепить дом, приступить к осмотру места происшествия. А из головы все не выходит сообщение о взрывах в Москве.

Выясняется, что в доме проживает семья егеря. У него жена и две дочки. На полу без признаков жизни лежит девочка. Рядом – ее сестра и мама. Они живы, их срочно нужно отправить в Сосновку, в больницу.

Внутренние перегородки между комнатами деформированы, русская печь в трещинах, стены и потолок накренились. Картина, не привычная даже для опытного Толмачева. Что же тут произошло?

Перед отправкой в больницу девочка, к счастью, легко контуженая, кое-что рассказала. Вадим Николаевич смог в такой непростой обстановке расположить ребенка к себе. Из беседы и сложилась такая картина: утром Таня была в школе в Отъяссах, что за несколько километров от дома. После занятий к ней подошла почтальон и попросила взять посылку для отца. Девочка взяла – тяжелый ящик. Вместе с ребятами забралась в кузов грузовика, чтобы доехать до дома. Всю дорогу осторожно держала посылку на коленях, стараясь уберечь от тряской дороги. Несколько раз порывалась посмотреть, что же там, ей казалось, что это какой-то подарок. Но так как посылка предназначалась отцу, решила больше не проявлять любопытство.

Дома мать и дочери решили вскрыть ящик ( отец находился на работе). Старшая Наташа кухонным ножом стала приподнимать крышку посылки. Сначала она не поддавалась, а потом раздался страшный взрыв, полыхнул огонь. Больше Таня ничего не помнила.

Сыщикам понятно – внутри посылки было взрывное устройство. Предстояло выяснить, кто и с какой целью изготовил эту « адскую машину», начиненную чугунными осколками, нарубленными гвоздями и другими металлическими предметами. А как выяснить, если связи с городом нет, ближайший телефон в Отъяссах у участкового инспектора милиции, да и времени – восемь часов вечера…

Решено ехать в Отъяссы. По льду двигались с открытыми дверями: если машина провалится, выскочат. К счастью, обошлось. Вызвали почтальона. Вот и извещение на посылку. Она отправлена накануне из Тамбова, но номер почтового отделения на штампе не читался.

Время приближается к 22 часам. Вадим Николаевич дает указание в Тамбов отработать все почтовые отделения города. Через 30 минут заместитель начальника ОУР УВД Л.В. Каминский сообщил: « Посылка отправлена из отделения связи, расположенного в северной части города. Установлены приметы отправителя. Оператор связи обратила на него особое внимание, так как сама родилась в Отъяссах». Толмачев принимает решение вернуться в Тамбов, чтобы оперативно продолжить поиск преступника.

В кабинете начальника оперативная группа в полном составе. Все садятся за телефоны. И вот – зацепка. Один из сотрудников договаривается о встрече с источником информации. Да, сведения, похоже, достоверные…

Рано утром Виктора Б. задерживают. Он в кабинете Толмачева в присутствии прокурора рассказывает о содеянном, жалея только, что в результате взрыва пострадали дети, а не их отец, егерь, которого он люто ненавидел за то, что тот притеснял его, не разрешал ловить рыбу, забирал улов. Б. затаил злобу на егеря и решил ему отомстить – задумал изготовить взрывное устройство. Помог ему брат, офицер-артиллерист, который похищал взрывчатку на службе и снабжал ею Виктора.

Неполные сутки потребовались для раскрытия тяжкого преступления.

©Людмила Адерихина 29.06.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=590725

+1

10

"Однажды зимним вечером..."

В этом очерке я хочу рассказать об интересном человеке Владимире Александровиче Протасове.
Он родился 14 июля 1940 года в городе Прокопьевске Кемеровской области. В 1981 году окончил Московскую Академию МВД СССР. До поступления на службу в органы внутренних дел работал молотобойцем, киномехаником. Служить в милиции начал с 1970 года с должности оперуполномоченного уголовного розыска Ленинского РОВД города Тамбова. Стал одним из лучших сыщиков области, преданным и влюбленным в свою профессию. В отставку ушел в 1994 году в звании полковника милиции с должности заместителя начальника УБОП УВД. Здесь я опишу одно из раскрытых им преступлений в середине 70-х годов прошлого века.

Время близилось к 20 часам. Рабочий день подходил к концу. В небольшом продуктовом магазине, расположенном на углу улиц Лермонтовской и Карла Маркса города Тамбова, прозванном жителями «ТХАЗовским», остались последние покупатели. Инкассаторы выручку уже забрали.

Одна из продавцов предусмотрительно заняла место у входной двери с целью не впускать новых покупателей, иначе магазин не закроется и к полуночи. Хоть в феврале дни уже длиннее (как – никак зима идет к завершению), но в 20 часов все равно темновато. И тут ее рассмешил и одновременно разозлил один из покупателей. Молодой черноволосый с бакенбардами мужчина, купив конфеты, не удержал кулек с ними, и конфеты рассыпались по всему далеко не чистому полу. Ну и растяпа! Неловкий мужчина стал, не спеша, их собирать. Последнюю конфету поднял, когда вышел предпоследний покупатель.
- Побыстрее, побыстрее, - поторопила его продавец,- мы уже закрываться должны!

Она открыла дверь, чтобы выпустить последнего покупателя, но не смогла ее удержать. В магазин с улицы ворвался молодой человек и тут же наставил на нее револьвер. Закрыл дверь. Перевел оружие на других продавцов, крикнул: « Девочки! Я не шучу!» Продавцы от ужаса застыли, сразу поняв, что все происходит серьезно и не в кино, а в реальной жизни. Что у него на уме?

Грабитель, держа под прицелом продавцов, прошел в подсобку, где находилась кассир с деньгами. Увидев наставленное на нее дуло револьвера, женщина машинально закрыла сейф и упала на пол. Ключи отлетели в сторону ящиков, бидонов…

Грабители забрали деньги и скрылись в темноте. Чуть пришедшие в себя от пережитого продавцы набрали по телефону номер 02.

Вечером 15 февраля 1975 года начальник уголовного розыска Ленинского РОВД города Тамбова лейтенант милиции Владимир Протасов и сотрудник этого же отдела Александр Посысаев работали по раскрытию кражи и находились на улице Гагарина. В 9-ом часу вечера « заговорила» рация в машине. Дежурный по отделу взволнованно доложил: « Владимир Александрович, на « ТХАЗовский» магазин совершено вооруженное нападение».

Через несколько минут Протасов был на месте происшествия. Здесь уже находились и руководители Ленинского РОВД и УВД. Прибыл заместитель начальника ОУР УВД по профилактике преступлений подполковник милиции Ленор Владимирович Каминский. Надо отметить, что подразделения по профилактике преступлений создали незадолго до этого преступления. Главная их задача, цель – это предупреждение преступлений, правонарушений. Подразделения входили в состав уголовного розыска, руководили службами участковых инспекторов, детских комнат. А тут вдруг – вооруженное нападение… Преступление явно даже не областного масштаба. Общественный резонанс огромный. До лихих 90 – х годов было еще далеко…

К поиску преступников подключились все подразделения УВД, по городу курсировали ПМГ ( передвижные милицейские группы). Сотрудники Ленинского РОВД работали днем и ночью. Одному из сотрудников поступило сообщение, что у ранее судимого по кличке Алимофо, который проживает в районе Покровской церкви, живут приезжие. Сотрудник об этой информации умолчал, и ее не проверил. С этого Алимофо он недавно снял административный надзор. А вдруг информация правдива, зачем ему лишние проблемы? ( Позже его за этот проступок уволят из органов внутренних дел).

По описаниям продавцов нападавшим года по 24. Милиция искала преступников примерно этого возраста. Отрабатывались различные версии. Через две неделю после совершения преступления Владимир Протасов получил информацию: « Двое подозрительных мужчин жили у Алимофо, по приметам они похожи на разыскиваемых преступников). Этому человеку также удалось выкрасть из квартиры фотографическую пленку, на которой изображены приезжие. Бывший мастер спорта по боксу гр – н Б., он же Алимофо, оперативнику признался, что действительно у него пребывали жители города Новомосковска Тульской области – А. Хомяков по кличке Фома, с которым он отбывал наказание в местах лишения свободы, и его друг – А. Шиндяпин по кличке Студент.

В город Новомосковск срочно направляется оперативная группа в составе сотрудников Ленинского РОВД: офицеров Юрия Ивановича Легостаева, Виктора Ниловича Сысоева, Олега Витальевича Арольда и Сергея Рафаиловича Нилова. На всю группу получили один пистолет. С подобным преступлением никто из них ранее не сталкивался, хотя в уголовном розыске каждый отработал уже не один год. В Тамбове в это время с нетерпением ждали результата, держали постоянную телефонную связь с новомосковскими коллегами.

Преступников задержали в общежитии химкомбината, где жили условно-осужденные (освобожденные), которых в народе называли просто « химиками». Это были – Хомяков в возрасте 35 лет, 16 из которых он провел в местах лишения свободы. Невысокий, накаченный, непьющий и некурящий, характеризовавшийся по месту работы положительно, и Шиндяпин, за плечами которого
тоже - 10 лет содержания в колонии. Револьвер и патроны нашли в валенке в квартире тети Фомы.
Преступников доставили в Тамбов.
В кабинете начальника Ленинского РОВД полковника милиции Вячеслава Михайловича Горностаева разъяренный Хомяков кричал:
- Ну, че, начальники? Я не брал магазин! Докажите!

И сотрудники милиции, приложив все усилия, это сделали. Повторный осмотр места происшествия, опознания, очные ставки, проведенные профессионально, доказали вину Хомякова и Шиндяпина в совершении бандитизма, а именно так квалифицировали их действия.

Помимо того, Шиндяпина разоблачили в совершении 4-х краж, покушении на изнасилование, хулиганстве. Доказали, что до этого Хомяков совершил нападение на охранницу ВОХРа химзавода города Новомосковска и завладел ее револьвером, с помощью которого они с Шиндяпиным совершили нападение на магазин в Пролетарском районе города Москвы. В момент нападения оба находились в масках.

А потом Фома со своей тетей подался в незнакомый Тамбов к своему дружку по колонии Алимофо и здесь подумал, что можно провернуть дело покрупнее. Он хотел иметь много денег, мечтал о машине. На « дело» приехал с дружком Шиндяпиным. У Алимофо прожили три недели. Вначале приглядели магазин на углу улиц Пензенской и Карла Маркса. Но вскоре от этой идеи отказались. Их внимание привлек другой магазин, расположенный в более « удобном» месте. Он находился ближе к их « логову», и от него более безопасный путь отхода, через двор ДК « Авангард».

Им повезло. Напротив магазина стоял двухэтажный дом, из которого выселили жильцов. Дом готовили к сносу. Здесь, на втором этаже, сотрудники милиции обнаружили кучу окурков, оставленных Шиндяпиным. В отличие от подельника он здоровый образ жизни не поддерживал. Из этого дома преступники несколько дней вели наблюдение за объектом своего будущего посягательства. Отметили время прибытия инкассаторской машины. Шиндяпин, как неплохой актер, разыграл роль нерасторопного покупателя конфет. Только оба не могли предположить, что в день ограбления инкассаторская машина прибыла раньше и что в их руках окажутся лишь 472 рубля, на которые и в те далекие 70-ые годы машину купить было невозможно.

Суд приговорил А. Хомякова к 9 годам, а Шиндяпина – к 13 годам лишения свободы. После освобождения Хомяков совершил вновь нападение на кассира сбербанка и убил ее. Только это произошло уже в Брянске…

А Владимир Александрович Протасов еще долго трудился в уголовном розыске и раскрывал тяжкие преступления…

©Людмила Адерихина 27.06.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=589611

+1

11

Очень интересные рассказы! Спасибо! Мне стиль их написания напомнили журнал "Человек и закон" в ещё доперестроечный период. Там в конце журнала, всегда печатали такие повести и рассказы. Помню как эти журналы переходили из рук в руки, и зачитывались до излохмачивания журнала. Спасибо!

0

12

"Делать жизнь с кого"

Мой славный уголовный розыск!
Вот заново пополнились ряды,
И ты опять все так же молод,
И так же ты с преступностью на ТЫ!

Судьба распорядилась так, что с 1974 по 1993 годы я трудилась в отделе уголовного розыска УВД Тамбовской области оперуполномоченным по розыску преступников и без вести пропавших граждан. Прошла путь от младшего лейтенанта до подполковника милиции. Всегда гордилась тем, что работала с настоящими мужчинами, знающими свое дело, отдающимися полностью трудной работе, сыщиками от Бога. Многие из них рано ушли из жизни, но память жива. Им и всем сотрудникам уголовного розыска посвящаю свои очерки.

В этом очерке хочу рассказать об известном, уважаемом жителе Тамбова Вячеславе Михайловиче Горностаеве. Для многих и многих людей он остается образцом интеллегентности,
принципиальности, необыкновенной душевной доброты. 30 лет проработал он в органах внутренних дел, был начальником Ленинского РОВД, заместителем начальника областного уголовного розыска. И где бы он ни работал, всегда являлся образцом для подчиненных – во всех отношениях. У него учились профессионализму, выдержке, тактичности. Все, кому довелось пройти школу Горностаева, приобрели неуловимое сходство с начальником – также скрупулезно разбирались в мельчайших деталях преступления, тщательно просчитывали варианты, чтобы в ходе оперативных действий ненароком не пострадали невинные люди.

Ситуации возникали разные. Летом 1974 года возвращавшийся ночью с дежурства сержант милиции Мурсалов вступил в единоборство с хулиганами. Те остановили на дороге « Запорожец», за рулем которого сидел ветеран Великой Отечественной войны, разбили стекла и пытались перевернуть машину. Сержант бросился на помощь пожилому человеку. В ходе схватки один из молодчиков ударил милиционера ножом в спину. Рана оказалась смертельной. Делом чести стало для начальника Ленинского РОВД В. Горностаева раскрытие преступления, наказание виновных в смерти сослуживца. Оперативники принялись за дело. Выяснилось, что убийца затаился в Уварово. В. Горностаев, В. Толмачев ( тогда начальник дежурной части УВД) с сотрудниками уголовного розыска выехали на задержание. Когда вошли в нужный дом, преступник спал. Не потревожив его, милиционеры достали из-под подушки два ножа, а потом разбудили убийцу. Увидев оперативников, тут же сунул руку под подушку и – завыл…

Вячеслав Михайлович не оставил в беде семью погибшего сержанта. Вскоре его жена Лида Мурсалова надела милицейскую форму и пришла работать в тот же отдел, где служил ее муж.

Подкупала нас еще одна черта нашего начальника – он никогда не прятался за чужие спины, всегда брал ответственность на себя. Поэтому и старались мы не подвести его.

Многим тамбовчанам памятен 1978 год, когда разразилась настоящая война между хулиганами и ворами. Началась она с убийства некоего Рублева. Парень вырос в хорошей семье ( мама- Заслуженный учитель РСФСР), занимался спортом, но сдружился с ворами, нередко помогал им совершать карманные кражи. Однажды за карточный долг избил судимого за хулиганство С. Вскоре в пивнушке в районе речки Стеденец встретились воры и хулиганы. Брат обиженного С. отозвал Рублева в сторонку и нанес ему несколько ножевых ранений, от которых тот скончался. Так возникло противостояние в преступной среде. Хулиганы и воры в непримиримой схватке множили число жертв. Три человека были убиты, один пропал без вести, двое ранены. Этот счет мог неуклонно расти, если бы не вмешались сотрудники уголовного розыска.
В.Горностаев и В. Толмачев ( в то время начальник областного уголовного розыска) стали тактиками и стратегами по наведению порядка в городе Тамбове. Установили участников кровавых разборок, начались их аресты. Получили данные, что один из воров скрывается в селе Пушкари у приятеля. У него - обрез, просто так не сдастся. Сотрудники милиции провели разведку местности. Дом, в котором прятался преступник, имел два входа и располагался рядом с медпунктом. Почти все село просматривалось из его окон. Как поступить, чтобы при задержании не пострадали люди? Горностаев предложил план, с которым руководство УВД согласилось.

По одной из тихих улочек, отдаленных от центра города, в сторону Пушкарей двигалась машина « скорой помощи». В ней находились мужчины в белых халатах. Прохожие не могли даже предположить, кому и какую помощь едут они оказывать. Под халатами на « медработниках» были надеты бронежилеты, спрятаны пистолеты. Торопились они не по вызову больного.

В машине находились « доктор» В. Горностаев и « фельдшер» - оперативник Сергей Нилов. Сотрудники уголовного розыска Семен Слобин и Борис Посевкин распластались на полу салона с автоматами в руках. Когда « скорая» подъехала к медпункту, « медики» с саквояжем вышли из нее, а сопровождавшие их автоматчики, улучив момент, незаметно пробрались в стоящее поблизости строение, чтобы контролировать окна взятого под наблюдение дома. Нилов дал условный сигнал Толмачеву и другим сотрудникам, которые находились в машине за околицей.

В считанные минуты у порога дома стояли Горностаев, Толмачев, Гребенников, у другого входа – Протасов, Чиканаев и другие оперативники. Штурм был молниеносным. Вор, не ожидавший нападения, так растерялся, что не успел схватить свой обрез. На его запястьях сомкнулись наручники. Так благодаря решительным действиям стражей правопорядка кровопролитие в городе прекратилось.

Не раз и не два участвовал В. Горностаев в задержании вооруженных преступников. Случалось, когда в него и стреляли. Задача перед сотрудниками уголовного розыска стояла жесткая: добиться стопроцентного раскрытия убийств, преступлений с тяжкими телесными повреждениями. И если не получалось это сделать по горячим следам, работали по ним годами. Так, в конце 70-х годов теперь уже прошлого века на пороге магазина областного центра неизвестные убили 20-летнего парня. Резонанс был большой, но следствие сразу столкнулось со многими трудностями. Больше года ушло на скрупулезную работу: искали участников драки, во время которой погиб молодой человек. Установили, что один из них имеет кличку «Седой».

Проверяли алиби более чем 200 человек с такой кличкой, проживающих в Тамбове и пригороде. Когда очередного подозреваемого доставили в отдел, В.М. Горностаев организовал полную проверку всех выдвинутых им в свою защиту версий. День потребовался для того, чтобы опровергнуть их и полностью изобличить преступника. Из отдела в тот день начальник ушел последним, поздней ночью.

Это вошло в плоть и кровь. Вячеслав Михайлович во всем разбирался до тонкостей. В сложных ситуациях брал «огонь» на себя, стоял за честь мундира, невзирая на звания и должности оппонентов. Вспоминается такой случай. За хулиганство задержали двух водителей облисполкома. « С вас снимут погоны!» - угрожали они милиционерам. И все же получили по 15 суток административного ареста. Но Горностаева вызвали на « ковер». На предъявленные претензии полковник милиции ответил просто: « Я всегда считал, что советская власть защищает советские законы». В тот же день в спецприемник нерадивым водителям привезли трудовые книжки – с работы они были уволены.

Сейчас, когда смотришь бесчисленные телесериалы о милиции, в которых начальники, как правило, люди недалекого ума, недотепы, невольно вспоминаешь Вячеслава Михайловича Горностаева. Он и теперь остается нашей гордостью, о таких бы снимать фильмы и писать книги, чтобы молодежи было делать жизнь с кого.

После ухода в отставку Вячеслав Михайлович трудился в органах юстиции. Сейчас, находясь на заслуженном отдыхе, отдает силы воспитательной работе – организует встречи ветеранов с молодыми сотрудниками уголовного розыска. На этих встречах умудренным опытом профессионалам есть чем поделиться с начинающими коллегами.

2008 год

Рубрика произведения: Очерк
©Людмила Адерихина 16.06.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=583377

+1

13

"И он пришел..."

Наверное, нет тревожнее объявления, чем сообщение о пропавшем без вести человеке в мирные дни. Сколько волнений, переживаний выпадают в таких случаях на долю его родных, близких. Какую огромную работу проводят сотрудники уголовного розыска, прежде, чем сумеют отыскать его след.

Этот очерк написан на основе фактического материала, только фамилии участников истории по понятным причинам изменены.

…7 декабря 1984 года из общежития строительно-монтажного управления ушла 30- летняя работница Татьяна Пуляева и бесследно пропала. Мне предстоит сделать все возможное, чтобы найти ее. С фотографии смотрит улыбающаяся симпатичная девушка с большими глазами, припухлыми губами и русыми волосами до плеч. « Высокая, стройная – это уже из описания внешности пропавшей.

Кто же ты, Таня? Что с тобой? Могла ли куда-нибудь уехать, не предупредив никого? Наверное, могла. Все же 30 лет, а жизнь не устроена: комната в общежитии, ни семьи, ни детей. А может быть, ты встала на чьем-то пути и потому исчезла? Но это уже версии, прежде всего мне надо узнать о тебе и твоих знакомых все.

В субботний вечер, когда коллеги разошлись по домам и делам, я ждала в своем кабинете подругу Татьяны Раю Сатину. На улице было морозно, как-никак середина зимы. Метеорологи передали: во второй половине дня ветер усилится. В такую погоду, случается, люди в лесу, в поле теряют дорогу и погибают. Сегодня суббота, многие поедут из города в села навестить родителей, а как будут добираться? Боюсь такой погоды и молю, что все дошли, не заблудились, чтобы не произошло трагедии. Моя работа – искать тех, кто пропал в метель, пропал в хорошую погоду без видимых на то причин. И нередко результат поиска – трагедия человеческой жизни. Тогда слезы незнакомых мне людей становятся слезами и моими. Сколько в памяти за двадцать лет службы в уголовном розыске погибло людей… Теперь вот Таня Пуляева. Трагедия… или просто решила над кем-то подшутить? Встречалось в моей практике и такое: один молодой врач, поссорившись с женой, не появлялся ни дома, ни на работе… полгода.

Чуть слышный стук в дверь прервал мои размышления. В кабинет вошла подруга Пуляевой.
Из рассказа Раи Сатиной:

« После окончания строительного техникума Таня работала вместе со мной в СМУ. Она хорошая девушка, добрая, безотказная. Год назад закончила заочно Московский строительный институт. Вроде бы все прекрасно было, а вот отношения с родителями не ладились. Мать с отцом обвиняли ее в том, что никак не может выйти замуж, создать семью. Лучшим выходом из сложившейся ситуации Таня посчитала переезд в общежитие. Несколько раз на работу к ней приезжала мать, устраивала скандалы. Сослуживцы Татьяну жалели, считали, что отношение родителей к ней несправедливое, она его не заслужила.

А личная жизнь у Тани действительно не складывалась. Были знакомые мужчины, увлечения, даже попытка замужества, но – увы… Почему-то часто так бывает, что хорошие девчонки не могут найти себе пару.

Но вот два года назад к Татьяне пришла любовь. Она вся без остатка отдалась большому чувству. Человек же, который так покорил ее сердце, - и я считала, и другие, - был ее не достоин. У Виктора Радзевича – семья, но с женой он не жил. Будучи солдатом, «увел» ее у офицера войсковой части. У нас работал сантехником и часто ночевал прямо в подсобке. Скорее всего, именно жалость и привлекла к нему Таню: нужно было ей заботиться о ком-то. Она помогла Виктору в ее же общежитии получить комнату. Представляете, сама сделала там ремонт! Ну а потом и перешла к нему жить. Вместе ездили отдыхать на море, он даже ее к своим родителям в Белоруссию возил. Таня сияла от счастья! Но вскоре счастье ее рухнуло, как карточный домик. Жена Радзевича учинила на работе скандал, и после ее визита Виктор ушел от Татьяны, уволился с работы.

Что творилось тогда с Пуляевой – не описать! Несколько месяцев ходила, как в воду опущенная. А в начале зимы, заметила я, вдруг ожила. Ей кто-то часто стал звонить на работу. Этих звонков она ждала. Я как-то спросила: «Это он?», но Таня лишь покачала головой. Но я чувствовала, что это Радзевич, только его звонков она могла так ждать.

8 декабря Таня не вышла на работу. Обычно ответственная и пунктуальная она на этот раз ничего не сообщила о себе. Я отыскала Радзевича, узнала, что он теперь работает сантехником в Доме отдыха, позвонила ему. Он ответил, что ему ничего неизвестно о Татьяне, посоветовал обратиться в милицию. Что мы и сделали».

На улице уже зажглись фонари, когда Сатина закончила свой рассказ. Судьба Пуляевой взволновала меня.
- Раиса, Вы считаете, что Тани нет в живых, и в этом подозреваете Радзевича? – спросила я.
- Не верю я ему,- последовал ответ.

По дороге домой я думала: кто же? Неужели Радзевич? За что? А может быть, кто-то другой? Или произошла совсем непредвиденная ситуация?

В понедельник встретилась с матерью и сестрой Тани. Серафима Петровна Пуляева больше говорила о том, как она несчастна, какие неблагодарные у нее муж и дочери, что они загубили всю ее жизнь и отняли здоровье. Плохо отзывалась о знакомых Тани. А сестра назвала себя и Татьяну неудачницами. После их ухода я поняла, что проверять на причастность к исчезновению Пуляевой надо многих, и список подозреваемых дополнила еще несколькими фамилиями.

Исчезновение все больше заинтересовывало меня: чувствовала, что Пуляева уехать не могла. Перечитала объяснения одного ее знакомого. Дружбы с ней не отрицает, но где может быть, не знает. А Радзевич почему-то напрочь отвергает, что встречался с Таней после увольнения из СМУ. Разговор с ним я решила отложить, пока же назначила встречу с другой подругой Пуляевой – преподавателем института Натальей Романовной Соловьевой.

Из рассказа Соловьевой.
« Весной мы с мужем купили машину «Жигули» и решили летом поехать на ней к морю. Своими планами я поделилась с Таней ( мы с ней уже дружили года три, часто проводили досуг вместе). А тут у Тани как раз появился Виктор Радзевич. Они согласились составить нам компанию. У Виктора на поездку денег не было, он почти все отдавал жене, а кормила и одевала его Таня. Факт этот, конечно, удивлял, но подругу такое положение устраивало, и это, как говорится, ее личное дело.

Отпуск мы провели замечательно, с Таней всегда интересно, а Виктор оказался молчуном. Меня, однако, он поразил бесстрашием, хладнокровием во время сложных ситуаций на дороге.

Когда Радзевич от нее предательски ушел, я думала, Татьяна этого не переживет. Но она стала приходить в себя. В последний раз я видела ее 7 декабря. Она была возбужденная, сходить с нами в кино отказалась, но обещала на следующий день прийти на секцию аэробики. Уезжать никуда она не собиралась. Что произошло с ней, не знаю».

Все, пора поближе узнать Радзевича, Что он мне скажет о женщине, столь сильно любившей его? Но тут, изучая сводки происшествий по области, неожиданно натыкаюсь на информацию о том, что на территории Дома отдыха, где работает Виктор, совершена кража умывальников. Вор не установлен.
Интуитивно звоню начальнику уголовного розыска Ленинского РОВД, советую особое внимание обратить на сантехника Радзевича. Через день телефонный звонок: Радзевич сознался, выдал украденные умывальники сотрудникам милиции. Арестован.

И так, Радзевич совершил кражу, а вот причастность его к исчезновению Пуляевой надо еще доказать. Пока есть только моя интуиция и весьма косвенные доказательства…
Встречаюсь с ним в изоляторе временного содержания. Высокий, худощавый, смуглое лицо, черные глаза и волосы. Вначале интересуюсь кражей. Говорит, что совершил случайно, был сильно пьян. Перехожу к разговору о Пуляевой. Телефонные звонки и встречи с ней отрицает. А вот насчет того, где может быть она, высказывается, что, скорее всего, уехала.
Пока идет расследование уголовного дела по обвинению Радзевича в совершении кражи государственного имущества, продолжаю искать людей, которые могут хоть что-то сообщить о Тане. И они находятся. Двое девчат видели ее в день исчезновения около 18 часов возле общежития. Таня куда-то спешила, одета была нарядно. Настроение прекрасное: улыбалась, шутила. Рабочий из СМУ за два дня до исчезновения видел ее вместе с Радзевичем недалеко от конторы. Значит,они все же встречались! Не случайно Радзевич это отрицает. Были и телефонные звонки. О них говорят Сатина и бухгалтер Белова…

Но самой большой неожиданностью и радостью стал дневник Пуляевой, который нахожу среди книг в ее комнате. С волнением открываю его. Что заставило Таню записывать свои мысли: одиночество, страдания, с которыми не хотела ни с кем делиться? Все строки посвящены только ему, последняя запись сделана 29 ноября и начинается словами: и он пришел! Он – это Виктор Радзевич. Читаю и перечитываю исписанные страницы общей тетради в синей обложке, заветные листы, раскрывшие мне жизнь человека, делившегося прожитым, мечтами… Прости меня, Таня, что я без твоего разрешения заглянула в твою личную жизнь. Но это мой служебный долг…

Теперь с Радзевичем есть о чем говорить. А он еще более молчалив, чем в первое наше свидание. Труслив, старается не смотреть на меня, руки трясутся. Что же ты, Таня, нашла в нем хорошего? Правильно говорят, что любовь слепа.
После предъявления дневника звонки и встречи не отрицает, но говорит, что они вместе собирались уехать из Тамбова. Вначале на новом месте должна устроиться Татьяна, а он обещал прибыть попозже. Хитрый, понимает, что у меня нет главного козыря: показаний Пуляевой и время можно потянуть, а вдруг поверят, что пропавшая еще объявится?

У других лиц, проверяемых на причастность к исчезновению Пуляевой, как говорится, железное алиби. Значит, только Радзевич. Но какой мотив? Она же его самозабвенно любила… Иду снова к нему. Решаю проверить иным способом. Начинаю разговор о СМУ, где они с Таней работали. Он начинает рассказывать о каких-то махинациях, совершаемых Пуляевой и Сатиной. Рассказывает о незнакомце, приезжавшим к ним на « Жигулях» ( номер не запомнил), с которым женщины, якобы, проворачивали какие-то темные делишки. Говорю Виктору, что эти факты проверим, хотя теперь твердо убеждена: убийство, и совершил его Виктор Радзевич. Нужно только одно – найти Пуляеву.

Господи, как это не вяжется со строками из ее синей тетради: « и он пришел… и он пришел…» Она ждала его в сквере у « Вечного Огня», в их заветном месте. Медленно падал снег. Легкий морозец пощипывал щеки. А сердце трепетно билось: сейчас должен появиться он! « Как он мне улыбнулся!» - написала Таня в дневнике. Сколько счастья в этих строчках, сколько веры в будущее!

Быстро бегут дни. Пуляевой нет. Надежда на весну, таяние снега и льда. Да, весна иногда делает страшные подарки. Так случилось и в этот раз. В районе пригородного леса обнаружен труп неизвестной женщины, выловлен из реки. Выезжаю в составе опергруппы на место происшествия. Это она. Лежала на берегу. В джинсах, в свитере. Ноги скручены бечевкой…

При осмотре помещения, где работал Радзевич, обнаружены следы крови. Золотые серьги, перстень, песцовую шапку и воротник от пальто выдала теща Радзевича. Он снял их с убитой, очень любящей его женщины. Оперативная группа, в состав которой вошли сотрудники милиции и прокуратуры, доказала вину Радзевича. В день исчезновения Таня пришла к нему на свидание, в одном из подсобных помещений Дома отдыха он ударом молотка по голове убил ее, а затем сбросил труп в прорубь.

Пройдет время, и Радзевич будет на свободе: за умышленное убийство суд приговорил его к десяти годам лишения свободы.
« И он пришел…» - эти строки из дневника Татьяны Пуляевой я не могу забыть. Лучше бы он не появлялся…

1991 год

Рубрика произведения: Очерк
©Людмила Адерихина 16.06.2012

+1

14

"Простая история"

ПРОСТАЯ ИСТОРИЯ

Я родилась через пять лет после войны. Мои родители познакомились в Берлине, где мама работала переводчицей в советском посольстве, а отец служил в одной из войсковых частей. Незадолго до моего рождения отец демобилизовался, и они с матерью переехали в город Цнинск, где суд, прокуратура, тюрьма, церковь и единственный вуз находились в двух-трех кварталах друг от друга. Такой маленький и старенький провинциальный городок…

Родители поселились на втором этаже кирпичного дома постройки Х1Х века. Первый этаж занимал народный суд, и под нашими окнами часто толпились люди: истцы и ответчики, свидетели и потерпевшие, и просто зеваки. Только к вечеру устанавливалась тишина.

Х Х Х

Еще с самого детства мне запомнилась высокая и тонкая красавица березка. Она заслоняла от солнца наши окна, отчего в квартире даже в летнюю жару было прохладно. Я дружила с соседским мальчишкой Женькой. Летом мы по чердачной лестнице забирались на крышу нашего дома, где загорали, мечтали сесть на облака и оттуда любоваться нашим городом.

Моя мама преподавала немецкий язык в школе, а папа работал инженером на заводе. Когда мне исполнилось шесть лет, на свет появилась сестренка Маша. С ее рождением свободного времени стало меньше. Почти каждый день мама выносила маленькую Машу в коляске под мою любимую березку, и я охраняла ее и качала, когда она плакала. Стоя под березкой, я наблюдала не только за Машей, но и за всем происходившим во дворе. Иногда мне компанию составлял Женька. Без меня он скучал: других детей нашего возраста во дворе не было.
В семь лет пошла в школу. Учиться нравилось, почти все предметы давались легко. Уже в школе стало ясно: я пойду по маминым стопам.
Окончив десятилетку, поступила на факультет иностранных языков педагогического вуза. Из моих одноклассников мало кому повезло попасть в студенческое братство, многие из них уехали в большие города, в столицу работать, а мой друг Женька поступил в военное училище, расположенное на окраине города, и я обещала каждое воскресенье приходить туда на танцы. Впрочем, в Цнинске существовала неписаная традиция – студентки выходили замуж за будущих офицеров, а потом отправлялись кочевать по военным гарнизонам. Удачливыми считались те, кого направляли служить за границу: в Германию, Польшу, Чехословакию…
Сентябрь в тот год выдался холодным. Вместо ожидаемого теплого «бабьего лета» занепогодило, задождило. Войдя в холл института, я сняла мокрый плащ и встала в очередь, чтобы сдать его в раздевалку. Стоя за спиной однокурсника, внимательно наблюдала за парнем, дежурившим в раздевалке. Высокий, худощавый, с правильными чертами лица. Но не внешность привлекла мое внимание, а его веселые глаза и чрезмерная подвижность. Он поспевал и повесить одежду, и рассказать что-то веселое. Когда я протянула ему плащ, то вдруг почувствовала, что он держит мою руку. Попыталась выдернуть ее, а он, улыбаясь, спросил:
- А как зовут эту Конопушечку?

Я смутилась еще больше. Дело в том, что в школе ребята так и звали меня из-за мелких веснушек на лице. А придумал Женька Агафонов. Опустив глаза, я протянула тихо:

-Аааллой.
- Значит, Аллочка- фиалочка, - сделал заключение парень,- А я – Слава.

Так состоялось мое знакомство со Славой Мецкером. Стали встречаться с ним, а вернее, Слава выныривал около меня в самых неожиданных местах и сопровождал до дома. Сам он жил в общежитии. Вокруг него: весельчака и балагура, все вертелось и крутилось. Он находился всегда в центре всех вузовских событий. Сокурсницы завидовали мне, видя ухаживания Славы. По воскресеньям он уезжал в свою родную Сосновку, а я ходила на танцы в военное училище к Женьке, чему он несказанно радовался, знакомил с друзьями-курсантами и открыто мной гордился.

Но Женьку я любила как друга детства, не более. Однажды на танцы пригласила свою сокурсницу Таню Мельникову и познакомила ее с Женей. Ей он понравился. А я этому только радовалась, и наговорила много хорошего про Женьку. И девушка влюбилась, и старалась понравиться будущему офицеру.

Мое же сердце полностью занял Слава Мецкер. Рядом с ним чувствовала себя легко и просто. Я познакомила Славу с родителями, с Машей. Им, особенно маме, он очень понравился. Мецкер быстро освоился в нашей семье: подолгу с мамой говорил о Франции ( он в институте учил французский и немецкий языки), Машке помогал делать уроки. Меня Слава познакомил со своими родителями, от которых он, как мне показалось, к нему перешли порядочность и легкость общения.

Через год после нашего знакомства сыграли свадьбу. Слава поселился в нашей квартире старого дома, где во дворе по- прежнему росла единственная береза и по-прежнему суетились люди, хотя на месте суда находилась какая-то контора. Моя жизнь изменилась, я стала замужней и счастливой женщиной, и такой мою жизнь сделал муж – Слава Мецкер. Холодными зимними вечерами он часто дарил мне домашние цветы в горшочках, чем радовал не только меня, но продавщиц соседнего цветочного магазина. Фиалки и маленькие кактусики
стояли на всех подоконниках нашей небольшой квартиры. Скучать с ним не приходилось. Как-то друзья пригласили нас вместе встретить Новый год.
- Не пойду,- заявила я.- Мне нечего надеть!
- Аллочка - фиалочка, давай свои старые платья и можешь ложиться спать. Утро вечера мудренее, - как в сказке произнес муж.

Я легла спать, оставив его колдовать над платьями. Заснула под тихое постукивание швейной машинки. А утром увидела на вешалке новое платье. Не поверила просто своим глазам, не сразу сообразила, откуда такое чудо! А когда поняла, запрыгала на кровати.

- Славка! Ты – гений, ты - русский Карден, да не какой- нибудь, а ночной! Такого мужа, как ты, нет ни у кого, и никогда не будет! – Кричала я, кружась и любуясь собой перед зеркалом. Смотрелась я просто замечательно! Сказочная новогодняя ночь была нашей, и подарил ее мой муж…

Иногда к нам заглядывали Женька с Таней. Мой друг детства с трудом привыкал к моему замужеству. Но Слава подружился и с ним. Я удивлялась, когда они, как старые знакомые, мирно беседовали, или бурно спорили о чем-то. Таня по секрету мне сказала, что к окончанию училища они поженятся и вместе поедут к его месту службы. Мы со Славой искренне радовались за них. А я к этому времени уже ждала ребенка. Мечтали о сыне Артеме, а будущие бабушка с дедушкой и Маша хотели, чтобы у нас родилась девочка. Они и имя ей придумали – Дашенька.

Артемка появился на белый свет за месяц до отъезда Славы в Москву, где он мечтал поступить в аспирантуру. И весь этот месяц муж не отходил от нас. Помогал купать, пеленать, стирать и особенно любил гулять с нашим малышом. На прогулке на него все обращали внимание: его лицо светилось от счастья. А как счастлива была я! Славка часто говорил, как вырастет Артемка, мы обязательно втроем поедем во Францию, в страну, которую он любит с самого детства.

Незаметно подошло время расставания. На перроне, у поезда, следовавшего в столицу, я, Маша и Женя с Таней искренне желали Славе успешной поездки и тут же успокаивали не расстраиваться, если не поступит, а поработать годок-другой в школе, набраться опыта... Муж больше обычного суетился, чем выдавал свое волнение, и шептал мне на ушко: « Фиалочка, все будет тип-топ, вот увидишь. Ну… а если нет… жди меня дня через два…» Поезд тронулся, а мы долго не покидали перрон и не знали, что говорить…

То, что произошло в столице, муж очень любил вспоминать и пересказывать снова и снова. Он понимал, что шансов поступить в аспирантуру у него мало. Здесь котировались отпрыски генералов, адмиралов и партийной элиты. Слава решил «брать быка за рога» Выследив известного профессора, смело подошел к нему и заговорил на французском языке. Сказал, что приехал из Цнинска, родители – простые работяги, что он мечтает об аспирантуре и понимает- шансов у него нет, но он очень любит Францию и хочет учиться дальше. Удивленный профессор спросил:
- Вы жили во Франции?
Пришла очередь удивляться Славке:
- Почему Вы так решили, профессор?
- Да у Вас чистый парижский выговор!

Так мой муж, покоривший профессора Дмитрия Ивановича Стародубцева, стал аспирантом. Устроился в институтском общежитии, заняв с пермяком Сергеем Андреевым отдельную комнату.
Мы редко стали видеться, но Слава часто звонил из столицы и первые Артемкины слова «мама», « папа», « баба» слушал по телефону. По сыну скучал. Иногда присылал письма с объяснениями в любви мне и нашему малышу. Я окончила институт и получила направление на работу в одну из школ Цнинска преподавать немецкий язык. Когда Артемке исполнилось полтора годика, Слава полетел в Париж на практику. Исполнилась его заветная мечта. Из Франции он вернулся счастливым, с уймой впечатлений и подарками для всей нашей семьи. Мы гуляли втроем по городу, встречали друзей, знакомых, и Слава всем с присущей ему эмоциональностью рассказывал о Париже. Через месяц у него должна была состояться защита кандидатской диссертации. И мы с нетерпением ждали это событие. Слава из Москвы звонил, говорил, что работа готова, профессор Стародубцев хвалит его и успокаивает. Нас радовали его успехи, и мы не ждали беды, а она уже кружилась рядом…

Слава и Сергей Андреев одновременно закончили работу над диссертациями и решили отметить это событие с соседями по общежитию. Душным летним вечером в их комнате собралось восемь человек. Вина купили достаточно, ну, а на закуску, как всегда, не хватило денег, да и не есть встретились, а хорошо отдохнуть. Слава успевал и выпить, и потанцевать, и покурить на балконе. В комнате кто-то выключил свет, и через пару секунд раздался душераздирающий крик. Гуляющие молодые люди застыли, плохо соображая, кто и откуда кричит. Потом одни выбежали в коридор, другие – на балкон. Внизу, на асфальте, лежал человек. … Слава Мецкер… Вызвали «скорую помощь» и милицию. Врач « скорой» зафиксировал смерть, а сотрудники милиции и прокуратуры осмотрели место происшествия, сфотографировали его. И Славино тело отправили в морг. Почти до утра гулявшие студенты и аспиранты давали объяснения оперативникам. Но на вопросы, что случилось, и как Мецкер оказался внизу, никто ответить не мог…

Мне, молодой женщине, жизнь казалась бесконечной, а тут вдруг смерть, и не кого-нибудь, а очень близкого мне человека: мужа и отца моего ребенка. Смерть любимого человека… Не стало моего Славика, моего живчика, все знающего и все понимающего. Верить в это не хотела и не хотела никого видеть, не говорить. Слез не было. Я стала каменной. Как быстро кончилось счастье…

С отцом Славы выехали в Москву. В прокуратуре пожилой седой следователь объяснил нам, что показала предварительная проверка: во время вечеринки Слава прилично выпив, вышел на балкон подышать свежим воздухом, но не выдержало сердце, и он упал с четвертого этажа и разбился. Смерть наступила мгновенно. Уголовное дело прекратят за отсутствием состава преступления.

В полдень Славу кремировали. В траурном зале, кроме нас, Дмитрия Ивановича и Сергея Андреева, присутствовали друзья мужа по аспирантуре и общежитию. Звучала траурная музыка. Я еле держалась на ногах.

Вечером нас со свекором проводили к поезду на Цнинск. Пассажиры, уставшие за день, занимали свои места тихо. Стародубцев прошел с нами в купе, помог устроиться и на прощание пообещал разыскать Славину диссертацию ( ее в суматохе не нашли) и выслать нам. Когда он вышел, я расстелила на столике маленький коврик, а свекор бережно на него поставил траурную урну. Мы везли Славин прах, чтобы захоронить его на родине, в Цнинске. Говорить не могли, силы оставили нас. Постели не брали, сидели молча, откинув головы к стене купе. Поезд тронулся точно по расписанию. Наше купе долго освещалось огнями Москвы, но поезд набирал скорость и все больше и больше погружался во тьму. Шел 1980 год…

После похорон Славы я стала перебирать его вещи, бумаги. Каждая рубашечка, маечка еще сохранили запах тела мужа. Я прижимала их к груди, и сердце разрывалось на части: того, кто их носил, нет… Бережно сложив вещи, перешла к разбору бумаг. Поняла, что это черновые записи диссертации. На самом дне сумки лежали три конверта. Письма предназначались Славе, а отправлялись они из Цнинска. Письма мужу посылала лучшая подруга моей сестры Марии – Надя Плотникова. Содержания писем говорили, что Слава с Надей встречались и в Москве, и в Цнинске, а познакомила их моя сестра. Я не знала, как такое мне принять… Неожиданное открытие вначале разозлило и испугало… Он предавал… Но я любила мужа безумно, гордилась им… Слезы душили ... Заплакала впервые за эти страшные дни. Хорошо, что никто не видел и не слышал. Про себя решила: никаких писем не было, предательства не было… Немного успокоившись, подошла к окну, у которого росла моя подруженька березка. Легкий летний ветерок шелестел ее листочками. И она будто что-то шептала. Все знала обо мне, все понимала...
В школе закончились экзамены, и я ждала отпуск, думая чем-нибудь заняться, чтобы избавиться от тоски. По совету врачей месяц пила транквилизаторы, но душевная боль не проходила: мне везде виделся Слава. Почти каждый день ездила на его могилку. После сорока дней приехали Женя и Таня Агафоновы. Они уговорили меня пойти в ресторан. Праздничная обстановка ресторана не погасила мою душевную тоску. И ребята, наблюдая за мной, предлагали выпить одну, вторую рюмки. И я пила… Ресторанная публика поплыла перед глазами. Напилась до такого состояния, что не могла идти. Женьке пришлось взять меня на руки, донести до «такси», а потом подняться на второй этаж и уложить в постель. После посещения ресторана я почувствовала, что спиртное помогает забыться на время, и я стала выпивать каждый день. Компанию составлял лучший друг моего детства Женька, что совсем не нравилось его жене. Таню я успокоила: « Не бойся, Женьку не уведу». Сидя за бутылкой, мы говорили только о Славе. Других тем для меня не существовало. Женька доказывал, что не мог так Мецкер погибнуть:
- Какое сердце? Алла, о чем ты говоришь? Он крепче меня. Где его диссертация? Ты говорила, что диссертацию считали докторской, а не кандидатской? Я думаю, Славина смерть связана с ней. Тереби прокуратуру, пусть разберутся в гибели Славы как положено.

Женькины слова все больше западали в мое сердце. В душе я и сама не верила в несчастный случай. И твердо решила добраться до истины. Написала письмо профессору Стародубцеву, изложив свои сомнения в выводах прокуратуры. Ответ пришел быстро. Дмитрий Иванович предложил объединиться в поисках диссертации, которая исчезла в день гибели Славы. Невольно возникал вопрос: кому она понадобилась? Профессор написал и о Сергее Андрееве. Он, защитив кандидатскую диссертацию, переехал в Ленинград, где ему предоставили место преподавателя в одном из институтов.

Присутствие Славы я ощущала везде, и боялась сойти с ума, если такое состояние не пройдет. Но постепенно мое оцепенение начинало отступать: стала видеть людей и слышать, о чем они говорят...

Но еще одно испытание поджидало меня. Однажды меня пригласил директор школы ( самой престижной в Цнинске). Расспросил о здоровье, о родителях, Артемке, а потом сказал:

Алла Николаевна, я хочу, чтобы у вас жизнь сложилась успешно, и решил подсказать вам: смените фамилию мужа на свою, девичью. Поверьте, вам будет легче жить с фамилией Григорьева…

Вначале я подумала, что он издевается надо мной. Шла от директора в смятении, не понимая, зачем мне нужно менять фамилию мужа? Почему даже это должна вычеркнуть из жизни? Вечером рассказала маме о состоявшемся разговоре с шефом. Она очень внимательно меня выслушала, подумала и сказала:
- А знаешь, он, видно, прав. Наша фамилия Григорьевы не хуже Мецкер. Ее носим мы, твои родители, носили твои бабушка и дедушка. Никто никогда не осрамил ее. А изменить фамилию, это еще не значит отречься от Славы. Артем вырастит и поймет тебя.
Больше к этой теме мы не возвращались. А через месяц я и Артемка стали Григорьевыми. Так произошло мое отречение от фамилии Славы, но не него… Я мысленно разговаривала с мужем, советовалась и жаловалась, когда меня не слушался сын, а он рос не по дням, а по часам и становился очень похожим на своего отца: те же светлые волосики, те же быстрые и веселые глаза. Вот только веснушки на лице достались ему от меня.

Шло время. Артемка и работа занимали всю мою жизнь. Но и воспоминания о муже не покидали меня. Продолжала переписываться с Дмитрием Ивановичем, который все работал на прежнем месте. Через два года профессор написал, что друг Славы Сергей Андреев защитил в Ленинграде докторскую диссертацию, чем очень удивил его. Он считал его неспособным. Стародубцев решил съездить в город на Неве и познакомиться с диссертацией Андреева.

Пришедшее очередное письмо от профессора поразило меня: Сергей защищал Славину диссертацию и сейчас арестован. Подозревается в совершении убийства Мецкера. Через три месяца меня вызвали повесткой в прокуратуру Москвы, где сообщили, что являюсь потерпевшей по делу об убийстве. А потом состоялся суд. Я очень волновалась. На суде узнала, что в тот злополучный душный вечер восемь человек собрались отдохнуть, отметить завершение работ над диссертациями Мецкера и Андреева. Включали и выключали свет. Танцевали. Когда около двух часов ночи выключили свет, Слава вышел на балкон покурить, Сергей прошмыгнул за ним. Ему не стоило особого труда столкнуть пьяного Славу с балкона и вернуться в комнату до того, как все услышали крик. Потом он быстро взял из тумбочки Славину работу и сунул под матрац своей кровати. После чего поспешил вниз, где в луже крови на асфальте лежал мертвый Слава…
На суде я не могла смотреть в сторону преступника. Он погубил жизнь моего мужа, а заодно и мою с Артемкой, Славиных родителей, потерявших единственного сына. Мои раны, чуть залеченные временем, вновь обнажились. Приговорили Андреева к шести годам лишения свободы.

… Прошли семь лет моей вдовьей жизни. Я за это время потеряла папу, который умер от скоротечной болезни. Маша вышла замуж за военного летчика Андрея Куликова и уехала жить на Украину. Родила дочку и назвала ее Дашенькой. Я за эти годы мало изменилась внешне. Платье, когда-то сшитое Славой к Новому году, было мне впору. Только за эти годы пришла другая мода, и оно занимало почетное место в шкафу, напоминая мне об ушедшем счастье.

Меня избрали в члены бюро райкома партии. Появились новые знакомые. Здесь, в райкоме, встретила свою новую любовь. Никогда уже не думая полюбить, я полюбила…

Однажды чуть не опоздала на заседание бюро и, вбежав в кабинет, села на единственный свободный стул. Когда подняла глаза, застыла: передо мною сидел мужчина, лет сорока, с приятным открытым лицом и едва пробивающейся сединой. Он смотрел на меня ясными и добрыми глазами. Я немного застеснялась, отвела взгляд в сторону, а он мило улыбался, видя мою неловкость. И все заседание не сводил с меня глаз. Я же сидела, почти не поднимая головы и все больше смущаясь. Когда объявили перерыв, обрадовалась, пошла к машинистке Ане, с которой подружилась, и спросила у нее, кто этот мужчина, что сидит напротив меня.

- О , - произнесла Анна, - мужчина, что надо! Бывший « афганец», работает начальником отдела райкома, но…женат; правда, детей нет. А что, Аллочка, понравился?
- Нет. Не понравился, - торопливо ответила я. – Уж очень смотрит на меня…
-Гордись – значит, приглянулась…

Совещание затянулось допоздна. Я спускалась по лестнице, когда меня догнал этот человек:
- Уже поздно. Можно, отвезти вас домой?
В знак согласия я только кивнула головой. Вышли на улицу. Моросил дождь. Темнота окутала нас. Сели в его новенькую зеленую « шестерку». Познакомились. Его звали Владимиром Викторовичем. Когда тронулись, Владимир включил радиоприемник, по салону разлилась приятная легкая музыка. Под ее звуки разговорились о погоде, о прошедшем совещании. У моего дома он спросил:
- А могу ли я вас еще увидеть, но не в стенах райкома? Или позвонить?
Я назвала свой номер телефона. Позвонил Володя уже на следующий день. Понемножку мы узнавали друг о друге. У меня появилось желание нравиться ему. Нравиться, как женщина. Изменила прическу, купила новую одежду. Всем хотелось улыбаться, бегать, прыгать, а в школе – прокатиться по перилам. Шальные мысли овладевали мною. Радовалась жизни, как только могла. Изменения во мне заметила Аня. Как-то спросила: « Алла Николаевна, подруженька моя, уж не влюбилась ли ты?»
А я и впрямь влюбилась. О своей любви готова была кричать всему миру. Я распустилась, как роза на запущенной клумбе. Чувства переполняли меня. Откуда только что взялось?

Замечала, как Володя серьезен, строг со своими сотрудниками. Многие могли подумать о его нелюдимости. Но со мной он был открытым, нежным, внимательным. Краснел и бледнел, порой не зная, как выразить свои чувства. Он не играл в героя-любовника. Со мной он был самим собой. Я чувствовала, что мы сходим с ума от любви. Встречались тайно. Вначале редко, потом чаще, а вскоре и дня не могли прожить друг без друга. Он часто звонил мне и молчал. И я молчала, слушая в трубке его дыхание, и знала – он думает обо мне. В присутствии кого-либо не говорили, но, когда никого не было, я шептала в трубку:
-Люблю. Люблю только тебя. Соскучилась очень…

Но реальная жизнь возвращала меня с небес. Володю дома ждала его жена Татьяна, о которой он не говорил ни плохо, ни хорошо, но всегда давал понять, что ему надо вернуться к ней. Моим и только моим становился на короткое время, но и в эти часы, минуты душа моя воскресала. Володю я познакомила со своим сыном. Артем нет-нет, да спрашивал:
- А когда поедем с дядей Володей на речку?

И Володя возил нас на речку, в лес... Сидели втроем у костра, ели шашлык, гуляли по сосновому бору… И, глядя на нас, кто-то мог подумать: « Какая счастливая семья!» Но только мы знали, что счастье наше ворованное.
За полмесяца до начала нового учебного года Володя, тоже находясь в отпуске, предложил мне съездить к его другу по Афганистану в Подмосковье. Заманчивое предложение я приняла, любила путешествовать, да и мама дала добро на поездку, обещая держать Артемку под строгим присмотром. Рано поутру на зеленой «шестерке» покатили мы в путешествие. Он и я! Яркое солнце, голубое небо без единой тучки, ласковый ветерок придавали поездке сказочность. Но главное – мы были вдвоем, далеко от знакомых. Здесь нас никто не мог осудить… Он и я!

К обеду заехали в лесополосу отдохнуть и перекусить. Я достала из сумки еду и легла на коврик. Володя расположился рядом, стал ласкать меня… Так хорошо мне никогда не было. Долго лежали рядом на мягкой зеленой траве, вдыхая запахи ромашек, клевера и полыни, от которых у меня кружилась голова. А, может, не от них, а от счастья? Конечно же, от него! Рядом со мной находился самый дорогой мне человек…

В Наро-Фоминске нас радушно встретил Володин однополчанин по Афгану - подполковник Борис Шмелев:
- Володя, ну, молодец, что приехал! Отдых вам с Аллой устрою по полной программе!

И действительно устроил: и экскурсии, и сауну, и бассейн, и шашлыки на даче. Вечерами, уставшие от активного отдыха, на открытой веранде дачи Володя и Борис погружались в воспоминания о боевых дорогах Афганистана, пели под гитару песни. А мы с Алисой, женой Шмелева, сидели на диванчике, внимательно слушали их. В эти минуты мой любимый казался мне сильным, мужественным, надежным. Я любовалась и гордилась им.
Прощальный вечер решили провести в ресторане. Шмелев заранее заказал столик на четыре персоны. Тот вечер радовал прохладой, хотя днем солнце палило нещадно. И в ресторане «Русская кухня» не было душно. Официант подвел нас к столику, быстро принес заказ. Мы выпили за любовь и за встречу. Пошли с Володей танцевать. От шампанского чуть кружилась голова, но мой партнер крепко и нежно держал меня. Когда перестала звучать музыка, и мы шли к своему столику, я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. «Господи! Неужели кто-то знакомый?»- мелькнуло в голове. Осмотревшись, я действительно увидела знакомое лицо. Он почти не изменился. Как я бы не хотела его видеть! Но только села за столик, как Сергей Андреев подошел и пригласил меня на танец. Я замешкалась, не зная, как поступить в этой ситуации, настолько она неожиданна и противна мне. Но Володя взял мою руку и сказал:
- Аллочка, иди, потанцуй.

Я прошла с Андреевым в центр залы. Хмель ушла из головы,ее заполняла злость. Одна злость на этого человека. Танцевать пошла, чтобы объясниться с ним наедине.
- Вот так встреча,- шепотом произнес Сергей.- А я недавно освободился. Какой же дурой ты была! Твой обожаемый муженек не проходил мимо ни одной юбки. А одна мадам ездила к нему из вашего Цнинска… А мне нравилась ты. Думал про Славку: и так, козлу, повезло, какая интересная жена, а он еще гуляет… Я знаю, прощенья твоего не будет. Но я рад видеть тебя счастливой. Искренне рад. Перед кем я виноват, так это перед тобой. Прощай, Алла! Будь так же любима, как ты любила Славку. Рад, что ты устроилась.
-Нет. Нет... Я не устроилась, а пристроилась,- еле проговорила я, почти теряя сознание.- Уничтожил ты не только Славу, моего мужа, но и меня. Ты прав, я любила мужа, а ты, оказывается, завидовал нашему счастью. Завидовал и выдумал какие-то юбки. Слышишь ты, никого, кроме меня, у Славы не было! Тебе не верю! И никогда не прощу… Проси прощения у Бога. – Резко отбросив его руки, почти побежала к своему столику и попросила Володю отвезти меня. Наспех расплатившись, мы покинули ресторан. Вечер был испорчен. Наши друзья расстроились и предложили поехать на дачу. По дороге Володя спросил: « Аллочка, а что случилось? Ты знаешь этого мужчину? О чем ты с ним говорила?» Правду сказать... Зачем? Уклончиво ответила: « Нет. Не знаю. Говорили о погоде. У меня просто разболелась голова, извини ». Но прошлые раны снова обнажились. Я, как только могла, скрывала свое состояние – ведь Володя делал все, чтобы поездка понравилась мне, и огорчать его не хотела. Почти всю ночь мы просидели на веранде, то разговаривая, то прислушиваясь к шелесту листвы. Душевный разговор, ночная тишина потихоньку успокоили меня. Под утро пошли спать. В десять часов, распрощавшись с добродушной семьей Шмелевых, отправились в обратный путь. Прежнее ощущение счастья покинуло меня, но я держалась, не ныла, а на трассе высовывала голову в окошко. Ветерок развивал мои волосы, а я кричала: « Как чудесно! Я счастлива!»
-Ты делаешь вид, что радость переполняет тебя. Но меня не обманешь: ты расстроена. – Вдруг оборвал мои возгласы Володя.
-Ну, если только тем, что мы возвращаемся в наше печальное бытие. Сказки быстро заканчиваются, и нас ждет реальная жизнь: тебя – жена, меня- почетное место любовницы.

… Пришла осень. Встречаться с Володей стали реже и в основном у меня дома, когда мама и Артем отсутствовали. Я радовалась этим встречам. Мы удобно усаживались на диван, пили чай или легкое вино и вспоминали нашу сказочную поездку. Говорили о работе, о моем взрослом одиннадцатом « А» классе. В такие минуты мне казалось, что Володя останется со мной. Но он уходил…

На заседаниях бюро райкома делали вид, что мало знаем друг друга. Я по-прежнему шепталась с Аней, не раскрывая ей свою тайну. В стране тем временем шла перестройка. Вся жизнь менялась. Заметила перемены я и в Володе. Он чаще стал нервничать, иногда покрикивать на меня, устраивая необоснованные сцены ревности. Как-то в его речи проскользнуло: если я его разлюблю, то он не будет жить.
- Володя, ну что ты?- Ужаснулась я.- Во - первых, никогда не разлюблю и не брошу. Во-вторых, чтобы подобных слов я от тебя больше не слышала. Как, почему ты стал сомневаться в моих чувствах? Я люблю тебя. Ты мне очень дорог.

Поведение Володи меня пугало. « Что же произошло с ним?»- часто спрашивала я себя. Позже я нашла объяснение состояния его души: он метался между мной и женой, не зная, какой выбор сделать, а еще стали поговаривать о ликвидации партийных органов.

За все долгое время нашего знакомства я только однажды ( о чем потом очень жалела) побывала в его квартире. Татьяна отдыхала в кисловодском санатории. Я приоткрыла запретный завес, прикоснувшись с внутренним миром Владимира и Татьяны. В двухкомнатной квартире царил порядок, везде чувствовалась женская рука. Японские телевизор, видеомагнитофон, шикарные подсвечники и люстры, богатая импортная мебель… Но какие-то неведомые силы гнали меня из уютного Володиного гнездышка. И я сказала ему, что хочу уйти.
- Как? Только пришла и уйти? Тебе здесь не понравилось? – обиделся он.
- Нет, Володя. У вас - прекрасно. Дело во мне – я лишний здесь человек. Ухожу.
- Если ты уйдешь сейчас, то пожалеешь. Ты, оказывается, плохо знаешь меня. Помнишь, я говорил, что жить без тебя не буду?
- Володя, не надо угроз. Я пойду… Не могу больше здесь находиться… Пойми это!
Быстро оделась и выскочила за дверь. Вот только далеко уйти от его дома что-то мешало… Его слова? Наверно… Я заходила в ближайшие магазины, где просто обозревала товары, которые меня совсем не интересовали. Мои мысли были там, в квартире Володи. О другом думать не могла. Выйдя на улицу, смотрела на его окошки и шла в очередной магазин.

Когда покинула последний, решив уже отправиться к себе домой, как увидела: от Володиного подъезда отъезжает машина « скорой помощи». В груди будто что-то оборвалось. Но ноги сами понесли к дому Володи. Позвонила в квартиру, но... молчание. Дверь открылась напротив, и пожилой мужчина спросил:
- Вам Володю?
-Да.
-Его увезла « скорая ». Отравление газом. Спасибо, моя старуха почувствовала запах. В больнице он…
У меня подкосились ноги, но старалась держать себя в руках. Медленно спустилась по лестнице на улицу. Дома не находила себе места. Мысли только о Володе. Внутри холодело: « А вдруг он мертв?» Себя ругала самыми последними словами. Ночь тянулась долго и нудно, заснуть я не смогла.

Утром на работу прибежала первой, хотя первого урока у меня не было. К десяти часам решилась позвонить Ане. Спросила, как она поживает, какие новости? Подруга обрадовалась моему звонку, рассказала о своем сынишке, а потом я услышала то, что ждала:
У нас Володя Кузьмин в реанимации. Вчера чуть не угорел в своей квартире. Хорошо, соседи во время почувствовали запах газа. Сейчас он в безопасности…
Когда он выздоровел и позвонил, я ему сказала:
- Дурак ты, Володя. Без тебя не стала бы жить и я.
- Прости. Я многое понял. Только прости.
- Конечно, прощаю, я же люблю тебя.

Но этот случай что-то сломал во мне. Я стала спрашивать себя: знаю ли Володю? Если раньше видела в нем только положительные черты, то теперь поняла, что он – эгоист, непредсказуем в поведении. Но я любила его таким. Он-мой мужчина…

Приближался день моего рождения. К нам неожиданно приехали Маша с Дашуткой. А тут и Женька с Таней объявились. День рождения решили отметить на нашей даче. Я пригласила своих подруг с мужьями, Славу Кравченко – нашего общего знакомого с Володей. И его.
Собрались в шесть часов вечера. Все хотели подышать свежим воздухом, поэтому стол накрыли в саду под яблоней. Дневная жара спала, и легкий ветерок приятно обдувал нас. Выпили за мое здоровье, посыпались тосты, шутки, анекдоты. За столом Володя сидел напротив меня. Я постоянно на себе чувствовала его взгляд. И от этого во мне вспыхивало желание смеяться, петь, танцевать… Он меня любит! Я знала – он меня любит!

Маша сидела рядом с Кравченко. Я видела, как он старательно ухаживает за моей сестрой. А Маша рдела и улыбалась. Потом они вышли из-за стола и спустились к реке. Я, раскрасневшаяся, суетилась около гостей, выслушивала комплименты от мужчин. Особенно заливался соловьем Женька. Он называл меня, как когда- то звал Слава –« фиалочкой и ручейком журчащим». А я наблюдала за Володей, присевшим на порожке крылечка. И желала, чтобы он меня крепче любил – ведь я ждала ребенка. Его ребенка. « А вдруг не обрадуется? Нет, обрадуется» - думала я.- Он любит детей, души не чает в Артемке. А родится у нас девочка, похожая на Володю". Незаметно стемнело. Гости стали расходиться. Женька, немного перепив, звал меня пойти с ним и Таней домой. Но его супруга правильно оценила обстановку и утянула мужа одного. Маша и Слава уединились в дачном домике. В саду остались мы с Володей. Он все еще сидел на порожке. Я пристроилась рядышком, приклонив голову на его плечо. Хотела сказать о сокровенном. Подумала – и почему-то не сказала…

После дня рождения у Маши и Славы Кравченко начался роман. Он ездил к ней на свидание в Москву, в Харьков, где она жила. С Андреем Машка развелась, разменяла харьковскую квартиру на Воронеж. Кравченко, бросив жену с сыном, переехал к ней. Мы с мамой с ужасом воспринимали Машины проделки. Но помешать совершать глупости не могли. На наши телефонные звонки Машка кричала в трубку: « Я только сейчас узнала, что такое любовь!!!»

Но эта ненормальная любовь продолжалась недолго. Через два месяца Кравченко вернулся в Цнинск к жене и сыну, оставив Машку у «разбитого корыта» в Воронеже, где ни родственников, ни друзей… Она с трудом устроилась на работу.

Поздней осенью мама поехала в Воронеж навестить Машу и внучку. На другой день, поздно ночью, раздался телефонный звонок. Рыдая в трубку, сестра выдавила: « Алла, мама умерла. Завтра я ее привезу». Артемка спал. Я села в кресло и разревелась. Беда снова пришла в наш дом. Из жизни ушел самый дорогой мой человек, моя мама. Маша приехала на следующий день к вечеру. Директор фабрики, где она работала, выделил ей машину, рабочие сделали гроб. И она одна, оставив Дашу у соседей, везла маму. Всю ночь я просидела у гроба. Мысленно делилась с мамой новостями, спрашивала, как мне теперь жить с Артемкой и дочкой, которую ждала. При жизни так и не осмелилась признаться ей, что беременна. В ту ночь я впервые набрала Володин домашний номер телефона. Ему сказала одну-единственную фразу: « У меня умерла мама». И положила трубку, думая, что он все понял, и я теперь смогу легче перенести страшную утрату. День похорон выдался холодным и дождливым, но пришло много народа. Добрые люди не оставили нас в трудную минуту…

Маша решилась попросить прощения у мужа. Она позвонила Андрею, но тот сказал, что Софью Николаевну ему жаль, « а ты, Маша, не приезжай. У меня другая женщина, и у нас с ней серьезные отношения. Дашу хочу видеть, а тебя - нет». Так моя сестра из-за мимолетного увлечения разбила свою жизнь. Я считала, что ей нужно квартиру обменять на Цнинск, чтобы нам быть рядом. После поминок на девять дней, проводив гостей, остались с ней наедине. За окном шел первый снег. Дул сильный ветер. И в нашей квартире стало неуютно и пусто… Я решила сестренке первой поведать о том, что жду ребенка. Выслушав меня, Маша спросила:
- Володя уйдет от жены?
-Не знаю.
- Алка, ты такая же сумасшедшая, как и я… А Володя-то хоть знает о твоей беременности?
- Нет.
-То есть как – нет? Ты скажи. О, Господи! Наша бедная мама не перенесла бы и это!

Вечером следующего дня пришел Володя. Мы долго сидели с ним в темной комнате. Больше молчали. Артем спал, а Маша уехала в Воронеж. Володя обнимал меня, гладил нежно мою голову. Тут я и решилась:
- У нас будет ребенок, - тихо произнесла я и почувствовала, как руки любимого застыли.
-Ты, Алла, шутишь? – наконец выдавил он.
- Нет. Не шучу. У нас будет ребенок.
Он молчал несколько минут, но мне показалось, что молчание длится вечность.
-Может, не надо? Подумай, Алла.
- Поздно думать. Ребенок будет. Ты не волнуйся, он будет моим.
- Ты не поняла меня!- воскликнул громко Володя. Это хорошо, что будет ребенок! Я вас не брошу! И ты знаешь, я хочу дочку. Она вырастет очень красивой…
- И я жду доченьку, - по моим щекам побежали слезы счастья.
- Ну, что ты, Алла? – Он крепко прижал меня к себе.- Теперь точно мы будем с тобой всю жизнь вместе.
Он целовал меня, и говорил, говорил… Тяжелый камень уходил из моей души. После нашего объяснения Володя стал чаще навещать меня, приносил соки, фрукты… О том, что беременна, я решилась рассказать и Анне, чем ее просто ошеломила. После нескольких минут оцепенения она грустно сказала:
- Алла, а он к тебе не придет. Уверена в этом. Володя привык жить комфортно, а тут ребенок: плач, пеленки… Бедная ты, бедная.
Ни я, ни Володя о совместной жизни разговор не заводили. Встречались редко, когда у него появлялось свободное время…

Соня родилась на рассвете. Своим криком она разбудила весь роддом. Принимая ее, акушерка, полусонная, ворчала: « Не могла подождать часок- другой... Ну, и голос, как у Пугачевой…»
- У меня девочка? – спросила я тихо, с трудом открывая пересохший рот. А рубашка от схваток стала такой мокрой, будто я в ней искупалась в реке.
- Дочь. Крупная дивчина.
- Значит, Софьюшка.
- А что, и имя хорошее, - сделала заключение акушерка и широко зевнула.

Девочку она мою забрала, а меня отправили в палату, где уже лежали три роженицы. От усталости, слабости говорить ни с кем не хотела.
Спать, спать… Сонечку принесли на следующий день. Она была прекрасна. Ее миленькое личико напоминало Володино… Душа моя ликовала. В руках нежно держала мою кровинушку…

Из роддома нас выписали на пятый день. У его порога меня с Софьюшкой ждали Маша, Дашутка, Женя и Таня. Женька вручил мне огромный букет роз, а акушерке - коробку конфет. Я глазами поискала Володю… но не нашла…

С рождением дочки началась новая жизнь: трудная, полная беспокойств. Артемка учился, дочурка не давала спать по ночам. А днем, когда спала, я готовила еду, стирала и гладила. Крутилась, как белка в колесе. Спасибо, помогали Маша и Таня, а Женьку мы отправляли в магазины и на рынок. Друг детства и Маша стали крестными моей малышки. Изредка, но всегда с цветами и подарками приходил Володя. Смотрел, как я кормлю, купаю, пеленаю нашу доченьку. Но никогда не оставался: уходил домой… А я все ждала, когда он однажды скажет: « Я пришел насовсем».
Иногда мне звонила Аня и говорила, чтобы его не ждала, что он - трус, жену не бросит. За карьеру дрожит.
Шло время и ничего не менялось. Только Володя все реже и реже навещал нас, объясняя загруженностью на работе. В стране менялась политика, которая принесла новую жизнь: дефицит продуктов, промышленных товаров. Полки магазинов пустели с каждым днем. В очередях приходилось стоять часами и мне, оставляя Соню на попечение тети Шуры Агафоновой, мамы Женьки. Артем мне помогал в домашних делах. Как-то спросил:
- Мама, тебя и Соню дядя Володя бросил?
-С чего ты взял, родной?
- Ты не расстраивайся, мама. Я буду тебе помогать во всем.

После этого короткого разговора я стала смотреть на Артема другими глазами. Мой сын подрастал и начинал разбираться в жизни. Как-то после ухода Володи я расплакалась. Рана в сердце засаднила. Ревущей застал меня Артем.
-Мама, брось его. Пусть дядя Володя к нам больше не приходит. Проживем без него.
Слова сына заставили задуматься меня всерьез. Пришла пора поставить все точки в наших отношениях. Или с нами, или пусть нас забудет. И, когда через неделю пришел Володя, спросила, думает ли он перейти жить к нам? Он занервничал, но я твердо произнесла:
- Делай выбор. Не терзай мою душу. Ты – отец Сони или приходящий папа?
- Я подумаю,- ответил он и, не прощаясь, ушел, громко хлопнув дверью.
Слезы градом покатились из моих глаз…

Больше он не приходил. Ночами не только Соня, но и воспоминания мешали мне спать. Моя любовь к Володе перерастала в ненависть.
Вспомнила, как он закатывал сцены ревности, его непонятное отравление. А главное - не встал со мной рядом в день похорон мамы… Ненависть переполняла мое сердце. Я все больше убеждалась, что совсем не знала его… А как любила!

На восьмое марта меня пригласили на городское торжественное собрание, посвященное женскому дню. Чтобы выглядеть на уровне, посетила даже парикмахерскую. Тетю Шуру попросила побыть с Сонечкой – ей шел четвертый годок. Я знала, что собрание организовано
горкомом партии, и не исключала, что могу увидеть Володю. Так и случилось. После торжественного собрания намечался концерт, но я заспешила в раздевалку. Тут услышала знакомый голос: « Алла! Алла!», повернулась и увидела его. Он пробирался сквозь толпу ко мне, подошел и сказал, что очень рад видеть меня, поинтересовался, как мы поживаем, не болею ли я?
-Болеть мне, Володя, некогда. Ухаживать некому.
Он смущенно улыбнулся и продолжал расспрашивать о жизни. Я подробно отвечала на его вопросы, почти ничего не скрывая. Разговор затянулся.
- Алла, может, пойдем, посмотрим концерт?
- Не могу. У меня дома с Соней сидит тетя Шура, да и Артем скоро придет с тренировки, занимается борьбой. Нет времени у меня слушать концерты. И так задержалась. Извини.
Я распрощалась с ним и пошла к выходу из Концертного зала, хотя ноги мои почти не слушались… А Володя долго смотрел мне вслед…

Шли годы. Растить двух детей мне одной было нелегко. Иногда от бессилия, безденежья чуть не выла. Моя сестра Маша вышла замуж за бизнесмена, жила счастливо. Артем заканчивал школу и собирался поступать в институт. Учился он хорошо, но я боялась, что на институт потребуются деньги... Как-то заговорили с сыном об институте, о деньгах… Артем неожиданно спросил:
- Мама, а почему ты не подашь заявление о взыскании алиментов с дяди Володи?
Его вопрос застал меня врасплох. Я никогда не думала о материальной помощи. Дочь хотела я, и крест нести мне.
- Артем, ты - мой сын и должен понять: я никогда этого не сделаю. Он нам чужой человек. Понимаешь, чужой?
- Я понимаю тебя, мама.

В Артемкином характере все больше замечала черты Славы: он рос добрым и порядочным человеком. Школу окончил с золотой медалью. В институт поступил без денег. Соню я водила в детский сад. Она росла бедовой девочкой. Рано начала ходить и говорить и порой рассуждала, как взрослая. Иногда, идя по улице, я видела знакомую до боли мне « шестерку» зеленого цвета, и сердце бешено и предательски начинало стучать в груди.

Жизнь окончательно изменилась. Разогнали партийные ограны. Аня из райкома стала торговать на рынке, а Володя – управляющим банка. До меня доходили слухи, что дела его спорятся. В душе радовалась за него и злилась одновременно. Позже заметила, что такие противоречивые чувства стали переходить в равнодушие. Годы творят чудеса. Сердце мое освобождалось от страшной тяжести. И только Соня со своим упрямым характером напоминала мне о прошлом. Когда первого сентября она, нарядная с рюкзаком за плечами и букетом красивых гладиолусов шла в первый класс и, видя, как другие идут не только с мамами, как она, но и с папами, спросила:

- Мамочка, а мой папа умер? Да?
- Да. Папа умер. Мы же ходили к нему на кладбище, помнишь? – Ответила я и подумала, как же дальше я буду объяснять ее рождение, ведь Соня родилась гораздо позже смерти Славы?

А объяснять пришлось. Подошел день памяти Славы – день, когда он погиб. Артем к этому времени женился на своей однокурснице Ларисе, которая жила с нами. С утра, отправив ребят – кого в институт, кого в школу, - я пошла в церковь. Она находилась недалеко от нашего дома. На дворе стоял июнь. Денек выдался солнечным и теплым. Я смотрела на голубые небеса и думала, что Слава сейчас видит меня, эту улицу, по которой мы часто гуляли с нашим Артемкой. И от этих мыслей какое-то умиротворение вселялось в мою душу, а еще надежда, что Слава меня понимает и помогает мне жить. В церкви поставила свечи за его упокой, мамы и папы, за здравие всей нашей семьи. Заказала молитву. Купила две бутылочки кагора. Потом зашла на рынок за продуктами. Вечером мы сидели за столом. Я с Артемом и Ларисой выпили. Они задавали мне много вопросов об отце. И я рассказывала, как познакомились со Славой, каким он был; рассказала о платье, сшитом для меня к Новому году, и о цветочках в горшочках, которые он дарил зимними вечерами. Мы говорили о нем, как о живом.
- Со Славой связаны самые счастливые дни моей жизни, - заканчивая повествование, сказала я.
Соня очень внимательно слушала меня, глазки ее горели. Когда я перестала говорить, спросила вдруг:
- Мама, а Слава не мой папа? Я родилась после…
-Да, он – не твой папа. Твой папа другой…- я настолько растерялась, что не знала, как ей ответить, но тут из стола вскочил Артем и сердито ей ответил:
- Соня! Ты хочешь познакомиться со своим отцом? Я тебя отведу к нему! Он жив и здоров. И живет довольно-таки богато!
Дочка расплакалась навзрыд. Еле ее успокоила. И Артема понимала, и ее было жалко. А виновата я одна… Когда слезки высохли на глазках и щечках Сонечки, она тихо произнесла:
- Мама, а можно моим папой будет Слава?
-Конечно, доченька. Слава - твой папа. Он бы очень любил тебя…

Успокоив и уложив Сонечку спать, я села в кресло. Свет не включала, хотела посидеть в темноте и поплакать. Нет, не плакать, а выть, выть… Жалко Софьюшку, себя, свою загубленную жизнь… Слезы быстро побежали по щекам. Подошла к окну, у которого росла моя березка. Ее листочки шелестели от дуновения легкого теплого ветерка. Что же он ей нашептывает? И я понемногу успокаивалась, благодарила Господа и свою утешительницу и спутницу жизни – березку. И в моей жизни было немало радости.

В июле сняла дачу в лесном поселке в двадцати километрах от города. Поселились с Соней в небольшом домике Варвары Петровны – приветливой и добродушной старушки. Река и лес притягивали нас . Дни стояли жаркими. Каждое утро купались в реке. Поражала чистая вода реки. Недалеко от берега в воде красовались желтые кувшинки и белые лилии. Здешние места нам нравились. Через забор усадьбы Варвары Петровны находился двухэтажный особняк одного, как говорила наша хозяйка, «бизмена». На даче постоянно никто не жил, но часто приезжали хозяева с гостями. Однажды вечером мы, как всегда, болтали с Варварой Петровной на крылечке, а Сонюшка играла во дворе. За забором у соседей играла музыка, пахло дымком, и гуляли дамы в вечерних платьях – очень странных в этой сельской глуши. Наша хозяйка, посидев немного, пошла спать, и я позвала Соню домой. Однако, она молчала. Испуганная, я громче крикнула: « Соня!», но стояла тишина. Стала осматривать кустарник и увидела: Соня на корточках сидела у забора соседней дачи и наблюдала за происходившим там. Взяла ее за руку и потянула к дому. Она послушно шла.
- Ты что там делала? – тихо спросила я.
- Смотрела и все.
- Зачем? Нехорошо – подглядывать.
- Мама, а моего папы там нет?
До меня не сразу дошло, о чем спрашивает дочь, а, поняв, залилась краской и, глядя в вопрошающие глазки Сони, твердо сказала:
- Нет. А почему ты спрашиваешь? Мы же с тобой договорились.
- Договорились... - тихо ответила Соня.- Но там столько красивых машин! Я и подумала, что и он приехал в гости. Ведь богатые на таких машинах ездят…
- Иди в постель. Уже поздно…
На этом разговор закончили. Но, когда дочка заснула, я долго сидела на крылечке, смотрела на звездное небо и думала, что этот крест мне нести всегда. А за забором гремела музыка. Там веселились…

Наступил очередной сентябрь. В школе начались занятия. В один из вечеров, когда я проверяла тетради, позвонила Аня; спросила, как провела отпуск, а потом осторожно спросила:
- Аллочка, ты знаешь, что Кузьмин с женой попали в аварию? Татьяна погибла, а он – в тяжелом состоянии.
У меня защемило в груди:
- Где он?
- В центральной больнице.
Больше я говорить не могла. Только бы он остался живым… И его жену жалко, просто до слез… Вот ведь как в жизни получается.
От Ани каждый день узнавала о состоянии Володи. И когда он стал поправляться, я пошла в больницу. Через медсестру передала ему пакет с фруктами и короткой запиской « Поправляйся. Обязательно поправляйся». Была уверена, что мой поступок не приведет ни к каким последствиям. Он богат, известен, от нас давно отвык. Перенес такое большое горе.
Но ошиблась. Через несколько месяцев нам стали звонить по телефону и молчать. « Это он,- поняла я сразу же.- Больше некому». Однажды не выдержав, решила начать разговор первой:
- Володя, это ты. Я знаю. Говори.
- Ты не спишь? Я не разбудил тебя?
- Проверяю тетради.
- Как вы там?
- Ничего… Ты ждал девять лет, чтобы задать мне этот вопрос? Не поздно ли?
- Ты не против со мной встретиться?
- Против. Зачем бередить старые раны? Я только стала забываться.
- Алла, но записку в больницу присылала ты. Я сразу понял, что ты. А раны есть и у меня. И пора их залечивать.
- Не звони больше. Прощай…

- Только ответь, Алла, почему тогда родила Соню?
- Я любила тебя, очень любила, - и положила трубку.
Но телефонные звонки продолжались. Даже Соня заметила, что, услышав их, я волнуюсь. И однажды спросила:
-Мама, это папа звонит?
-Он.
-Он хочет видеть меня?
-Да.
- Он хочет жить с нами?
-Не знаю.
-Он хороший?
-Не знаю.
- Мама, не хочу его. Я буду только с тобой. Нам хорошо вдвоем, правда? Да мы и не одни! У нас есть Артем, Лариса. Зачем он нам? Жили без него и проживем дальше.

Я промолчала. Володя звонил почти каждый день, уговаривал встретиться. На день рождения Сони передал красивую куклу, которую нам принес бритоголовый крепкий парень. Потом у нашей двери лежали букеты цветов, то алые розы, то шикарные хризантемы…
Как-то вечером выглянула в окно и застыла: Володя стоял у моей березки и смотрел на наши окна. Я тихо отошла в сторону. Он преследовал меня. Его иномарку видела из окна троллейбуса, возле школы... Как-то Соня пришла из школы с огромной коробкой конфет.
- Где ты взяла? – поинтересовалась я.
- Мама, я шла из школы, а дядя вышел из крутой машины и дал мне эту коробку.
- Не надо брать у чужих людей ничего! Поняла?
- А я подумала, что это мой папа…
- Наверное, он…
Я решила поговорить с Володей, сказать, чтобы он оставил нас в покое. Мы встретились в сквере недалеко от моего дома. Выглядел он прекрасно. Принес мне огромный букет алых роз. Цветы я взяла, но сказала:
- Володя, не мучь нас больше. Соня все понимает. Оставь нас в покое.
- Алла, я тебе должен сказать что-то важное. Я любил тебя и люблю до сих пор. Люблю и Соню. Ты спросишь, почему тогда ушел? У меня не было выбора. Я женился на Тане, зная, что у нее не будет детей из-за болезни. Я обещал не бросать ее. Поклялся ей. И нарушить клятву не мог. Теперь я свободен. Я хочу быть с тобой и с Соней. А решать тебе, Алла...

- Подумаю... - сказала я, и, не прощаясь, пошла вдоль аллеи по направлению к своему дому. Шла и думала, а рядом по дороге ехала иномарка, не обгоняя меня, но и не отставая.
-Мама!- Услышала я. Ко мне навстречу бежала Соня. Не добежав несколько метров, упала. Я бросилась к дочери. Одновременно со мной подбежал Володя и взял девочку на руки.
- Где болит, дочка?
- Коленка. Чуть-чуть.
- До свадьбы заживет…
Володя осторожно нес нашу дочку. Мы втроем вошли в наш маленький дворик. Береза в осеннем красивом наряде приветливо качала нам своей листвой.

Р.S. Прошел уже почти год. Я, Соня и Володя живем вместе в его доме, а Артем с Ларисой – в моем отчем. Артем поменял мою фамилию на фамилию отца. В один из зимних вечеров он позвонил и счастливым голосом сообщил: « Мама, скоро у нас с Ларисой родится сын. И маленький Слава Мецкер будет играть в нашем дворике…» По моему лицу побежали слезы радости. Что еще нужно для счастья? Жизнь возвращается на круги своя.

2001 год

Рубрика произведения: Повесть
©Людмила Адерихина 26.05.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=571577

+1

15

Прочла "Делать жизнь с кого". Понравилось! Вот эта цитата из рассказа, напомнила один случай "Сейчас, когда смотришь бесчисленные телесериалы о милиции, в которых начальники, как правило, люди недалекого ума, недотепы, невольно вспоминаешь Вячеслава Михайловича Горностаева. Он и теперь остается нашей гордостью, о таких бы снимать фильмы и писать книги, чтобы молодежи было делать жизнь с кого." А случай такой: обратились ко мне с просьбой, помочь одному бывшему оперу, не помню уже, подполковнику, или полковнику в отставке, буду называть полковником, с его сценарием, написанным по реальным событиям, по опыту его службы. Сценарий был написан, но, как у нас говорят не в формате. То есть, не по определённым правилам.  Не меняя сути и изложения, я всё сделала. С полковником мы хорошо общались, находили общий язык и понимание. На мой вопрос, почему он решил написать сценарий, а не книгу (просто в сценарии он очень завысил количество допустимых страниц, и пришлось сокращать, с его разрешения, разумеется, а для книги, это всё пригодилось бы, там было очень много интересного), но полковник ответил, что за книги платят очень мало (что и правда), а за сценарии вполне прилично. А у него была мечта, отдать гонорар за сценарий, вдове и детям, погибшего при исполнении друга, которого он и вывел главным героем в своём сценарии. И вообще, этот сценарий, и впоследствии фильм, был бы неким памятником хорошему человеку, близкому другу и герою.  И вот, к моему удивлению, очень быстро, он получил ответ, что его сценарий понравился, и его пригласили на беседу с продюсером. Я, зная своих киношников, и подозревая, что там всё может быть, попросилась с полковником на встречу. Я не числилась соавтором, поскольку моя работа была чисто техническая, и примазываться к чужому труду для меня не только не приемлемо, но и унизительно. Поэтому, я пришла как друг сценариста, и не более. Кстати, полковник очень обрадовался моей просьбе пойти с ним. Забавно, но матёрый опер, как мне казалось уже повидавший всё, и не боявшийся ничего, как-то, слегка робел, что ли, при встрече с продюсером.  И вот мы пришли. Я засомневалась сразу, что мы встречаемся с генеральным продюсером, мелковат и надут был человечек. Настоящие уже не надуваются, они и так знают, что в своём деле они боги и цари. В разговоре выяснилось, что это линейный продюсер. Объяснять долго, поэтому просто скажу, что это шестёрки генерального, типа заместители. И вот этот линейник, важно развалясь в кресле понёс такой кошмар, что я стала опасаться, как бы моего полковника сейчас удар не хватил бы. А суть в том, что линейнику не хватало в сценарии "клубнички", остроты в личной жизни героя. "Что у него всё так гладко? И сам правильный, и жена понимающая, боевая подруга-берегиня, всё так правильно, что скучно совсем!" --мнение линейника. И предложение: "Переделайте сценарий! Добавьте, например, что герой переспал с проституткой, которая была его осведомительницей, и у них завязался роман. С женой, узнавший об этом, возник конфликт и так далее... " Полковник, еле сдерживая себя, говорит: "Не спал он с проституткой! Не мог спать! Понимаете! Этот герой написан с моего погибшего друга! Он хорошо узнаваем! Его узнают те, кто с ним работал! У него осталась вдова и дети, как я могу облить дерьмом моего друга?! Как могу оболгать погибшего героя?!"
Я пишу по памяти, помню только смысл сказанного, может что и не так говорил, но суть верна.  Линейник продолжает спорить, что это уже герой сценария, то есть литературный герой, и ему можно приписать всё! Тем более если этого требует повышение интереса к фильму.  Потом, когда мы уже были на улице, и полковник отдышался, он сказал, что хорошо, что с ним не было пистолета...  Спор закончился тем, что полковнив встал, и так рявкнул на линейника, что тот побелел от страха, может и в штанишки наложил, не знаю. И мы ушли. А сценарий не был принят в работу. Вот такая история. И пока у нас в стране такой бардак и полная беспринципность, никакого честного, правдивого кино нам не видать!

+1

16

Лариса,  мне думается, что это как раз тот случай, когда твоё соавторство могло бы помочь выпустить в жизнь приличное произведение. Я не в курсе киношной тусовки, но, может быть линейщик не стал бы так изгаляться над полковником, зная. что ты тоже имеешь отношение к его сценарию?

0

17

Сержант милиции написал(а):

Я не в курсе киношной тусовки, но, может быть линейщик не стал бы так изгаляться над полковником, зная. что ты тоже имеешь отношение к его сценарию?

Святая простота!!! Да нас за людей не считают! И не только таких середнячков как я, но и с маститыми уже не церемонятся! Знаю один случай, как внаглую у одного очень маститого сценариста,  просто украли сценарий. А он и судиться не стал. Плюнул и ушёл.
А в истории с полковником,  как раз, всё  наоборот, то, что пришёл человек: старший офицер, уважаемый человек, с наградами, написавший сценарий не с чьих-то слов, а то, что выстрадано, ещё как-то заставило бы отнестись уважительно к нему и его сценарию. И то, что он объяснял про погибшего друга, а потом уже орал об этом--ничто не тронуло этого отморозка-линейщика. Потому, что они знают, чем грязнее, тем лучше продаётся. А им надо только одного--быстрее и выгоднее  продать, и распихать бабло по карманам.

0

18

Лариса написал(а):

нас за людей не считают

Наблюдение из жизни: как правило людей за людей не считают именно нелюди....

0

19

""Огней так много золотых..."" 1 часть

ОГНЕЙ ТАК МНОГО ЗОЛОТЫХ…

Как только послышался храп мужа, Полина стала быстро собирать вещи своей двухлетней дочки Вареньки и укладывать их в сумку. Потом торопливо оделась сама,укутала теплее плачущую дочку, взяла ее на руки, подхватила сумку, выключила свет и захлопнула дверь. Выбежала из подъезда дома на улицу. Январский жгучий ветерок неприятно обжог лицо. Прижала крепче малышку к себе, будто кто-то в этот момент мог ее у нее отобрать, спрятала лицо девочки от ветра. Быстро зашагала по полутемной улице в сторону вокзала. Варенька, уткнувшись в мамину грудь, пригрелась и засопела. Под ногами поскрипывал снег. Прохожих встречалось немного. Сегодня была Рождественская ночь и горожане, в основном, встречали ее дома. На спешившую куда-то молодую женщину с ребенком никто не обращал внимание.

- Никому не нужна я в этом большом чужом городе. Не нужна даже собственному мужу, - подумала она и от жалости к себе по щекам побежали предательские слезы. Женщина на минуту приостановилась, переложила сумку в руку, в которой держала дочь, достала из кармана шубы платочек, вытерла слезы.
- Не хныкать, Полина, ты все сделала правильно, - сказала самой себе. – Зачем оставаться? Слушать постоянные упреки мужа, что беспутная и изменила ему? А дома примут, и все поймут. Должны понять.

Жизнь складывалась ее удачно, выросла в семье, где единственную дочку очень любили и лелеяли. После окончания Ивановского сельхозинститута, получив профессию ветврача, Полина по распределению попала в Саратов. Она считала, что ей повезло с распределением: ее родной город находился недалеко от Саратова. Многие однокурсницы поехали работать в Сибирь и на Урал. В городе на Волге молодого специалиста приветливо встретили в ветлечебнице. Решился удачно и вопрос с жильем, совсем за маленькую плату сняла угол у одной женщины. У хозяйки квартиры Нины Ивановны вскоре из армии вернулся сын Виктор, в которого Полина влюбилась с первого взгляда. Настоящий русский красавец! Высокий, сажень в плечах, светловолосый с небесными глазами. Полину он тоже заметил. Сыграли свадьбу. Через год Полина родила Вареньку. Вскоре получили однокомнатную квартиру. Любовь да лад царили в их семье, но на пути появился сосед Лешка, который прервал их счастье. С его женой Леной и ее матерью тетей Фросей Полина подружилась, а Лешку старалась избегать: как-то странно он всегда смотрел на нее: то его взгляд пронизывал ее, словно ей в душу заглядывал, от чего ей делалось страшно; то издевательски, презренно; то смотрел так, будто глазами раздевал ее. Виктора она из-за этого боялась. И не нравился он ей вовсе.
Она любила своего Виктора.

В конце декабря Ленка предложила встретить Новый год вместе у них.
- В вашей квартире будет тесно, а у нас всем места хватит. Мама уложит спать Вареньку и Галочку, побудет с ними, а мы погуляем, - убеждала она. Полина отказывалась, а Виктору предложение понравилось: « Чего ты, Поля, и дом рядом, и веселее встретим Новый год, а его, как говорят, как встретишь, так и пройдет». И Полина уступила, думая, что при Викторе и собственной жене, Лешка не будет на нее обращать внимание. Но как она ошибалась! И уже в который раз перед глазами встала та роковая ночь. Вначале праздника было шумно и весело: Варюшка и Галочка бегали у елочки, наряженной в гостиной, читали взрослым стишки, радовались и визжали от счастья, когда нашли новогодние подарки. А потом тетя Фрося увела обеих в спальню и, уложив спать девочек, задремала и сама, оставив молодых веселиться. Полина старалась все время быть возле мужа, но уже видела, как сверкали глаза Лешки, глядя на нее. Часа в два ночи, устав сидеть у экрана телевизора, она прошла в свободную спальню и прилегла на кровать. Проснулась от страстного поцелуя.

- Витя, ты что? – она подумала, что это муж. – Пойдем домой. Но тут вместе с незнакомыми губами, захватившими ее губы, она почувствовала чужой мужской запах. Ее словно ударило током. Лешка! Со всей силой стала отталкивать его от себя, но сосед не отступал.
- Ты – сумасшедший! – как можно тише сказала она, боясь, что их увидят Виктор или Лена. – Пожалуйста, уходи! Что тебе от меня надо? Но то, чего она боялась, случилось: в спальню заглянул Виктор. Он включил в комнате свет, и Полина увидела искаженное злостью лицо мужа. Он отшвырнул Лешку от жены, ее рванул за руку, подняв с постели, и громко крикнул: « Шлюха! Бери ребенка и иди домой!» Потрясенная Полина, чувствуя огромный стыд, хотя ни в чем не была виновата, взяла спящую дочку и пошла к себе домой. По ее щекам лились горькие слезы. Виктор вошел, как только она Варю уложила в кроватку.
- И давно это у вас? Мразь! – он замахнулся, чтобы ударить ее, но что-то его остановило, и он опустил руку.
Полина сквозь рыдания стала объяснять ему, оправдываться, но, увидев лицо мужа, готового уничтожить ее, поняла, что перечить пьяному бесполезно. Она замолчала. Села на кровать, опустив голову. Но этим только еще больше взбесила Виктора: подойдя к ней, он с силой ударил ее ладонью по лицу, потом стал бить по спине, груди, по всему телу, не касаясь больше лица. Жена только постанывала, но никаких больше слов не произносила. Избив Полину и успокоившись, Виктор лег спать. Все следующие дни, кроме как « шлюха и мразь», он ее не называл. Несколько раз к ним пыталась зайти и выяснить в чем дело Лена, но Виктор, и на порог ее не пускал. Эти дни показались Полине адом. И сегодня вечером Виктор пришел пьяным. В очередной раз, сказав жене, что она шлюха, плюхнулся на кровать и засопел. Мгновенно возникло желание бежать из дома, из этого города…

Огромный вокзал встретил запахом туалета и еще чего-то неприятного. Проходящий поезд на Цнинск приходил через час. Билеты на него уже продавали. Купив билет, Полина этот час просидела в укромном полутемном уголочке вокзала, где на скамейках и на поклажах дремали люди, ожидая свой поезд. Боялась одного, а вдруг Витька проснется и кинется искать их? – А если и начнет искать, - утешала себя – то у матери или у подруг, вряд ли догадается, что она решила от него уехать навсегда. А вдруг догадается? Успокоилась только тогда, когда поезд тронулся. За окном мелькали огоньки города, вспомнилась любимая песня « Огней так много золотых на улицах Саратова, парней так много холостых, а я люблю женатого». Любили эту песню в праздники за столом петь ее родители. Прощай Саратов, не нашла я тут своего счастья! Губы ее скривились в улыбке, подумала, что помог потерять ей счастье как раз женатый мужчина. Пассажиры спали. Подошла к своему месту плацкартного вагона. Проводница принесла белье, подержала спящую сладко Вареньку, пока Полина застилала постель, потом бережно положила девочку и, молча, ушла. Полина села к окну. На стекле увидела только отражение своего лица. Темнота и неизвестность... Также темно и неизвестно, как и в ее жизни. Только в одном она уверена: возврата в Саратов не будет, слишком много обид и унижений было там.

В Цнинск поезд прибыл рано утром. Полина за весь путь так и не смогла сомкнуть глаз. Варенька проснулась от сильного толчка вагона.
- Приехали мы с тобой, деточка! Мы почти дома, - тихо, чтобы не разбудить спящих пассажиров, сказала Полина. Варенька огромными глазами созерцала окружающий мир. Утренний морозец слегка хватал за щеки. С первым троллейбусом доехали до дома. Ее отчий дом стоял на маленькой улочке с несколькими небольшими частными домами, примкнувшими к хрущевским пятиэтажкам.
И называлась эта улочка красиво – Вишневая. Во дворе каждого дома росли небольшие сады. Когда-то и перед домами были палисадники, но потом их запретили иметь. Зато у каждого дома стояли лавочки. Когда-то окраинная улочка Вишневая теперь приблизилась почти к центру города. В 60-80 – ые годы за ней вырос огромный жилой массив, именуемый горожанами « бугром». Появились здесь и школы, и детские сады, и магазины. Полина очень любила свою улочку с ласковым названием. Здесь жизнь текла, как в деревне. Все ее обитатели знали друг друга. Когда-то молодыми они перебрались из деревень и построили себе дома на окраине Цнинска. Летними вечерами соседи любили посидеть на чьей- нибудь лавочке, посудачить, вспомнить свои оставленные деревни, а ребятишки резвились рядом: прятки и казаки-разбойники увлекали их, а набегавшись, подсаживались поближе к взрослым и слушали интересные истории. Одна только тетка Таня Носова сколько их знала! У самого дома Варенька закапризничала.
- Потерпи, доченька, мы уже дома. Сейчас будет тепло и хорошо. А как обрадуются бабушка с дедушкой, увидев тебя!
Подошли к дому. Сердце приятно екнуло в груди. В кухне горел свет.
- Это батя не спит. Завтракает перед работой, - подумала Полина, - как здесь все знакомо! Какое все здесь родное! Нажала на кнопку звонка. Во дворе залаяла собака. Послышался скрип открываемой двери и шаги по ступенькам. Дверь калитки открыл отец: « Поля? Ты ли это? Почему не предупредила? Встретили бы вас». Показалась мать в накинутом на плечи пуховом платке: « Отец, кто там?» - спросила с тревогой в голосе.
- Дочка с внучкой приехали. Встречай, мать, гостей!
Мать вначале обняла дочку с внучкой, поцеловала их в холодные щеки, затем взяла девочку на руки: « Как подросла-то, Варюшка! Ну, что ты, Полина, стоишь, как вкопанная, чай, домой приехала, проходи!» У дочери по щекам побежали слезы: « А я, мама, совсем приехала…»

В родном доме и приютили, и обогрели. На то он и отчий дом. Полина поведала родителям о своем житье-бытье в Саратове. Мать, как не трудно было ей все это слышать, одобрила дочкино решение: « Бог даст, найдешь еще свое счастье, а о Витьке забудь». Но о нем-то, как раз, Полина забыть и не могла. Она представляла, как муж ищет ее. А еще больше ищет свекровь: Вареньку она очень любит. Через день почтальон принес от Нины Ивановны телеграмму, в ней были написаны несколько слов: « Приехали ли Полина и Варенька?» Телеграмму оставили без ответа, хотя отцу такое отношение к матери зятя не понравилось, и он все ворчал: « Сватья-то при чем? Надо бы ответить ей». А через два дня, поутру, наверно с тем же поездом, с которым приехали Полина с Варей, прибыл сам Виктор. В дом он вошел возбужденным: « Все сюрпризы устраиваешь? – упрекнул жену прямо с порога. – Собирайся, поедем домой».
- Я с тобой никуда не поеду, - твердо ответила Полина. – Мы с Варей к тебе не вернемся.
Виктор, скинув дубленку и шапку, присел на стул. Лицо его раскраснелось, глаза блестели. То, что ответила жена, ему совершенно не нравилось. Он еле сдерживал себя, чтобы не выплеснуть все свои эмоции накопившиеся за последние дни. Отвернувшись к окну, как можно спокойнее, произнес: « Ну, ты как хочешь, можешь и остаться, а вот Вареньку я заберу с собой. Прилетишь и ты, как миленькая». Потом подошел к дочке, сидевшей на коленях у бабушки, взял ее на руки. Она крепко обняла его за шею своими маленькими пухлыми ручонками: « Папочка, ты приехал за мной? Я хочу домой!» К ним подошла бабушка Валентина Семеновна: « Что ты, Виктор, хочешь делать? Вареньку оставь с Полиной. Мать она ведь ей».
- Мать, которая с чужими мужиками по углам обжимается? Плохая она мать. Давай, теща, Варины вещи. Мы уезжаем. А ты, Поля, подумай: возвращаться тебе или нет, да поспешай, а то поздно будет.

Когда Виктор с дочкой стояли уже у двери, Полина поняла, что все происходит не во сне, как ей казалось, а наяву, еще чуть-чуть, и произойдет что-то страшное, необратимое. Она бросилась к мужу и дочери, она очень боялась потерять ее: « Витя! Как же я без Вари? Не будь бессердечным! Я же мать! Отдай мне ее, мою ненаглядную девочку! – и зарыдала. Валентина Семеновна не знала что делать: успокаивать ли дочь или как-то удерживать зятя. Но где ей справиться с таким богатырем! А Виктор развернулся, толкнул дверь ногой и со словами: « Прощевайте, родственнички!» - громко хлопнул ею. И уже с улицы крикнул: « Не вернешься, Полька, и не надо! Дочь воспитаю сам! А ты, какая мать? Шлюха дочь у вас, Валентина Семеновна, шлюха!» - И со злостью толкнул калитку.
- Мамочка, дорогая! Отними у него Варюшку! Как я без нее? – Полина, плача, опустилась на пол.
-Доченька, моя доченька, успокойся родная. Поезжай в Саратов, выбора у тебя нет. Там же Варенька!

Полина долго плакала, все приговаривая: « Саратов… Саратов… Огней так много золотых… Не поеду, мама, не поеду. Видно, судьба моя такая – потерять дочь так глупо, так нелепо.
- Что ты, дурочка, несешь? - Валентина Семеновна села рядом с ней на пол и стала гладить ее голову, как давно в детстве. – Разве так можно поступать с людьми? Разве ж можно?
И у самой градом лились слезы...

х х х
Каждый день мать уговаривала Полину вернуться к мужу, но та была неумолима, надеялась, что у Витьки пройдут спесь и бешенство, и он вернет ей Варю. Из Саратова долго вести не приходили, только через месяц получили письмо от Нины Ивановны. Она писала, что живет вместе с сыном и внучкой, которая чувствует себя хорошо, но часто вспоминает маму. Если Полина передумала, пусть возвращается, а если - нет… не судите, внучку не отдадим. Валентина Семеновна и Полина, читая это письмо, снова рыдали. Но как изменить сложившуюся ситуацию, обе не знали. Надеялись на чудо. А чудеса бывают только в сказках…

На улице ночами выл, как дикий зверь, ветер, стучала по окнам изморозь, а днем было сумрачно, как вечером. Солнышко совсем не выглядывало. В доме стало как после похорон. И Валентина Семеновна, и Полина впали в депрессию. Тимофей Иванович ругал и жену, и дочь, твердил, что жизнь не кончилась, что все еще образуется. Он убедил Полину подыскать работу. Она устроилась в ветеринарную аптеку, где немного забывала о своем горе. Коллегам о себе ничего не рассказывала, считала постыдным признаться, что муж забрал у нее дочь. А Валентине Семеновне совсем стало худо, дело дошло до вызова психиатра, который ей прописал абсолютный покой. О Вареньке с ней Полина больше не говорила. Вскоре из Саратова пришел конверт с копией искового заявления Виктора о разводе и с повесткой на судебное заседание. Ехать не было сил, да и мать нельзя оставлять. Ответила письмом, что на развод со своим мужем согласна. К истцу претензий не имеет. Эта последняя черта отделила ее от дочери. Она стала для нее безвозвратной. Теперь со своей судьбой надо было смириться. А как? Как это забыть? По вечерам, когда отец возвращался с работы, уходила из дома. К подругам детства и юности идти, объяснять, что случилось с ней, слушать сочувствия, а за спиной – осуждения, - не хотела. Бродила по родному городу, думая о своей не сложившейся жизни. Если встречались знакомые, то делала вид, что не знает их. Не звонила даже своей лучшей подруге Тане, у которой, знала, все хорошо: замуж вышла за мужественного офицера Андрея Боева. Там счастье,- считала она. Дул сильный противный ветер. Он гонял снег по тротуару, дороге, а потом закручивал в подворотни. Погода соответствовала ее душевному состоянию. Однажды около нее остановился милицейский « жигуленок» с логотипом ГАИ и молоденький симпатичный лейтенант окликнул ее: « Девушка! Вы не замерзли? А хотите, я вас подвезу?» То ли он так просто и миролюбиво смотрел на нее, то ли еще что, но она пошла в его сторону: « Подвезите». Села рядом с водителем. Лейтенант с интересом разглядывал ее, в его глазах горел огонек: « А Ваше имя?»
- Полина, - этого парня не хотелось обманывать. – А я Стас- гаишник.
-Вижу, что гаишник, - Полина рассмеялась, впервые за последние несколько недель. – А вы интересный, Стас- гаишник! Поедем, или вы передумали?
- Что вы? Что вы? Мой « Мерседес» с ветерком прокатит вас по проспектам родного города!

Они долго катались по улицам вечернего Цнинска. Разговорились. Этому незнакомому веселому человеку Полина рассказала о себе все и даже то, что муж забрал у нее дочь. Стас внимательно слушал ее.
- Вы меня осуждаете? – Под конец своего повествования спросила она.
- Теперь я знаю, почему пригласил сесть тебя в машину ( Он незаметно перешел на ты). У нас с тобой одна беда. От меня ушла жена и взяла дочку. Я понимаю, что чувствуешь ты. Тебе больнее, чем мне, ты - мать, но советую – не раскисать. Тебе можно завтра позвонить?
- Да, но у меня дома нет телефона, а на работу – можно, - и она назвала номер. Стас записал его на спичечном коробке. Высадив Полину почти у дома, умчался на своем « жигуленке», оставив за собой только снежное облако.
- Ну, вот и все. Больше его не увижу, - горько подумала Полина и пожалела, что разоткровенничалась с неизвестным мужчиной. Зачем? Он ведь не позвонит…

Действительно, Стас на следующий день не позвонил, хотя Полина при каждом телефонном звонке вздрагивала, но к аппарату приглашали все время не ее. Не позвонил он и на следующий день. По ночам ей снилась дочь, будто лежит она вместе с ней на кровати. И во сне Полина боялась столкнуть ее. От страха просыпалась, и больше сон не шел к ней. Долго ворочалась в кровати, разные мысли овладевали ею. Правильно ли она поступила, не сломив свою гордыню? Вставала, подходила к окну, за которым видела только неяркий фонарь у дома и дымчатое облако в небе. Прислоняла руку к стеклу, и все исчезало. – Так исчезло и мое счастье, - горько думала Полина. На работе она перестала ждать обещанный звонок. Однако в пятницу вечером заведующая пригласила ее к телефону. Звонил Стас.
- Ты меня извини, что не позвонил, как обещал. Работа, понимаешь, такая. А завтра я свободен. Предлагаю погулять, посидеть где-нибудь в кафешке. Не возражаешь?
- Нет, - спокойно ответила она, но в душе очень обрадовалась этому приглашению.
- Тогда встретимся у « Модерна» в 7 часов вечера.

Стас пришел в точно назначенное время. Гражданская одежда шла ему не чуть не меньше, чем форменная. Стас оказался только чуть ниже нее ростом, но веселый и симпатичный, и Полина подумала, и почему такого мужика бросила жена? Может, бабник?
Стас отвлек от мучительных мыслей о Вареньке: с ним она много шутила и смеялась. Стали встречаться почти каждый день. Вначале где-нибудь в городе, а потом он стал приглашать ее к себе домой. У него была однокомнатная квартира в пятиэтажном доме почти в центре города. Однажды Полина осталась у него и ночевать. А вскоре поняла, что беременна, и призналась в этом Стасу. Он обрадовался, и сразу же попросил ее руки. Любила ли Полина его? Скорее всего – нет. Не отпускала перенесенная боль. Эта боль подавляла все другие чувства. Полина предоставила себя госпоже судьбе, надеясь, что в браке забудется, и Стас поможет в этом: ему была благодарна, он никогда не заговаривал о том, что она пережила. Полина согласилась стать его женой. Свадьбу сыграли в кругу самых близких родственников. Через семь месяцев после бракосочетания родителей на белый свет светленькая девочка с огромными карими глазами, очень похожими на мамины. Когда акушерка показала ее Полине, у той замерло сердце, ей показалось, что это Варенька. Назвали новорожденную Владой…
х х х
И отец, и мать души не чаяли в дочке. Что не захочет, покупали, благо и средства позволяли. Стас оказался единственным ребенком у родителей, и они помогали материально семье сына, как только могли. И были еще две тети, старые девы, которые до безумия любили Стаса, а потом полюбили и его дочку Владу. На скопленные деньги они купили племяннику трехкомнатную квартиру, а родители Полины помогли приобрести мебель. Надо отдать должное Стасу: дочке от первого брака он помогал, на день рождения дарил дорогие подарки. Полину радовало это, и она не ревновала мужа к старшей его дочке, только ей вспоминалась своя дочь, которой не могла даже напомнить о себе. Какие там подарки… Казалось, что со временем она забывала о первой дочери, но это было далеко не так, она чувствовала ее всегда рядом с собой, чтобы ни делала. И Влада очень напоминала Вареньку. Только, в отличие от сестры, росла взбалмошной, общительной, но, к счастью, справедливой и доброй. Друзей у нее хватало с самого детства. Чего боялись родители – это, чтобы у дочери не появились сомнительные друзья, ведь многие молодые люди сейчас и пьют, и колются. Полина часто думала о Варюшке. Какая она теперь? Маленькой росла спокойной, хорошей девочкой…
Х х х
Когда Татьяна узнала о гибели мужа в Чечне, потеряла сознание. Очнулась от резкого запаха нашатырного спирта. Кинулась к дочери Маше, которой только исполнилось шесть лет.

- Как будем жить без папки? – заголосила она и крепко прижала к груди свою единственную оставшуюся радость. А темноволосая курносенькая девочка не могла понять, из-за чего так расстроилась мама. Папа в командировке, должен скоро приехать и привезти много подарков.
Хоронили Андрея Боева в закрытом цинковом гробу. УАЗик, в котором ехал старший лейтенант со своими солдатами, подорвался на фугасе. Его хоронили со всеми почестями, как подобает это делать, когда хоронят офицера, погибшего при исполнении служебного долга. Татьяна бледная, с глазами полными слез, стояла у гроба мужа, никого не видя. Ее поддерживали под руку мама и подруга Полина. В последний путь офицера пришли проводить и родственники, и друзья, и знакомые. Много здесь присутствовало людей и в военной форме. Прогремел прощальный залп, вздрогнули автоматы в руках солдат, поднятые к небу, и медленно опустились.
- Миленький Андрюша! Не покидай меня! – С надрывом вырвалось у Татьяны. Этот крик прорезал воздух, заставил вздрогнуть присутствующих, и со всей силой понять, какое произошло горе у этой молодой женщины. К ней близко подошел высокий подполковник, бережно положив руку на плечо вдовы, уверенно произнес: « Успокойтесь, Татьяна Ивановна, горе велико, но мы вас в беде не оставим». Женщина мутными глазами признательно посмотрела на него и уткнулась в плечо Полины. Когда легла последняя земля на могилу Андрея, народ стал расходиться. У холмика с венками и цветами остались только вдова, ее мама, подруга и несколько военных. Среди них стоял тот статный подполковник, который успокаивал Таню. Он не сводил своих синих глаз с убивающейся горем вдовы. На поминах за столом он сидел рядом с ней…

Этого подполковника звали Иваном Николаевичем Столяровым, работал он в военкомате, и по долгу службы на нем лежала обязанность по организации похорон тех несчастных, которых смерть отыскивала в Чечне. Он часто сам присутствовал на похоронах, видел, как люди переносят неожиданно свалившееся на них горе. Они были все для него одинаковы… до похорон старшего лейтенанта Боева. Подполковнику до боли стало жалко вдову. Она поразила своей красотой. Красива даже плачущая. Ему не нравились женщины, которые лили слезы, как-то некрасиво искажались их лица при этом, и смотреть на них он не мог. Здесь все иначе. У подполковника Столярова за его жизнь возникало немало романов, но вот, чтобы с первого взгляда так понравилась женщина… Такое случилось впервые. Ему, работающему в военкомате, не трудно было установить контакт с Таней Боевой. И он воспользовался своим служебным положением. Через десять дней после похорон позвонил на квартиру Боевых и спросил у подошедшей к телефону Татьяны, какая им с дочкой нужна помощь от военкомата. Молодая женщина скромно поблагодарила его за заботу и ответила, что у них все необходимое есть. Тогда подполковник заговорил о том, что Андрею на могилу нужно поставить памятник, ограду, что эти заботы он берет на себя, а ее он будет регулярно информировать о проходившей работе. Татьяна возражений не имела.

Между ней и Иваном Николаевичем Столяровым завязалась дружба. Вдова нуждалась, впервые встретившись с большой бедой, в поддержке сильного человека. И такой нашелся… в лице подполковника из военкомата. С каждым днем он все больше узнавал о Татьяне, и все больше она покоряла его сердце. Красивая, кроткая, застенчивая, внимательная, и в то же время гордая и умная. Именно о такой женщине мечтают мужчины, а она вот, рядом, нуждается в его помощи. Такой шанс подполковник упустить не мог. Он думал, что в горе не бросит ее, сделает все, чтобы дать забыть беду, а там ( Столяров находился в разводе), может что- то склеится между ними. Через два месяца знакомства Иван Николаевич, как у себя дома, сидел в кресле в квартире Татьяны, держа на руках Машеньку, и рассказывал ей сказки. Девочка внимательно слушала дядю Ваню, но когда он закончил говорить, спросила: « А где мой папа? Он обещал скоро приехать и привезти подарки». Смутившийся подполковник не знал, что ответить, за него ответила Таня: « Маша, папа уехал очень далеко и вернется не скоро. Ты, маленькая, потерпи». « А я хочу папу! – Захныкала девочка, соскользнула с рук Столярова и убежала в спальню, где упала на кровать и заплакала навзрыд, приговаривая: « А я хочу папу! А этот дядя Ваня пусть уходит! Он не мой папа! Он рассказывает плохие сказки, а папа рассказывал хорошие!» Таня не знала как себя вести, неудобно стало за поведение дочери, лицо залилось краской. Она извинилась перед Столяровым и видела, как неловко чувствовал он себя. « Мне лучше уйти, - тихо, но так, чтобы хозяйка слышала его, произнес он, и направился к выходу.

-Извините нас, Иван Николаевич. Я с ней поговорю.
- Не надо, не надо. Дети есть дети. Я все понимаю. Позвоню вам завтра.

Оставшись с дочерью наедине, Татьяна присела на ее кровать , ласково погладила по голове.
- Машуня, я хочу сказать тебе что-то важное. Думаю, что ты уже большая и все поймешь.
Девочка перестала хныкать, подняла на мать свои вопрошающие глазки: « Я большая. Мамочка, но дядю Ваню не хочу! Хочу папу!» По щекам Тани потекли слезы: « Манечка, родненькая, папы у тебя больше нет. Он умер. Понимаешь?» Лицо дочери застыло от удивления: « Ты меня не обманываешь?»
- Нет, дочка, нет. Нет больше нашего папки. Но мы его будем с тобой помнить всегда.
- А где его могилка?
- Я на нее тебя обязательно свожу. Мы будем часто ходить к нему...
- Мама, все равно, дядю Ваню не хочу!
- А он к нам больше не придет.

Действительно, Иван Столяров к Боевым перестал заходить. С Таней они встречались в каком-нибудь кафе или у Столярова дома, где она постепенно осваивала роль хозяйки его дома. Так и разрывалась между своим домом, где ее ждала дочь и домом Вани, которого полюбила. Маша до школы, в основном, жила у бабушки, а потом, когда пошла в школу, часто оставалась одна, дожидаясь маму с очередного совещания. Обучаясь в девятом классе, она догадалась, что у мамы есть мужчина, но кто он, она не знала. А об Иване Николаевиче и думать забыла. И каково же было ее удивление, когда однажды она, гуляя со своей подругой Владой по центральной улице Цнинска, увидела маму в "иномарке" с мужчиной. Лицо мужчины показалось ей знакомым. Где же она его видела? Напрягла свою память, но вспомнить не смогла, да и подруга мешала что-то вспомнить, взахлеб рассказывая о вчерашней дискотеке в « Кабаке». Только, отметила Маша - маме весело. Она смеялась. Кто же этот мужчина? « Да, ладно, сослуживец, поди. У нее в фирме работают почти одни мужчины. И, конечно, красивой бухгалтерше они стараются уделять внимание». Когда машина свернула на другую улицу, Маша перестала думать о матери. Все свое внимание переключила на Владу, которая продолжала рассказывать о дискотеке, о том, что их общий знакомый Андрюха вчера перепил и пытался проводить ее до дома, а она сбежала с Серегой, он ей нравится больше. Потом стала рассказывать, что ее папа, полковник ГАИ, подарил ей очередной золотой перстенек, а у мамы, как всегда, плохое настроение, все-то ей не так да не эдак. В летние каникулы родители обещали с ней поплавать по Волге по маршруту Саратов-Астрахань-Саратов. Кто-то из их знакомых прошлым летом плавал и расхваливал путешествие по реке. Каюты – люкс, разные развлечения, дискотека, бар. И все время – вода и природа.
- А родители знают, что ты на этой неделе двоек нахватала? – прервала, наконец, Маша излияния подруги.
- Знают. Я не скрываю. Обещала к концу четверти исправить. А в институт деньги заплатят, и буду учиться. Что, разве не так? Толку - то, что наша попадья Ленка Смирнова учится на одни пятерки? Куда она после школы без денег попадет? Мама у нее где-то уборщицей работает, а папа тю-тю…
- И у меня отца нет, - с обидой сказала Маша.
- Ты, Машка, другое дело. Твоя мать получает большие "бабки", даже больше, чем мой папаша.
- Получает… А отпуск опять желает провести без меня. Сама на юг собирается, а меня – в оздоровительный лагерь. Надоело! Что в этом лагере? Весь день только и ждешь, чтобы пойти на дискотеку. Хорошо, если ребята будут клеевые, а так, совсем неинтересно! Еще маман не будет ездить, она же будет плескаться в Черном море, ей же здоровье поправлять нужно! – выпалила девочка наболевшее.
Х х х
Родители Влады Стас и Полина, действительно, хотели отпуск провести вместе с дочерью, в последнее время все труднее стали находить с ней общий язык. Растет дочка, и волнений прибавляется. Вон, какая сейчас молодежь: и пьянки, и наркотики. Не дай Бог!... По Волге посоветовали поплавать приятели. Стас купил три путевки. На поезде доехали до Саратова. Одна ночь пути, - и Саратов. Когда подъезжали к городу, Влада, глядя в окно, сказала: « Мама, а есть песня такая « Огней так много золотых на улицах Саратова, парней так много холостых, а я люблю женатого», Стас засмеялся: « А ты, оказывается, знаешь песни не только Кати Лель и Сердючки! Похвально!»
- Слышала где-то, дурацкая песня! Такие сейчас не поют, и в женатых не влюбляются. Стас с удивлением посмотрел на дочь: « Много ты знаешь, как большая!» Полина молчала, давно она не видела Саратов, с той самой ночи, когда бежала на вокзал по ночным улицам города. Она узнавала его и не узнавала. Много появилось нового: магазины, рестораны, жилые дома... Саратов она никогда не любила, а потом этот город принес в ее жизнь несчастье. Сердце волновалось, а вдруг где-то рядом ее Варенька? От одной этой мысли чуть не теряла сознание. Воспоминания горячей волной нахлынули на нее. До отплытия теплохода оставалось три часа, и Полина, переборов себя, сказала Стасу и Владе, что пройдется по городу, заглянет в магазины. За нее пусть не волнуются, на теплоход не опоздает. Стас немного насупился, не хотел оставаться в одиночестве, но дал добро, а дочери было все равно: она уже знакомилась с подходившими к причалу сверстниками. Она и не думала гулять с матерью по жаре.

Ноги сами принесли Полину к тому дому, где много лет назад она оставила одного Виктора. Стояла у знакомой двери, а сердце бешено колотилось в груди. Что она скажет, если дверь откроет Варя? А, если Виктор? Что она им скажет? Нет, не надо было приходить! Ой, не надо! А рука уже нажала на звонок. Господи, помоги мне! Дверь открылась. Незнакомый мужчина с пышной взлохмаченной шевелюрой и в спортивном костюме с удивлением смотрел на нее: « Вы к кому?»
- К Орловым. Здесь живут Орловы?
- Это к Виктору, что ли?
- Да. Он…он дома?
- Нет. Он теперь здесь не живет. Продал мне квартиру, а себе купил другую. Но где, не знаю. Знаю только, что бывшего хозяина квартиры зовут Виктор Орлов. И все… Помочь в этом вопросе вам не могу.
- Извините, извините, - Полина стала торопливо спускаться по лестнице; мужчина, пожав плечами, захлопнул дверь. Навстречу Полине поднималась пожилая женщина. Она внимательно посмотрела на Полину. Поравнявшись, остановилась.
- Ты ли это, Полина? Не может быть... - неуверенно, еще не веря своим глазам, произнесла растерянная женщина. – Все же ты... Не опозналась я. Тетю Фросю помнишь? Это я и есть. Помнишь свою соседку? Приехала… Наконец-то… А мы долго ждали тебя. И Витька ждал. Один воспитал Варюшку. Какая дочь у тебя выросла! Редкая! Нежная, добрая; других таких девочек у нас во всем доме нет. Полгода назад Витька купил новую квартиру, двухкомнатную. Ваша им мала стала. Варюшка подросла. Невеста уже. Поднакопил Виктор денег и купил квартиру, а эту продал. И Варя работала. После школы подъезды убирала, и этот, и соседний тоже. Трудолюбивая девушка. Любимицей нашей была. А ты? Ты как же решилась приехать?

Полина, захлебываясь слезами, спросила: « И что же он… не женился?»
- Нет. Вначале ему мать помогала, а лет пять назад Нина Ивановна умерла. А тут и Варя подросла. А Ленка и Лешка разошлись. Лена с Галей живут со мной, а у Лешки новая семья. Жизнь всех распределила. Ну, чего ты плачешь? Давай, зайдем к нам, расскажешь, как жила, как решилась сюда приехать. Девочек моих нет: Ленка на работе, а Галочка – на отдыхе. Пойдем?
- Нет, тетя Фрося. Я в Саратове проездом. Одно скажу, сложно у меня... Сразу все не расскажешь. А сюда пришла, сама не знаю зачем. Дочь-то все равно потеряла. Но теперь знаю, что она жива и здорова, и душа моя, может, чуть успокоится.
- Сама- то замуж вышла?
- Вышла. Муж хороший, и дочка растет. Ей уже почти 16 лет.
- Значит, у нашей Варюшки есть сестра. Твоя – то, вторая, хоть знает о Варе?
- Нет. Муж решил, что пусть не знает.
- Не завидую я тебе, Полина. Не завидую... Вижу по тебе, что денег у тебя хватает, но… не завидую. Хорошо, что ты их не застала. Что ты можешь сказать?
- Тетя Фрося, прошу, никому не рассказывай, что я здесь была. Не рассказывай, - слезы душили ее, говорить больше не могла. Стала спускаться по лестнице. Пожилая женщина сочувственно смотрела ей вслед…

Всю обратную дорогу к причалу Полина успокаивала себя. К теплоходу вернулась заблаговременно. Стас сразу же заметил изменения, происшедшие в жене.
- Не надо было ходить, - тихо сказал он ей.- Прошлое вспомнила? Не дело это...

Все путешествие по Волге Полина вспоминала разговор с тетей Фросей. Он разорвал ее душу, немного за последние годы успокоившуюся. Сердце больно покалывало в груди. Стас прав. Не надо было ходить. Ой, не надо.

Погода все плавание радовала отдыхающих. Солнце светило в меру, не было изнуряющей жары, присущей для этих мест, по низовью Волги. Только приятное тепло днем и ночами, когда все небо усыпали блестящие звезды. Стас и Полина подолгу стояли на палубе теплохода « Тимирязев», а Влада в это время « зажигала» на дискотеке. Она быстро среди пассажиров обрела себе друзей, и до родителей ей не было никакого дела. Стоя с мужем на палубе, любуясь звездным небом или природой волжских берегов, Полина думала о своей судьбе. Какая непростая она у нее! Какие разные ее дочки! О Варе тетя Фрося сказала, что даже подъезды убирала. И ласковая, и добрая. А Влада? Взбалмошная, даже спальню свою никогда не уберет, не спросит, надо ли матери помочь. Это Бог наказывает ее за Вареньку… Видно, что так… Не проста судьба ее, Ох, как не проста! Не нравится Полине и подруга Влады – Маша Боева. Живут вдвоем с Татьяной, а какая набалованная девочка: одевается в бутиках, пользуется дорогими французскими духами и косметикой, а сколько у нее золотых украшений с бриллиантами! Полина, как-то случайно слышала, как Влада называла ее « Алмазиком». Маша – « Алмазик!» Противно. А Влада старается не отстать от нее. То и дело пристает к отцу с просьбами купить то одно, то другое ей украшение. Почему они такие? Эгоистки! Ну, почему, у нашего поколения в юности были совсем другие мечты? А родителям помочь – так это святое дело. А этим на родителей наплевать. Не так воспитываем и мы со Стасом Владу, и Татьяна – Машку. А именно с Маши Влада берет пример. А Маша посещает уже казино и рестораны. Как все не просто!

Стас, наблюдавший за женой, заметил, что с ней творится, что-то неладное. И как только удалось остаться в каюте с Полиной наедине, спросил: « Полина! Ты что? Неужели ходила туда?» Он не назвал куда именно могла пойти его супруга, но они оба прекрасно понимали о чем идет речь, и неожиданно для себя Полина соврала мужу: « Успокойся. Туда я не ходила. Саратов расстроил. Не надо было сюда приезжать». Разве ж могла она рассказать, как посетила свое прежнее место жительства и о том, что рассказала тетя Фрося, что без матери ее дочь выросла хорошим человеком. Соседи хвалят… А что, интересно, их теперешние соседи сказали бы о Владе? Плохого бы не сказали, да и хорошего, пожалуй, что нет… Не изменили ее состояние ни прекрасная погода, ни астраханские лотосы, где, по преданию, можно загадать желание, и оно обязательно сбудется, ни ароматные дыни и сочные трескучие арбузы. Нет, конечно, у нее есть желание, но суждено ли ему сбыться? Она все больше ловила себя на том, что хочет видеть Вареньку. В Волгограде, опуская цветы в волжкие воды в честь памяти погибших воинов, ей стало плохо.
- Что с Полиной Тимофеевной? – спросили у Стаса молодые супруги, занимавшие каюту рядом с Берестовыми. – У нее кто-то здесь погиб в войну?
- У Полины Тимофеевны сдали нервы, - оправдывался муж и успокаивал расплакавшуюся супругу.

После путешествия по Волге Полина вышла на работу. И в первый же день ей там стало плохо. Неожиданно поднялось давление, закружилась голова. Вызванный на дом врач сказал, что, скорее всего, такой приступ случился от нервного перенапряжения, и выписал успокоительные средства, попросил пересмотреть свой образ жизни.
- При чем здесь образ жизни? – думала Полина, лежа в постели, - это все Саратов, и воспоминания связанные с ним, которые никогда не уйдут из сердца.
И все больше смотрела на свою дочь и сравнивала с той, которую потеряла 16 лет назад…
Х х х
Засыпая, Маша, вновь представила улыбающуюся мать в шикарной иномарке и мужчину, чье лицо ей показалось знакомым. Прошел почти месяц, а картина постоянно вставала перед ней. Вечером, когда мать, к удивлению, пришла с работы вовремя и, у нее не было очередного совещания, задала вопрос, с кем она ее видела в машине? Татьяна засмущалась, что удивило дочь, и она тут же задала второй вопрос – Он кто? Твой любовник?
- Перестань! Ты не имеешь права так говорить со мной! - Вдруг закричала обычно сдержанная мать. – Я всю жизнь посвятила тебе, и не смей задавать мне подобных вопросов! Что тебе не хватает?
- Тебя мне не хватает! Тебя! А, может, ты мне приведешь папочку? Я помню, когда к нам ходил один добрый дядечка!
Татьяна заплакала, слова дочери обидели ее.
- Неблагодарная! Живу для нее, а она это не ценит. Эгоистка! Был бы жив Андрей, все было бы по другому, - думала она. – А со Столяровым они уже много лет любят друг друга, и из-за нее должны скрывать свои чувства. Не дай Бог, кто их увидит вместе и передаст Машке. Если б дочь только знала, как матери хочется быть счастливой по настоящему. Нет, она на самом деле уже счастлива, но свое счастье ей приходится прятать от людских глаз. А почему? Все из-за Маши. Почему она отдала себя в жертву капризной дочке? Сама виновата, что пылинки с нее сдувала, охраняла ее от всяких неприятностей. И вот результат… Пожинает плоды своего воспитания.

Маша не подошла и не успокоила расстроенную мать, Она, можно было подумать, и думать забыла о том, что наговорила ей. Зазвонил телефон, и Машка уже весело болтала по нему. А потом, крикнув « пока!», пулей вылетела из квартиры. На улице, в сквере, ее поджидал новый кавалер. С ним она недавно познакомилась на дискотеке. Симпатичный, черноволосый, высокий, стильно одетый, а главное, уверенный в себе – именно такие ребята привлекали внимание Маши. Жаль, что без тачки, а так парень на все сто процентов.
- Привет, Машук! – Такими словами, которые очень понравились девушке, встретил ее Марат. Так звали ее нового ухажера.- Чем займемся? Пройдемся до кафешки?
- Я не возражаю, - Машка смотрела на него лисьими глазами. Пока все ей нравилось. Кафе почти было свободным. Они заняли столик у окошка. Официант, молодой парнишка, принес им пиво и сигареты. Марат заметил, с какой завистью посмотрел он на него. С завистью смотрели и ребята за соседним столиком. Всех поразила красота его спутницы. Марат с пренебрежением посмотрел на завистников.
- Машук! - он демонстративно обнял Машу и обвел взглядом ребят за соседним столиком. Весь его вид говорил: « Вот вам такая девушка недоступна, а я свободно обнимаю ее. – Машук! – еще раз громко повторил он ее имя, - у меня завтра день рождения. Есть предложение отметить его у меня на даче.
- Вдвоем? – Маша закурила сигарету.
- Боишься со мной наедине остаться на даче? Не бойся, нам компанию составят мои друзья.
- А девушки среди этих друзей будут?
- Конечно, будут. Как же без них? А ревновать меня не станешь? – Марат громко рассмеялся.
- Я не ревнивая. Предложение принимаю.
- Хорошо. Мы заедем за тобой с другом. Предупреди свою маман, что едем с ночовкой. – Марат специально громко произнес последнюю фразу. Ему очень хотелось, чтобы ее слышали парни за соседним столиком. – Пусть облизнутся. Этот лакомый кусочек не для них.

На следующий день за Машей заехали Марат и его друг, на голову выше Марата, худой и рыжий Ник. Прибыли они на новеньком « Фольксвагене». Ради такого случая девушка надела яркий коротенький сарафанчик.
- Машук! Ты не отразима! – Марат обнял ее, подхватив ее сумочку. – Все гости на месте.
- А можно мне взять с собой подружку?
- Подружку? – Марат задумался. – Ник, как считаешь, подружка не помешает?
Ник растянул губы в притворной улыбке: « Ну, если такая, как Маша, то не помешает».
- Зови, Машук, подругу.

Маша достала из карманчика сарафана сотовый телефон и набрала номер Влады: « Владюш, сейчас за тобой заедем. Куда? Куда? Поедем на дачу к Марату. Помнишь, я о нем тебе говорила? Влада до звонка Маши сидела дома и скучала под музыку.
- Машка, купальник брать?
- Бери, искупаемся.
Машина с молодыми людьми выехала за город. За разговором на разные темы быстро добрались до дачи. Двухэтажный домик утопал в зелени.
- А вот и дачура моих предков. – Не без гордости сказал Марат, - А вот и гости, - он широко развел руками. Им навстречу из дома вышли вразвалочку в одних плавках трое ребят.
- А где же девочки? - Почуяв не доброе, спросила Влада, - в доме?
- В доме, в доме. На стол накрывают, - Марат притворно громко рассмеялся. А вы, разве не девочки? Красотули, мы проверим: девочки вы или не девочки!

0

20

Огней так много золотых" 2 часть

Маша поняла, что Марат обманул ее. Никаких девчонок, кроме них с Владой, здесь нет. Испуганным голосом она спросила: « Надеюсь, все будет благопристойно?»
- Машук! Какие ты знаешь слова! Ну, конечно, благопристойно. Леди останутся довольными. Не подведем, ребята?
Парни громко и противно загоготали. Владе стало жутковато от такого веселья. Она незаметно дернула за сарафан подругу, и когда та повернулась к ней, увидела испуганное Машкино лицо. – Влипли, - подумала Влада. – И как я доверилась Машке? Эта дура вечно гоняется за мало- мальски смазливыми пацанами. Что делать? Но пока она придумать ничего не могла.
В окружении ребят девчонки прошли в дом. В большой комнате, где находилась старая мебель, на круглом столе стояла батарея бутылок со спиртным. Закуски немного.
- Ну, что, девчонки, пропустим по граммульке за здоровье именинника, а потом попляшем? – предложил невысокий лысый парень. – А что девочки предпочитают пить? – Спросил он, обнимая Владу.
- Машук! – Что ты пьешь? – Марат принялся разливать спиртное в стаканы. – Да, ребята, я вам не представил барышень, их зовут Машук и Влада. А у нас есть Владя, - и он слегка толкнул в грудь парня атлетического телосложения. Ребята громко рассмеялись.
- Машук! – Так что налить?
- Если немного пивка, - неуверенно произнесла девушка.
- Можно сперва и пивка для рывка, - Марат налил пиво в два стакана, и незаметно туда же добавил водки. Подал стаканы девушкам: « Пейте, а то обижусь. У меня же день рождения!»

Маша и Влада выпили и ошалевшими глазами посмотрели друг на друга. Головы закружились, и становились эти незнакомые наглые ребята не такими страшными, как показались сразу. Выпили еще по одной, потом повторили. Марат шепнул ребятам: « Я первый с Машуком, а Владя – с Владой, - на что парни опять захихикали, но так, чтобы не привлечь внимание пьяненьких девочек. Марат и Владя повели девочек в разные спальни. Когда Влада оказалась в кровати с парнем атлетического телосложения, пыталась закричать и оттолкнуть его, но он ладонью крепко зажал ее рот, и сломил сопротивление… Проснувшись под утро, Влада рядом с собой увидела Ника. Она с ужасом вскочила, быстро набросала на себя вещи, и выбежала из комнаты. В доме стояла мертвая тишина. Машку нашла в крохотной спальне спящей рядом с Маратом, который лежал с приоткрытым ртом. Влада еле сдержала себя, чтобы не плюнуть ему в лицо. Все, что произошло, ей казалось настолько постыдным и омерзительным, что скорее хотелось залезть под душ и смыть всю грязь своего легкомыслия.
Растолкав Машу, помогла ей одеться и покинуть дом, в котором находились мерзавцы. Дом вместе с ними хотелось поджечь, чтобы уничтожить из жизни проведенную в нем унизительную ночь. Но память? Разве ее можно уничтожить? Нет. Пока бежать… Пьяные парни не почувствовали, что их жертвы покинули их.
Поехали к Машке. Влада боялась гнева отца и матери, а особенно последней, которая все дни только и делала, что читала мораль. После путешествия по Волге мать словно подменили. Что с ней произошло, Влада объяснений не находила. Татьяна, всю ночь проведшая у телефона и не раз звонившая родителям Влады и других подруг дочери, при появлении Маши и Влады долго не могла вымолвить ни слова.
- Где вы были? – Наконец спросила она, Машка в это время уже мылась под душем.
- У подруги, на даче,- за нее ответила Влада. – Тетя Таня, а мои звонили?
- Звонили.
- Пожалуйста, скажите им, что я у вас, - попросила Влада, еле сдерживая себя, чтобы не расплакаться.
Татьяна набрала номер телефона Берестовых. Трубку на другом конце провода подняли сразу.
- Полина, Влада у нас. Все нормально, не волнуйся, - как можно спокойнее произнесла женщина. Потом, положив трубку, прошла в спальню и легла. Беспокойная ночь закончилась. А сколько за нее передумано! Теперь очень хотелось спать. Подружки, приняв душ, тоже прилегли на кровать. Говорить при Татьяне не могли, а на душе скребли кошки. Они первый раз столкнулись с грязью и винить в этом, кроме себя, никого нельзя…

Проснулись к вечеру. Машка решила проводить Владу домой. Вышла на улицу, чтобы покурить да несколькими словами переброситься с подругой. Угрюмые шли они по сумрачному скверу. Вдруг перед ними, из кустов с палочкой во рту на четвереньках выполз мужчина, а за ним выбежала маленькая собачка. – Аппорт! Аппорт! – Кричал мужчина, показывая собачке как нужно выполнять эту команду. Девочки, увидев такую картину, впервые после случившегося, рассмеялись. Это был сосед Машки дядя Коля, от которого недавно ушла жена, и он свое одиночество решил заполнить, приобретя четвероногого друга. Правда, перед этим он пытался ухаживать за Татьяной Боевой, но все его попытки не увенчались успехом: Татьяна все его слова обращала в шутку. Сосед, увидев девочек, засмущался. А Машка, смеясь, еще спросила: « Дядя Коля, а « Фас!» как ты ему покажешь?» И обе девочки расхохотались, а обиженный сосед долго смотрел им вслед, забыв о своем животном, который тихо поскуливал возле его ног…
Теперь у них была общая тайна. Влада, как и Маша, не рассказала правду родителям. Скажи им ее и услышишь: « А что мы говорили? Мы тебя предупреждали! Нельзя быть такой легкомысленной!» Поэтому свою беду подружки переживали молча, даже, оставаясь наедине, не произносили имена подонков. Марат Маше не звонил. Девочки свободное время проводили больше дома, иногда только звонили друг другу. Обе боялись « залететь». Но эта участь, к счастью, минула их. А происшедшая история научила многому…
Х х х
Полина редко навещала родителей. Все мешали какие-то дела. Наконец-то, выбравшись к ним, с горечью отметила, как постарели отец и мать. Быстро бежит время… Отец уже давно на пенсии, стал совсем глухим. Мама похудела, много новых морщин появилось на ее лице. Полине очень хотелось поделиться с ней,рассказать как она в Саратове ходила в тот дом, где когда-то жила, где осталась ее Варя. С кем еще поделиться сокровенным, как не с матерью? Только она поймет, что томит душу дочери. Как только отец вышел в сад, со слезами на глазах поведала матери о разговоре с бывшей соседкой тетей Фросей. Валентина Семеновна слушала дочь внимательно, глаза ее тоже заблестели.
- Ой, дочка! Как же было тебе тяжело! Как тяжело! И как ты, бедная, выдержала? Радуйся, что Варюшка выросла, хорошим человеком стала! Радуйся, и душе станет легче. А у нас, Полина, - решила она сменить тему разговора, - отец совсем с ума сошел: весь мусор тащит домой, весь сарай захламил. Два дня назад на заре ушел куда-то. Потом вернулся, взял веревку, и снова ушел. Через какое-то время слышу грохот, громкие людские голоса, лай собак. Вышла за калитку и вижу такую картину: Тимоша за веревку тащит огромную чугунную ванну. А тащит-то, по асфальту, грохот страшный! Он-то и разбудил людей, живущих в пятиэтажках. Многие выскочили на балконы и стали ругать его. Но Тимоша-то, глухой! Он же ничего не слышит! Тогда они стали ругать меня. Кричали, что если он сейчас не перестанет греметь, вызовут милицию. Долго я потом объясняла Тимоше, что он наделал. Не знаю, понял ли? А, скорее всего – нет: снова крутится около своего хлама. Что случилось с ним, не знаю. И жадным в жизни никогда не был.
Полина жалела и отца, и мать. Старость принесла в их дом новые проблемы. А сколько их у нее! С Владой не все в порядке, недавно не ночевала дома, не предупредив родителей, а вернулась совсем другой; что-то беспокоит ее. А еще Варя… После поездки в Саратов не выходит она у нее из головы. Но кто бы все это понял, что творится на ее душе? Кто бы дал правильный совет? Никто здесь не поможет. Вот и мама, увела разговор в сторону своих проблем… Никто не поймет, никто не поможет...
Х х х
Окончив школу, Влада поступила на юридический факультет университета. Хотела вкусить беззаботную студенческую жизнь. О будущей профессии не думала, так как и не представляла ее. Но все говорили, что юридический факультет – это модно, юристы востребованы. Машка поступила на строительный факультет. Помогла поступить ей Татьяна. Ее дочь была не глупой, но ленивой, и учиться не хотела. Однако, против воли матери не пошла.
В группе, где училась Влада, все ребята, за исключением Сашки Попова, который уже прошел службу в армии, были вчерашними школьниками. А Сашка, белокурый и голубоглазый крепыш, быстро стал любимцем всей группы. Девочек очень расстроил тот факт, что Сашка женат. Про себя он рассказывал, что женился на саратовской девушке, когда служил там в армии. Вся группа скоро узнала, что Сашкина жена работает медсестрой в больнице, зовут ее Варей, а живут они с Сашкиными родителями. После занятий студенты часто заходили в кафе попить сок, коктейли, а Сашка составить им компанию отказывался, спешил на рынок, где подрабатывал. Говорил, что ему стыдно находиться на иждивении у супруги, что это она его с трудом уговорила поступить на очное отделение, он смог бы учиться и заочно.
Поэтому после занятий всегда торопился на рынок, чтобы заработать сотню, другую… Учился Сашка хорошо, все науки схватывал слету. Ум, простота и вместе с этими качествами уверенность этого парня, покорили Владу. Девушка влюбилась в него. Сашка вначале избегал ее, чувствуя, что девушке он понравился, а изменять Варе он и не думал. Но прошло какое-то время, и студенты стали видеть часто их вместе.

- Даже хорошим парням нравятся красотки, - с огорчением не раз говорила Алла Свиридова, которая боготворила Сашку, - красивая, ну и что? У него у самого жена красавица. Что мужикам нужно? Сама Алла красотой не выделялась, но головка ее работа хорошо, и в людях разбиралась неплохо.- Ой, девочки, вот увидите, разговоры нашей влюбленной парочки закончатся скандалом.
А Влада, и Сашка пересуды девчонок не слушали, и в перерывах между парами весело болтали на разные темы. Однажды во время очередной беседы Сашка неожиданно замолчал, долго и пристально смотрел на Владу, будто только что сделал необыкновенное открытие, и с удивлением произнес: « А ты очень похожа на мою Варю… Странно... Но те же светящиеся карие глаза, та же улыбка».
- Ну, вот еще что! – Фыркнула Влада. Ни на кого я не похожа! Не выдумывай! Просто ты сейчас думаешь о своей жене! Говоришь со мной, а думаешь о ней!
Но Сашка на ее слова не среагировал, думая над своим неожиданным открытием. « Странно, - задумчиво произнес он, - почему я раньше этого не замечал?» После этих слов обиженная Влада пошла в аудиторию, оставив его наедине со своими мыслями.

Х х х

Маша Боева часто пропускала занятия. Перед уходом на работу Татьяна будила дочь, чтобы она не проспала занятия в университете, и со спокойной душой шла работать. А Машка, как только за матерью захлопывалась дверь, переворачивалась на другой бок и засыпала. Потом сидела за компьютером, звонила девчонкам, а когда возвращалась мать, говорила, что очень устала на занятиях, что предметы очень трудные, и математика, и черчение не для нее.

Татьяну такие причитания дочери расстраивали. Она себя успокаивала тем, что Маше нужно время, чтобы привыкнуть. У других ведь получается, а она чем хуже них?
Первую сессию Маша завалила с треском. Татьяне пришлось обратиться за помощью к своему Ване Столярову, у которого были и деньги, и связи. Машке поставили в зачетной книжке « уды» со скрипом и с предупреждением, что она в следующем семестре будет учиться хорошо. Начались первые студенческие каникулы. Зима выдалась малоснежной, с частыми оттепелями. Морозные зимы с высокими сугробами снега ушли в далекое прошлое. Их часто вспоминают бабушки и дедушки, и повторяют: « Вот раньше были зимы, так зимы»… Вечерами Машка бегала в « Кабак» на дискотеку, домой возвращалась ночью в сильно прокуренной одежде, видела, что мать чувствует этот противный запах, но, к счастью, молчит. А Машка утром эту одежду замачивала в тазике, а вечером вновь убегала в прокуренный « Кабак» в других джинсах, и в другой кофточке. Однажды там встретила Марата.
- Машук! – Как ни в чем не бывало, Марат обнял ее и поцеловал в щечку.- Рад видеть. Сколько лет, сколько зим не виделись! Чем занимаешься, Машук? Почему не даешь о себе знать?
- Учусь. Сейчас каникулы.- Маша хотела уйти от него, но парень крепко держал ее за руку. – Может, пивка для рывка?
- Мы это уже с вами проходили, - со злостью буркнула Машка, вновь попыталась вырваться из его цепких рук. – Меня друзья ждут, отпусти.
- Уже друзья? А я кто? Неужели меня вот так возьмешь и бросишь? А я, дурак, мечтал о встрече с тобой, поговорить хотелось, вспомнить былое. Нам ведь есть что вспомнить с тобой, Машук?
- Подонок! Отпусти меня!
- И не думай. Ты о себе оставила неизгладимое впечатление. Таких девочек не бросают. Я тебя домой отвезу сам. Сегодня я на тачке. Не бойся, не трону. Настроение у меня сегодня не то. Лирическое такое настроение, понимаешь?
После дискотеки Марат довез ее до дома и обещал позвонить. Обещание свое выполнил уже на следующий день.
- Соскучился, Машук, - заговорил он ласкающим уши голосом. – Может, посидим где-нибудь в баре, или пригласишь в гости?
- Давай в баре. Дома – предки, - соврала Машка. Марат заехал за ней и повез в бар « Монплезир».
- Ты знаешь, что означает слово « монплезир?», - спросил он у девушки, надеясь удивить ее знанием французского красивого слова.
- Не ты один такой умный, - ответила ему Маша. – Так Петр Первый назвал свой дворец в Петергофе,где еще много фонтанов. Была я там один раз.
- Приятно иметь дело с образованной девушкой. Ты – ништяк, Машук! Одним словом - мое удовольствие!
- Отстань! – Недовольно фыркнула девушка, боясь привлечь внимание посетителей бара. В полумраке сидели за столиками и стойкой несколько молодых людей. Маша и Марат присели за столик в углу зала. Марат заказал шампанское, конфеты, пирожное.
- Я хочу попросить у тебя прощение, Машук! У тебя и твоей подруги, той, что Владой, кажется, зовут?
- Владой, Владой. Но откуда такая сентиментальность?
- Да, ладно тебе. А где сейчас твоя подруга?
- Отдыхает. Уехала на каникулы в Санкт-Петербург, смотреть настоящий « Монплезир».
- А где она учится?
- В университете, на юридическом факультете.
- О, о, будущий прокурор! Наверно, имеет богатеньких родителей?
- Не бедненьких. Папа – полковник, мама заведует аптекой, правда, ветеринарной. Живут в неплохой хибаре.
- Это на Советской?
- Нет, на Апрельской, 72.
- Какое совпадение! У меня друг живет там в третьей квартире, не соседка ли она его?
- Не соседка. У них квартира 81.
- Да, ладно, что мы все о друзьях, поговорим о себе. Давай выпьем, Машук! – И неожиданно повеселевший Марат стал разливать шампанское в бокалы.

Х х х

Полина на работу не пошла. Еще со вчерашнего вечера почувствовала себя неважно: то знобило, то бросало в жар. Стас сказал, чтобы осталась дома, полечилась. Сам ушел на работу. Влада с ребятами из группы проводила каникулы в Петербурге. Приняв лекарство, Полина прилегла в спальне, и, угревшись, задремала. Сегодня, на удивление, утро радовало. Яркие лучи солнца нежно ласкали ее лицо. Проснулась от того, что показалось, будто по квартире кто-то ходит: наверно, Стас заехал на обед, - спокойно подумала она.
- Стас, я не сплю, иди сюда, - позвала мужа. Но он не отозвался. – Почудилось, - решила она. Но в этот момент в комнату вошел мужчина в жуткой маске страшилища.
- Что вы здесь делаете? Как вошли? Кто вы? – испуганно крикнула Полина.
- Не ори, тетка! Вставай и в ванну быстро! Два раза повторять не буду, поняла?
Ослабевшую Полину охватил такой страх, что она больше не могла вымолвить ни слова. В спальне появился другой парень в такой же страшной маске. Первый ему приказал: « Ник, давай тетку быстро в ванну!».
- Ребята, у меня муж работает в милиции, - еле выдавила из себя Полина.
Парни в масках жутко засмеялись, так что мурашки поползли по телу, а к горлу подступил тошнотворный комок.
-А ну, в ванну!
- О, Боже! Что за наказание? Такое она видела только по телевизору, когда показывали документальные фильмы из цикла « Криминальная Россия» или « Дежурная часть». Что им нужно?
Деньги, золото? Все сбережения дома. А вдруг они знают, где находятся их семейные сокровища? Бандиты? Кровь бросилась к ее лицу, все тело обдало жаром. Открыла кран, побрызгала холодной водой на лицо, но легче не стало. Только бы не потерять сознание, только бы выдержать. А вдруг убьют? Это тоже видела по телевизору. Ей становилось хуже с каждой минутой…
Вечером, вернувшийся с работы Берестов обнаружил квартиру открытой.
- Полина! Полина! – Позвал он жену, но она не откликалась. В спальне кровать стояла разобранной. Но Полины не было. У шкафов валялись вещи. Сердце полковника милиции бешено забилось. Что здесь произошло, пока он находился на работе? Когда открыл ванну, увидел бесчувственно лежащую супругу. Осторожно отнес ее в спальню и положил на постель. Полина дышала, но глаза не открывала. Вызвал « скорую помощь». Врач приехал быстро, сделал укол и сказал, что Полине нужен абсолютный покой. Как только она заснула, Стас позвонил по телефону 02 и объяснил, что в его квартире побывали бандиты. На другой день, лежа в постели, Полина давала показания капитану милиции, следователю из районного отдела милиции. Рядом с женой сидел понурый полковник Берестов. Из квартиры преступники унесли все их сбережения…
Полина после перенесенного страха долго не могла успокоиться. Чувство унижения и беспомощности давило ее. Бандиты, скорее всего, не рассчитывали застать ее дома. Кодовый замок на двери подъезда и двойная дверь квартиры Берестовых не стали для них преградой. Многие жильцы давно твердили об установлении домофона, но никто эту инициативу не взял в свои руки, и дело не двинулось с места. Вот результат… Хотя для бандитов давно не существует никаких преград. После случившегося Полине стало страшно оставаться одной дома, ей так и казалось, что сейчас войдут преступники в страшных масках…

На третий день после случившегося Полина проснулась с ощущением чего-то нового в жизни, в голову пришла спасающая мысль: сходить в церковь. Она давно ее не посещала. Голова подкруживалась, но Полина через силу оделась и вышла из дома. Солнечные лучи чуть пробивались сквозь сумрачное небо, и они ей придали силы. До храма дошла быстро, он находился в двух кварталах от дома. Двери его были открыты. Прихожане расходились после утренней службы. Пропустив их, Полина вошла в церковь, глазами нашла икону Казанской Божией Матери, подошла к ней. Она всегда молилась Богородице, просила о помощи, когда в детстве болели ее девочки, и Варя, и Влада.

Успокоившись, стала молиться: « Пресвятая дева Мария, я виновата в том, что не могла побороть свою гордыню и из-за нее потеряла дочь. Я давно раскаялась, но душа моя болит. Я знаю, нет мне прощения, помоги мне жить дальше с такой ношей. У меня растет вторая дочь, и моя душа болит и за нее, и за Варю. Пресвятая дева Мария, не оставляй меня, помоги!»
Глаза с иконы спокойно смотрели на нее, и в какое-то мгновение молящаяся женщина почувствовала облегчение. « Благодарю тебя, Богородица, - прошептали ее губы, - Я знала, что ты не бросишь меня в трудную минуту». Полина перекрестилась и низко поклонилась. На душе стало легче. Полина тихонько вышла из церкви на улицу и полной грудью вдохнула воздух. Вспомнила, как однажды во время прогулки с маленькой Владой увидела открытые двери церкви, и с дочкой вошли внутрь. Девочка смотрела на иконы, убранство храма, затаив дыхание. А когда вышли, Полина спросила почему-то ее: « Тебе там понравилось?», и услышала в ответ от ребенка слова, которые мог произнести только ангел: « Там хорошо». « Там хорошо, - прошептали губы Полины, - вот и мне стало лучше».

Х х х

От матери Маша узнала о разбойном нападении на квартиру Берестовых. Пожалела тетю Полину,но особенного значения этому преступлению не придала
до того момента, пока как-то на очередном обсуждении с мамой этого происшествия, не услышала, что мама Влады запомнила, как высокий бандит назвал своего соучастника Ником. Над этими словами Маша задумалась. Перед сном, читая очередной детектив Дарьи Донцовой, вдруг отчетливо вспомнила весь разговор с Маратом в баре « Монплезир». Получается, что это она дала адрес Берестовых Марату, сказала, что Влада в отъезде, а родители ее работают. Ну, и дура! Это у Марата есть друг Ник. Теперь она не сомневалась, что Марат и Ник -бандиты. А она уже начала верить Марату, привязываться к нему, простила ту ночь, когда они надругались над ней и Владой. Подонки! Она разоблачит их. Их место за решеткой.

Утром ей, как всегда, позвонил Марат:
- Машук! Проснулась? Я не снился тебе в чудесном сне?
- Снился! – Заорала Маша, - что ты наделал? Это ты и твой Ник ограбили Берестовых! Все вы подонки! Подонки!
- Дура! Заткнись! Кому скажешь, пеняй на себя. Лучше забудь все, что мне сказала. Это совет друга. Ты меня знаешь. Поедем, посидим в « Монплезире», приглашаю.
- Никуда я с тобой не поеду! Отвали от меня, подонок!
- Хорошо, Машук. Слушай музыку дома. И подумай. Даю тебе сутки. Завтра позвоню.
Положив трубку, девушка задумалась. Что же делать? Марат – преступник, но она дочь погибшего офицера, и бояться его не должна.

Вернувшейся из Петербурга Владе Маша честно все рассказала. Выслушав раскаяние подруги, Влада долго думала. Рассказать родителям? Отец сделает все, чтобы задержали Марата и Ника. Но тогда и им с Машкой придется рассказать о той злополучной ночи… А ей так не хотелось, чтобы кто-то узнал о той мерзости, происшедшей с ними, а особенно Сашок Попов.
- Я в него влюбилась, - призналась она подруге. – Он такой… Такой… Я таких не встречала. Женат только. Мне часто говорит, что я похожа на его жену. Особенно глазами. Чушь какая-то! Мне с Сашкой очень интересно! Он ездил с нами в Петербург; жена отпустила, сказала, что нехорошо отставать от коллектива. Мы гуляли с ним по Невскому проспекту, по Петергофу, и говорили, говорили… Одним словам, я влюбилась по самые ушки. И ничего поделать с собой не могу. А тебе, Машка, советую, кончай свои отношения с теми подонками, добра от них не жди.
- А я тебе что говорю? Нужно разоблачить всю эту банду.
- Машка, тогда все узнают, что было у нас с ними. И Сашка узнает. Не хочу я этого. Ты не спеши. Мы что – нибудь обязательно придумаем.

Х х х

Приехав из Петербурга, Саша Попов решил в оставшиеся дни каникул наверстать упущенное. Он поднимался рано утром, нежно целовал в щечку Варю, которая спала после смены в больнице, делал зарядку, принимал душ, съедал пару бутербродов, и бежал на рынок. На шее жены, считал он, сидеть нехорошо. Он, как мужчина, просто обязан приносить деньги в семейный бюджет. Только рассветало, а на рынке уже суетились люди. Сашка работал у армянина, подрядился грузить коробки с продуктами в его ларек. Хозяин ларька был маленького роста, лысый, но с усами и большим животом. На всех он смотрел снисходительно, и с кавказским акцентом говорил: « Работу могу дать, могу не дать. Если хорошо будешь работать, возьму». Звали его Джоником, а Сашу он называл Саша-джан. К нему хозяин относился благосклонно. Парень не отказывался ни от какой работы, и это хозяину очень нравилось. В то утро, разгрузив кучу коробок с консервами, Сашка решил прогуляться по рынку, купить что-нибудь для Вари. Когда вернулся в ларьку Джоника, тот его встретил с улыбкой: « Саша-джан, а тебя только что такая краля спрашивала! Познакомил бы.Люблю красавиц!
- Зачем пришла Варя? – Подумал сразу Сашка, и вспомнил вчерашний разговор с женой. Варя рассказывала, что многие медсестры ходят в дорогих шубах и модных шмотках, у них мужья или любовники – бизнесмены.
- Они меня бьют шапками и сапогами на шпильках, а я их – интеллектом, - грустно произнесла жена, и с жалостью посмотрела на него.
Сашка нежно прижал Варюшку к себе и прошептал: « Потерпи, родная, все у тебя будет. Обещаю».
От мыслей его отвлек Джоник: « Ну что, Саша- джан, познакомишь?
- Да мало ли ты кого любишь, старый плут! – Огрызнулся Сашка. – Как выглядела краля?
Джоник развел руками: « Кареглазая такая. Пальчики оближешь!»
- Возможно, это моя жена.
- Ой! Ой! Ой! Хорошая у тебя жена. Все слова беру назад.
- Да ладно тебе, может, и не она.
- Она! Она! – Джоник снова сладострастно улыбнулся. – Вот она! Идет!
Сашка повернул голову в ту сторону, куда смотрел Джоник, и удивился: к ним подходила Влада Берестова, с которой он учился в одной группе.

- Эта прекрасная девушка, Джоник, учится со мной в университете. С ней могу познакомить. Правда, она мне самому тоже нравится.
Влада подошла к мужчинам, улыбаясь. Увидев застывшее на их лицах удивление, оживленно произнесла: « Не ждали? Чего рты пооткрывали? Красивых не видели?
Не успела она закончить свою бравадную речь, как к ним подошла еще одна девушка.
- А вот и моя жена, - не без гордости сказал Сашка, и поцеловал свою супругу. Джоник смотрел с удивлением то на одну, то на другую.
- Они сестры? – спросил он, обращаясь к Сашке.
- Нет, конечно. А что, похожи? Я сам заметил, что они похожи. Но ты, Влада, не обижайся, моя жена лучше.
Влада Сашкину супругу видела впервые. Варя выглядела чуть постарше нее, но одета, конечно, попроще. Привлекательна. Сашка на какое-то время растерялся, а потом догадался представить их друг другу. Джоник за этой сценой наблюдал с большим вниманием. Ему нравились обе русские красавицы, но одна, как он понял, свободна, и он обратился к ней:
- Девушка, а со мной не желаете познакомиться? Я – хозяин этого магазина, показал он на свой ларек.
- Пошел ты, козел! – огрызнулась Влада, радуясь, что хоть на этом человеке может сорвать свое зло.- Ладно, Саша, я пошла, мне еще продукты надо купить.
- До встречи в институте! – крикнул ей вслед Сашка, и посмотрел на жену, перед которой все чувствовал какую-то неловкость. На оторопевшего от слов Влады Джоника он не обратил внимание.

Х х х

Полина с утра чувствовала себя лучше. « Не зря сходила в церковь, - думала она. Благодарю тебя, Пресвятая Богородица». В спальню заглянула Влада: « Я все купила, что ты сказала. Можно я с тобой посижу, мама?»
Полина удивилась, дочь впервые за время болезни заговорила с ней таким тоном.
- Что-то случилось, дочка?
Влада присела на край кровати. Лицо ее, как показалось Полине, было бледноватым.
- Не знаю… А вообще случилось. Влюбилась я, мама.
- Хорошо, что влюбилась, в твоем возрасте все влюбляются, - по доброму улыбнулась Полина. В душе она очень обрадовалась, что дочь с ней разоткровенничалась.
- Плохо, Очень плохо. Он женат. И жену я его сегодня видела, мы с ней даже внешне похожи. Одевается она только ужасно, - Влада глубоко вздохнула.
- Наверно, на хорошие наряды у них нет средств…
- Возможно. Он учится вместе со мной, подрабатывает на рынке, а она медсестра.
- Похожи? Как это? Расскажи, - осторожно попросила мать, боясь спугнуть дочь, впервые открывавшую ей свое сердце.- Как ее зовут, знаешь?
- Познакомились сегодня… Варей ее зовут, - сказала Влада и снова тяжело вздохнула.
- Как?- У Полины учащенно забилось сердце. – Как ее... зовут?
- Варей, мама. Сашка женился на ней, когда служил в Саратове.
- Значит, она... из Саратова? – Сердце готово было выпрыгнуть из груди, в висках стучало.
- Из него самого, где огней так много золотых.
Полина закрыла глаза и долго не могла произнести ни слова.
- Мама, тебе плохо? Ты стала очень бледной, - испуганная Влада стала гладить руки матери.- Ты только не переживай. И зачем только я тебе рассказала?
- Ты все правильно сделала. Пригласи Сашу и Варю к нам в гости.
- Это зачем? Мне не хочется ее больше видеть. И зачем они тебе, мама? Это моя проблема, со своими чувствами разберусь сама. Не маленькая.
- Владуша, пригласи, очень прошу…
- Ну ладно, позову.- Ее не оставляло недоумение.- Хочешь, приглашу. Вот только, зачем?
Но в эти минуты она для матери готова была выполнить невозможное, лишь бы ей стало лучше…

Х х х

… Сашка с Варей пришли в дом к Берестовым вечером, но Стаса дома не было; он обычно поздно возвращался с работы. Полина лежала в постели. Она слышала, как Влада в прихожей говорила гостям о ее болезни, и что она, почему-то хочет поговорить с ними. Правда, самой совсем непонятно, зачем это ей надо.
- Не волнуйся, - успокоил ее Сашка. – Старших уважаем, - и обнял нежно жену за талию. Варя же была очень задумчива. Только она одна догадывалась, что происходит… Ее щеки пылали и от мороза, и от предстоящей встречи. Встряхнув копной светлых волос, спросила: « Маму зовут Полина Тимофеевна?» - голос ее дрожал.
- А откуда ты знаешь? Полиной Тимофеевной..., - с удивлением произнесла Влада. – Вы знакомы? Иди к ней. Только не забывай, она очень больна… Я не знаю, что ей надо от вас, но чтобы она не сказала, ты соглашайся. Я тебе обещаю, что больше не буду думать о твоем Сашке. Не буду разбивать вашу семью. Поняла? Я тебе обещаю…
Что говорила сейчас эта красивая девушка, Варя ничего не понимала, все ее мысли были уже там,в той комнате, где лежала женщина. И, собрав все силы, она шагнула в спальню. Увидев на кровати бледную женщину, вздрогнула: исполнилась ее детская мечта встретиться с мамой. Да, она когда-то мечтала ее увидеть, обнять, расцеловать и рассказать все о себе, как ей плохо без нее. Но теперь, когда эта мечта стала явью, испугалась: перед ней лежала чужая больная женщина, которая, как сказала ее дочь, хочет говорить о ее, Варином Сашке. Эта девчонка отняла у нее мать, теперь намерена отнять и мужа. Нет, уж этого она не допустит…
- Иди ко мне, дочка. Присядь поближе. Посмотреть на тебя хочу… Ты знаешь меня? – Полина не отводила глаз от девушки.
- Догадываюсь…
- Как ты оказалась в этом городе? Расскажи о себе.
- Не из-за вас я сюда приехала, из этого города мой муж. И я вам его не отдам.
- Что ты? Я тебя позвала не из-за Саши. Влада справится со своими чувствами, она же не знает, что ты ее сестра.
Полина замолчала, закрыла глаза. Как много она хотела сказать дочери, но мысли путались, не выстраивались в логическую цепочку. Часто нас судьба возвращает назад, в прошлое, в те ситуации, из которых мы выбрались когда-то, смалодушничав, предав кого-то, а теперь она бьет и сильнее, и больнее.
- Ты прости меня, Варя… Когда-то я, гордая, не простила твоего отца и навсегда потеряла тебя… Ты осуждаешь меня. Я на твоем месте сделала бы то же самое. Я наказана. Бог послал мне болезнь, с которой я вряд ли справлюсь. Но он милосерден, послал тебя ко мне. Я увидела тебя, и больше мне уже ничего не нужно…
Как сейчас все ясно, а тогда я запуталась, не знала, что мне делать. Ты прости меня, прости, если сможешь… А на твоего отца я зла не держу, - по щекам Полины потекли обильные слезы.
- Вы не расстраивайтесь, я постараюсь понять , - произнесла растерянная Варя. Вся любовь и ненависть ее к матери, скопившаяся за многие годы, куда-то вмиг делись, и осталась одна жалость, жалость к больной, беспомощной женщине.
- А папа вас всю жизнь любил. Он так и не женился. Когда я училась в пятом классе, он привел в наш дом женщину, но быстро понял, что она мне не заменит мать, и однажды сказал ей: « Варить, убирать и стирать я сам умею, да и дочка уже помогает, а ты повесь ключи на место, и уходи». Два года назад я встретила тетю Фросю, нашу бывшую соседку, и она мне рассказала о вас. И вот я с вами встретилась. Я даже никогда не видела вашей фотографии, папа их спрятал от меня. Только всегда говорил, что я похожа на вас…
Полина с трудом приподнялась и позвала Владу. Дочь сразу же вбежала. Увидев плачущую мать, вскрикнула: « Мама! Что она тебе сказала? Почему ты плачешь? Не нужен мне ее муж! Пусть уходят!»
- А ты так и не догадалась… Это же сестра твоя… И не она мне что-то сделала, а я ей, лишив ее материнской ласки и отдав всю любовь тебе. Я хочу, чтобы вы подружились и стали опорой друг для друга.

Ничего не поняв из слов матери, Влада застыла, а потом, опомнившись, обратилась к Варе: « Это что? Бред?»
- Это не бред. Это жизнь. Я – твоя старшая сестра. Отцы только у нас с тобой разные.
- Мама, это правда? А папа… Он знает?
- Он знает…Мы с ним вместе приняли решение не говорить тебе.
- И ты молчала? Почему? Почему ты мне ничего не говорила? Почему, мама?
- Боялась навредить вам обеим. Но Варя сама приехала в наш город. Ее сам Господь послал сюда…- Полина заплакала навзрыд, протянула руки, чтобы обнять обеих своих дочек. Но Варя встала со стула: « Дай ей успокоительное. А я пойду. Меня Сашка, наверно, уже заждался.

Ничего не понявший Сашка, не успев застегнуть куртку, выскочил за неожиданно покинувшей квартиру Берестовых женой.
- Сегодня день моей расплаты за прошлое, - выпив лекарство, прошептала Полина, и закрыла глаза. А Влада долго стояла около нее, держала стакан с водой и смотрела удивленными глазами…

Х х х

Когда вернулся с работы отец, она о происшедшем рассказала ему. Рассказала и о Марате, и его друзьях, и о том, как они провели ночь с ними на даче. Сказала и о том, что ей поведала Машка, однажды сообщив Марату об их семье и назвав адрес, и о том, что одного из друзей Марата зовут Ником.
Они сидели в уютной кухне вдвоем. Сегодня у них был вечер откровенных признаний. Стас ощущал перед дочерью неловкость за то, что никогда не говорили ей о Варе. А оно вон как получилось.
- Да, Полина говорила, что одного из налетчиков звали Ником. Это их рук дело. Нельзя допустить, чтобы отморозь ходила на свободе. Мы что-нибудь придумаем, дочка. А ты нас с матерью прости за Варю, всё думали, что ты у нас еще маленькая и неправильно поймешь.
- Ладно, папа, я постараюсь понять. А ты знаешь, мне Варя понравилась, и мы, правда, с ней похожи. Обе похожи на маму.
- Ну вот, и славно. После этих слов Берестов позвонил Татьяне Боевой и попросил, чтобы она передала Столярову приехать к ним с Машей.
- Стас, Маша о Столярове не знает, - с беспокойством в голосе ответила Татьяна.
- Хватит, Таня, и вам прятаться. Дети наши давно стали взрослыми людьми, а мы за суетой этого и не заметили. А могло бы быть все по другому, будь мы с ними пооткровенней. Так что, рассказывай дочери о Столярове.

Машка без всяких упреков выслушала рассказ матери, которая призналась ей, что давно любит Ивана Николаевича Столярова, и что два дня назад они с ним зарегистрировали брак.
- И мне не сказали? – с болью в голосе выкрикнула Маша.
- Ты меня не понимала… Вернее, мы не понимали. Теперь, надеюсь, больше станем доверять друг другу…

В назначенное время и место на встречу с Машкой на своем « Форде» приехал Марат. Как только его машина остановилась, к ней подошел Столяров, одетый по – гражданке.
- Парень, у тебя колесо спустилось, - как можно вежливее сказал он довольному Марату, снисходительно посмотревшему на него.
- Вот черт! – Марат пулей выскочил из машины, нагнулся над колесом, и тут резким движением Столяров сзади заломил его руки и защелкнул на них наручники: « Приехал, парень».
Берестов с силой толкнул голову Марата на крышу салона машины.
- Подонки! Это вам не с девчонками да с больными женщинами воевать! Сами по-людски не живете, и другим не даете!
В милиции Марат назвал своих сообщников, которых в тот же день задержали…

Х х х

Из здания суда Столяров, Татьяна и Маша вышли вместе. С крыш зданий сочилась капель. Пришла очередная весна, принесла новую жизнь, новую радость. Иван взял под руку жену, и они зашагали по улице, освещенной яркими лучами солнца. Машка приостановилась на порожке, задумалась, а потом, вдруг что-то вспомнив, побежала за ними. Догнала мать и отчима и обиженно, выпятив губки, спросила: « А обо мне забыли?»
- Не забыли! – Столяров свободной рукой обнял ее, крепко прижал к себе. – Как забыть? Мы же одна семья!

Х х х

Такая вот она жизнь. Порой кажется сложной, непонятной. А такой сложной делаем мы ее сами, и достаточно порой сделать один только шаг навстречу друг другу, а там может ждать счастье, настоящее человеческое счастье… Что еще человеку нужно?

Внимательный читатель спросит: « А как же Полина? Что стало с ней? Успокою его. Полина поправилась. Она выдержала данные ей испытания. Теперь, как всякая любящая мать, делает все, чтобы судьба ее дочек сложилась удачливее, чем у нее.

Июнь-ноябрь 2004 года

Рубрика произведения: Повесть
©Людмила Адерихина 30.04.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=556155

0

21

"Длинная дорога домой"

Тральщик "Гагара" вернулся из похода на зимовку,когда Советская Гавань мирно спала.Утром командир корабля капитан второго ранга Трофимов вышел к шеренге невыспавшихся и уставших матросов,поблагодарил за службу и объявил список тех,кого отправляют в отпуск. Матроса Чернова,служившего второй год, в этом списке не было. Все знали,что капитану Трофимову нравилось,как готовит этот матрос.

Володя Чернов родился в селе Кобылинка,что на Тамбовщине. Был старшим сыном в семье,имел сестренку и двух братьев. После окончания семилетки подался учиться в ремесленное училище в Москву. Шёл 1940 год. Столица его поразила изобилием продуктов в магазинах. В своём селе они жили впроголодь, а здесь многим продуктам он и названия-то не знал. Ремесленников кормили хорошо,даже пшеничного хлеба и масла было вдоволь.

Но такая жизнь закончилась в ноябре 1941 года; немцы шли на Москву.Станкостроительный завод,где ремесленники проходили практику,эвакуировали на Урал - в Молотовскую ( ныне Пермскую) область. Много невзгод пришлось испытать в дороге. При переправе через Волгу чудом остались живы. А прибыв в Лысьву,встали мальчики к станкам- делать снаряды для фронта.

Однажды завод посетили двое военных,посмотрели личные дела бывших ремесленников и несколько человек ( Володя попал в их число) взяли на учебу в пехотное училище. Там преподавали в основном офицеры-фронтовики. Многие из них рвались снова в бой. Их злость на врага передавалась и курсантам. Они мечтали получить офицерские звёздочки и отправиться добивать фрицев,гнать их со своей земли. Но доучиться Володе не пришлось - свалил сыпной тиф. Когда его здоровье пошло на поправку,отправили долечиваться домой. Родное село встретило Володю безмолвием. Почти все мужчины сражались на фронте. Где-то бил врага и его отец Михаил. Мать Анна Семёновна,сестра Антонина да братья Петруша и Толик обрадовались Володиному возвращению,хотя видели,как он ослаб. Но дома,как говорится, и стены помогают. На поправку пошёл быстро. А через несколько месяцев наступил май 1945 года. И не было конца радости,когда принесли в село долгожданную весть - победа! Соседки бегали друг к другу,целовались,плакали от счастья и повторяли это волшебное слово - победа! Они выстояли,они победили! Потянулись в село фронтовики.Ничего,что кто-то лишился руки или ноги, или был контужен. Главное-жив! Главное- дома! Вернулся и Михаил Чернов с культёй вместо ноги и контузией. Дошёл по военным дорогам до Будапешта. А Володя поправился и снова в армию- на Тихоокеанский флот,на тральщик " Гагара"...

Командиру корабля он нравился, он знал,что этот сельский паренёк успел поучиться и в ремесленном, и в пехотном училищах. Была у капитана Трофимова одна слабость. Этот высокий здоровый человек с крупными чертами лица любил на зимовке попить "горькую". Но не смотря на это,матросы командира любили и знали,что пьёт капитан из-за того,что в войну потерял всю свою семью.

Как-то посреди зимовки командир вызвал к себе Чернова и неожиданно спросил:"Что,матрос,пишут из дома?"

-Пишут.
-Что пишут?
-Отец болеет. Даёт знать о себе контузия.
-А где воевал твой батька?
-Дошёл до Будапешта,- не без гордости ответил паренёк.

Командир по-отечески посмотрел на него:"Вот что,браток,поезжай-ка ты всё-таки в отпуск. Порадуй фронтовика.На месяц отпускаю". И счастливый Володя отправился в дальний путь. Ох,как далеки берега Тихого океана до его родной Тамбовщины! Но он был молод,здоров, и дорога его не страшила.Он жил мечтой о встрече с родными.

Многое пришлось увидеть ему за долгий путь.Но больше всего запомнился один попутчик-неказистый,неопределённого возраста мужчина с потухшими глазами. Словоохотливая деревенская женщина долго смотрела на него, а потом спросила,откуда едет.

-С Колымы,-тихо произнёс мужчина.
- Что ж ты там,сынок,делал?- не унималась женщина.- По всему видно,что ты не городской.
-Отбывал наказание,- как бы извиняясь и оправдываясь,ответил попутчик. Володе показалось,что он вот-вот заплачет, а любопытная женщина всё продолжала спрашивать:" А родные-то остались?". Мужчина долго молчал, а потом с трудом ответил:" Не знаю... Я не мог им писать. Осудили на десять лет без права переписки. Еду домой, а кто жив,не знаю... Под оккупантами была моя деревня".

-Беда-то какая!-Запричитала женщина и стала угощать бывшего зека картошкой с солёными огурцами. Он ел быстро,облизывая крошки с губ. Поев,отвернулся к окну. О чём он думал? О том,что произошло в его жизни,или о том,что ждёт впереди? Володя почему-то решил,что он думает о своём доме,о родных,которых так давно не видел...

На станцию Платоновка поезд прибыл на тринадцатые сутки,почти в полночь. Володя в матросской шинели со старым чемоданчиком в руке ( в котором находилось несколько солёных горбуш,взятых в Советской Гавани) сошёл на перрон. Темнота застилала глаза. По станции ходили несколько мужиков. Володя хотел где-нибудь примоститься,чтобы дождаться рассвета. К нему подошёл дежурный по станции,внимательно посмотрел на него и окликнул мужчину в темном полушубке и шапке-ушанке:" Панкратыч, не возьмешь на ночь морячка?".

-А почему не взять,коли человек хороший? Пошли,паря,здесь не отдохнёшь. Куда путь держишь?
- В Кобылинку...

Платоновка спала.Под ногами скрипел снег,крепкий морозец с ветерком пронизывал насквозь. Кое-где лаяли собаки. Вошли в приземистую избу. Хозяин зажёг лампу:"Располагайся на полу. Сейчас постелю соломы". Он принёс из сенцев огромную охапку соломы,разложил её на полу. Володя лёг на неё,укрылся шинелью.Глаза быстро закрылись.Последняя мысль,мелькнувшая в сознании,была:" Ну и дурак! Пошёл к первому попавшемуся. А вдруг, бандюки?". И отключился. Проснулся,когда в избе проглядывались очертания предметов:стол,печь,железная кровать,лавка.За столом сидел молодой человек. Володе он показался огромным.

-Что,матросик,- ухмыльнулся парень,-проснулся? Пришёл и сразу свалился, и познакомиться не успели. Поди,подумал,что грабанём тебя? Мы-люди смирные.Отец у меня добрый.Говорит:коль мы кому поможем,то и нас не оставят в беде. Садись есть картошку.Разносолов у нас нет, а картошка-пожалуйста,угощайся.

Володе стало стыдно перед этим парнем за свои мысли. И чтобы как-то реабилитировать себя,достал из чемодана горбушу,положил на стол:"Это вам". С печи слез хозяин,замахал руками:"Ты,матросик,брось. Не из-за корысти вчера тебя позвал. А за стол садись".Невысокая худенькая женщина в белом ситцевом платочке поставила на стол две большие чашки. В одной- вареный картофель в мундире,в другой- квашенная капуста. Хозяин и Володя сели за стол. Панкратыч пододвинул чашку с картошкой поближе к гостю:
-Ешь.До твоей КОбылинки не близко. Дома-то кто ждёт?
-Мать,отец,сестра и два брата.
-Отец воевал?
-С фронта пришел без ноги и контуженный.
- Вот и я воевал. Не один осколок во мне сидит. Разве ж я мог вчера бросить на холоде сына фронтовика? Все мы горя хлебнули, и должны друг друга выручать. А рыбу родным неси.

Володя,обжигая руки горячей картошкой, ел ее с капустой. Вкусно. А наевшись,встал из-за стола и произнес:" А рыбу не возьму.Родным тоже есть. Вам спасибо".

Панкратыч и его сын-здоровяк проводили Володю до калитки,показали,как попасть на проселочную дорогу,ведущую в сторону Кобылинки. На улице светлело. Белый снег и бледное небо сливались в сплошное бескрайнее полотно. Первые метры дались одетому налегке матросу легко,но дальше идти стало труднее. Чемодан,час назад казавшийся легким,тянул жилы. Дорога изматывала своей бесконечностью. Решил идти по полю: там буерак, а за ним- до Кобылинки рукой подать. По полю передвигаться стало еще труднее,ноги во флотских ботинках то и дело проваливались в глубокий снег. А вот и буерак! Подошел к его краю и обмер: внизу играли четыре волка,хватая друг друга за уши. Бешено забилось сердце. Он отпрянул от буерака и,забыв об усталости и тяжести чемодана,со всех ног бросился бежать от этого места. Подальше,побыстрее,не соображая уже, в какой стороне его Кобылинка. А когда силы оставили его,оглянулся: никого...только белое поле,от которого зарябило в глазах. Ноги еле держали его. Впереди увидел стог соломы. В нем,он почувствовал, спасение, и,собрав последние силы,шагнул в его сторону,сделал в соломе нору.

Прилег,положив голову на чемодан. По телу медленно разливалось приятное тепло.Это его разморило,потянуло ко сну. В самый последний момент подумал о том мужике с тусклыми глазами,ехавшем с Колымы. Увидел ли он свой дом? И незаметно заснул под свист ветра-разбойника.

Проснулся через несколько часов,вылез из своего укрытия. Холодный порывистый ветер неприятно обжег его,от падавшего колючего снега закололо лицо. Легонько забрезжил,словно крадучись,рассвет. Надо идти. После отдыха сил прибавилось,что позволило передвигаться быстрее. Обрадовался,когда увидел дымок. Показались лес,дома. Нет,это не его Кобылинка... Ему навстречу с берданкой и в длинной шубе вышел бородатый старик.

-Откуда ты такой спозаранок?- Дед строго сдвинул свои кустистые брови,пристально разглядывая Володю.
-Заблудился я,отец.Иду в Кобылинку.

-Шел в Кобылинку, а пришел в Подоскляй.До твоей Кобылинки верст семь. Да,я смотрю,ты продрог совсем! Иди вон в тот дом,-старик показал в сторону леса,-увидишь рубленый дом с синими воротами,заходи. Не бойся. Погреешься,не прогонят...

Растирая рукой заледеневшие щеки,Володя дошел до указанной избы с замёрзшими окнами. На его стук дверь открыл мужчина лет пятидесяти с открытым приятным лицом:"Ты к кому,матрос?".

-Я с Дальнего Востока. Еду домой в отпуск,в Кобылинку. Только вот заблудился. Ночь провел в поле,в стоге соломы.

-Проходи,сердешный,проходи.Погрейся.

Через десять минут Володя,уже без шинели,сидел за столом и пил горячий чай.Николай Николаевич (так назвался хозяин) заставил его залезть погреться на печку. А еще через час Володя,поблагодарив Николая Николаевича и его супругу,шагал по указанной ими дороге. Ветер немного поутих.Идти отдохнувшему,обогретому русской печкой матросу стало легче. Шел и думал:как много на свете хороших людей. Не зная,что он за человек,добрые люди приютили его в Платоновке, и в Подоскляе сторож пожалел его и посоветовал идти греться в дом своего сына.Да и тетка в поезде накормила от души бывшего заключенного с Колымы... И капитан Трофимов,который вот так просто взял и отпустил его к родным... И от этих мыслей становилось тепло душе его.

И тут Володя увидел знакомые соломенные крыши и поднимающийся над ними светлый дымок. Усталость как рукой сняло. Сладко защемило сердце в предчувствии скорой встречи с близкими. И от счастья по щекам побежали слезы,как у тех безногих искалеченных мужиков,что совсем недавно возвращались домой с войны...

Рубрика произведения: Рассказ
©Людмила Адерихина 28.04.2012

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=554709

0

22

Продолжаю знакомить сообщество и гостей форума с творчеством замечательной милицейской писательницы Людмилы Адерихиной.

Когда цвела сирень...

Воздух благоухал запахами сирени и черемухи. Теплое майское солнышко и свежая зелень согревали душу. В такой день думаешь, что в мире не должно быть ничего плохого. Жизнь хороша! Но, к сожалению, любой прекрасный денек может быть омрачен неожиданным сообщением о преступлении.

Так было и 14 мая начала 90-х годов прошлого века. Утром из Норильского УВД поступила телеграмма, в которой сообщалось, что ими разыскивается преступник Эдуард Б., который у себя в квартире ударом кулака убил знакомого мужчину. Труп его расчленил, а останки « разбросал» в разных концах города. Оперативниками установлено, что он скрывается у родственников в одном из сел Знаменского района Тамбовской области. Далее в телеграмме следовало предупреждение: при задержании соблюдать осторожность, т.к. Б. вооружен, и непредсказуем в поступках.

Получив к исполнению розыскное задание, я сразу же по телефону связалась с начальником Знаменского РОВД Николаем Нефедовичем Урюпиным. Ждать ответ пришлось недолго. Через пару часов Урюпин сообщил: « Разыскиваемый вместе с братом Олегом был у родственников, но оба выехали в неизвестном направлении». Николаю Нефедовичу также удалось узнать, что у братьев есть еще одна тетя, проживающая где-то под Тамбовом, в одном из сел по Липецкой трассе. Данные ее не установили, но известно, что она – учительница. А из Норильска уже звонили руководству УВД: преступник опасен, способен совершить новое преступление.

Но как найти село, где, возможно, скрывается Эдуард Б., если их по Липецкой трассе не один десяток? У руководства прошу в помощь Михаила Бирюкова. Его недавно перевели к нам, в областной отдел уголовного розыска, а до этого он работал в Тамбовском РОВД, начав с должности оперуполномоченного уголовного розыска и дойдя до его начальника. Кому, как не ему хорошо знать Тамбовский район? Мише коротко говорю, что от нас требуется. Он берет пистолет, у меня же, кроме удостоверения, авторучки и зонтика в небольшой сумочке, ничего нет. Женщинам тогда пистолеты не выдавали, хотя в тире я стреляла не хуже коллег. Опытный сыщик Миша Бирюков понимает, что едем искать иголку в стоге сена, и, садясь в « Волгу», бросает: « Ну, Людмила, не знаю, как с убийцей, а сирени нарвешь! Обещаю!» Бессменный водитель отдела балагур Виктор добавляет, улыбаясь: « Едем за сиренью!»

Поиск начали с первого большого села по Липецкой трассе, расположенного от Тамбова километрах в тридцати. У руководства совхоза выяснили, что в селе живет одна приезжая с Севера учительница. Неужели сразу попали в точку? Но, как правило, ларчик так скоро не открывается. Только упорной работой можно добиться успеха. По пути к дому учительницы прихватываем местного участкового инспектора. Дом учительницы на замке. За изгородью крутится по хозяйству ее сосед. Интересуемся у него, появлялись ли здесь неизвестные.
- А как же! Двое молодых людей крыли крышу дома Надежды Ивановны, а сегодня их что-то не видно…

Обошли кругом дом, надворные постройки. Нигде и никого. Участковый приглашает переждать у него дома. Мы соглашаемся. По дороге я немного отстаю от Миши и участкового. Виктор на машине ждет нас у совхозной конторы. Только здесь я обращаю внимание на свою любимую сирень. Она растет у каждого дома. Белая, сиреневая, фиолетовая. Глаз не оторвать!А какое небо! Ни облачка... И когда я все же отрываю свой взгляд от сирени и неба, то вижу, как Михаил и участковый подбегают к высокому парню – сажень в плечах. Таких обычно называют «шкаф», « амбал». Рядом с ним худенькая девочка-подросток в коротком ситцевом платьице. Приблизившись к ним, слышу, что молодой человек называет себя Олегом Б. из Норильска, а приехал он к тете Екатерине Васильевне, местной учительнице. В голове сразу промелькнуло: « Это брат преступника. И тетя их – другая учительница, не та, у дома которой мы были».

Когда мои коллеги и Б. зашли в дом, я задерживаюсь у калитки с девочкой и спрашиваю ее: « А что, Эдик? Давно уехал?» Девочка, смущаясь, мне тихо отвечает: « Эдик в доме. Это он». Сердце начинает учащенно биться. Ребята в доме наедине с опасным преступником, возможно, вооруженным, и не знают об этом. Не раздумывая, вхожу в дом и представляюсь паспортным работником. Коллеги недоуменно смотрят на меня, но я вижу – понимают. Уверенно продолжаю говорить, что он, Олег, разыскивается за неуплату алиментов, и ему с нами нужно доехать до райотдела, чтобы взять с него объяснения по этому поводу. В голове стучит: « Поверит ли? А вдруг никакие алименты он не платит?» Но Господь на нашей стороне. Парень легко соглашается, только спрашивает: надолго ли? Я его успокаиваю. Дескать, формальность, были бы бланки, и здесь взяла бы объяснение. Часа через полтора он будет опять у тети.

Парень садится на заднее сидение « Волги», рядом с ним - Михаил. Участковый, словно почувствовав что-то неладное, тоже хочет сесть рядом с Б. ,и я радуюсь его догадке, но неожиданно Миша произносит: « Оставайся. Чего тебе мотаться?» Если мне настаивать на том, чтобы участковый ехал, то Эдик может понять, что приехали по его душу. Молча, сажусь рядом с водителем. И « Волга» трогается в сторону областного центра. Я оглядываюсь. Даже никакой монтировки рядом нет. Вот только зеркальце водителя… Пригодится ли? Поворачиваюсь лицом к преступнику. Ну, и здоров! Его плечи упираются в крышу салона. Миша, сидящий с ним рядом, невысокий, но крепкий, спортивного телосложения, по сравнению с ним кажется подростком. Причем, мне виден из внутреннего кармана его пиджака пистолет. Б. его теперь тоже видит и в любой момент может его выхватить. Не спуская глаз с преступника, я все тридцать километров отвлекаю его разговорами. Рассказываю о достопримечательностях Тамбова, спрашиваю о Норильске, потом … о погоде, о политике… Даже рассказываю анекдоты. Мои же коллеги, словно воды в рот набрали, чувствую их напряжение. Преступник нет – нет, да и бросает беспокойные взгляды на дорогу. А на ней машины нам встречаются редко.Только посадки берез да бескрайние поля... Про себя молюсь: « Господи! Спаси и сохрани! У нас же дети…» При выезде на трассу « Москва- Волгоград» движение оживилось. Б., чувствую, стал спокойнее. Когда подъезжали к посту ГАИ при въезде в областной центр, Миша предложил остановиться. « Не выдержали нервы», - подумала я, но ничего осталось немного, а вслух сказала: « Потерпи. Скоро приедем».

Позже Михаил признался, как пожалел, что не взяли участкового инпектора, что всю дорогу следил, как бы Б. не накинулся на водителя. Кстати об этом же сказал и водитель. Виктор боялся, что преступник сзади набросится на него. И я рассказала о своих переживаниях в дороге. Но, слава Богу, обошлось без ЧП.

Когда на четвертом этаже УВД, руки Эдуарда Б. замкнули наручники, и ему сказали, за что он задержан, раздался дикий вопль, который заглушил наши уши. Приехавшие за ним сыщики из Норильска с трудом поверили, что преступник при задержании не оказал сопротивление. Видно, поверил в то, что женщина – паспортный работник, и в то, что мы, действительно, его приняли за брата Олега.

Иголка в стоге сена была найдена. А вот сирень в тот день так и не удалось подержать и насладиться ее запахом…

Года через три я ушла на заслуженный отдых, а Михаил Николаевич Бирюков продолжал трудиться в уголовном розыске. Опытный сыщик возглавлял и Моршанский РОВД, и Управление уголовного розыска областного УВД. 26 февраля 1998 года его назначили заместителем начальника УВД ( он же - начальник штаба).
А 6 октября 1999 года, утром, М.Н. Бирюков был убит неизвестным преступником по дороге на работу. Убийца поджидал милиционера недалеко от подъезда его дома…

Не верилось, что из жизни ушел товарищ, добрый и отзывчивый… Тогда родились эти строки:

По коже крадется холодок,
И ветер в трубах стонет,
В промозглый пасмурный денёк
Сотрудника угро хоронят.

Цветами устлан путь последний,
Несут на жилистых плечах,
Всегда был на краю переднем,
А сколько скромности в речах!

Они не плачут. Слёз не видно.
Но только кровь в висках стучит.
Мужчинам плакать даже стыдно,
Когда душа навзрыд кричит.

Он не последний. И не первый.
На кладбище полно друзей.
Но что-то этот ветер вредный
Так продирает до костей!

По коже крадётся холодок,
И ветер в трубах стонет,
В промозглый пасмурный денёк
Сотрудника угро хоронят...

0

23

В красивом селе Каменка...

В 18-ти километрах от пгт Ржакса в живописном и удобном месте раскинулось село Каменка. На возвышенности – старая барская усадьба и несколько домов, а в основном, село лежит пониже… Здесь жарким летом можно и искупаться в реке, и полежать в тенечке в березовой роще. С двух сторон большого села – шоссейные трассы. Это дороги – Москва-Волгоград и Тамбов - Уварово. Благодатное место… Тут бы жить спокойно, работать, отдыхать.

Но вот однажды здесь произошло трагическое событие. На дворе стоял 1995 год. Острые процессы в общественно-политической жизни страны, ухудшение социально-экономического положения населения, резкое снижение жизненного уровня людей не обошли и это село. В летнюю страду многие сельчане остались без работы, а кто и работал, зарплату не получал месяцами.

В начале августа средь бела дня пропала 8-летняя девочка Марина Н., проживающая с родителями и двумя братишками-близнецами недалеко от бывшей барской усадьбы. Обычно жаркими днями она играла с братьями в подвале разрушенного барского дома, а тут вдруг исчезла, и братишки не могли сказать, куда делась старшая сестренка. Первой ее спохватилась мама. Обежав соседей, старую усадьбу с березовой рощей, спросив у мужиков, которые, не зная, куда себя деть, от безделия во дворе играли в карты, она дочку не нашла. Ее охватило волнение. Где искать Марину? Не случилась ли с ней беда? Спасибо на глаза попался Лешка, 17-летний сын заведующей магазином, ехал на лошади и не отказался женщине оказать помощь в поиске девочки. На телеге они объехали все село, но Марина как в воду канула…

К вечеру девочку искало все село. Были осмотрены все дворы, водоемы, подсолнечное поле, огороды, но…безуспешно. По селу пошел слух, что Марину украли неизвестные люди на мотоцикле.

Родители пропавшей девочки обратились в Ржаксинский РОВД. Еще раз прочесали местность до шоссейных трасс, стали проверять на причастность ранее судимых, проживающих в Каменке. Кстати, их оказалось немного. След Марины нигде не просматривался.

Обстановка накалялась. По селу пошел новый слух: девочку украли с целью трансплантации ее органов. Жители Каменки перестали оставлять детей одних ( сказались, конечно, и сплошные криминальные передачи по телевидению). Родителям Марины односельчане собрали деньги для поездки в Москву к « ясновидящей». Оттуда они вернулись чуть повеселевшими: дочка жива и здорова. Живет у незнакомых людей. Этому поверили все. Но летели дни, а о Марине никто ничего не знал…

Руководство УУР УВД в командировку для оказания практической помощи сотрудникам Ржаксинского РОВД направило майора милиции Вячеслава Алексеевича Куренкова. Вообще-то, должна была поехать подполковник милиции Виктория Белова, но она « умудрилась» летом подхватить ОРВИ и находилась на бюллетене. Куренков из Ржаксы позвонил ей домой, обрисовал все обстоятельства исчезновения Марины, сказал, что все, даже сотрудники местного райотдела , думают, что девочку кто-то вывез из села. Это – их главная версия в поиске. Будто девочку видели то в одном, то в другом месте. Виктория, имевшая за плечами 20-летний опыт в розыске пропавших без вести граждан, внимательно его выслушала и предложила искать девочку на месте, восстановить и проиграть обстановку того дня, когда она пропала. Преступник может быть рядом.

В Каменке Вячеслав Алексеевич поселился в доме участкового инспектора майора милиции Юрия Наполова. Каждый день оперативник ходил по селу, беседовал с людьми, провел осмотр местности,
прилегающей к дому, в котором проживала семья пропавшей Марины. Только одна женщина вспомнила, как в день исчезновения девочки она торопилась на работу и видела, как кто-то быстро спрятался в высокой траве. Это произошло быстро, и она не разглядела прятавшегося человека. Не раз, даже ночью в проливной дождь, в дом участкового стучали сельчане, и Куренков с Наполовым отправлялись на КАМАЗе то в Уваровский, то в Инжавинский районы, где якобы видели девочку. Ее судьба волновала всех людей. В поиске Марины принимали участие и председатель сельского совета, и директор совхоза.

Из города Ростова-на-Дону прибыл кинолог с собакой, которая была обучена разыскивать трупы. Собака долго ходила у домов, по старой барской усадьбе, но ее поиски результата не дали.

Родители Марины жаловались на Куренкова в УВД, высказывали свое возмущение в том, что он ищет их дочь в селе, а не в других местах. На это Вячеслав отвечал, что у него есть свой экстрасенс (имея в виду Викторию Белову, и она считает, что пропавшую надо искать в Каменке).

Лешка, проживающий через дом от дома семьи Н., который первым откликнулся на просьбу матери пропавшей девочки и на лошади искал ее, а потом принимал активное участие в прочесывании местности, интересовался ходом розыска, вдруг исчез из поля зрения оперативников. Как-то встретив его мать на улице села, Куренков поинтересовался, куда делся Лешка, на что женщина неожиданно ответила: « Не знаю, чего это мой балбес от вас прячется».

Оперативники установили за ним негласное наблюдение. Паренек, действительно, наблюдал за действиями сотрудников уголовного розыска то из туалета, то из окна… Странное поведение Лешки, судимого за кражу мотоцикла ( суд ему предоставил отсрочку исполнения приговора, стоял на учете в ИДН), заставило сотрудников уголовного розыска задуматься…

Проанализировав обстоятельства исчезновения Марины, загадочное поведение Лешки, Куренков решил серьезно поговорить с ним, пригласив в сельский совет. Через полчаса беседы Лешка вдруг сказал: « Я ее убил. Я застрелил Марину». Оперативник сразу не поверил его признанию, но парень со всеми подробностями стал рассказывать, как заманил к себе девочку. Якобы она его оскорбляла, и он тогда взял охотничье ружье, оставшееся от деда ( ружье зарегистрировано не было), и выстрелил ей в голову. Положил труп девочки в холщовый мешок и вышел с ним из дому. На улице увидел торопившуюся куда-то соседку, и прячась от нее, присел в траву. Потом закопал Марину на территории старой барской усадьбы, и это место засыпал навозом ( вот почему розыскная собака не обнаружила место захоронения).

Лешку отвезли в Ржаксинский РОВД. Сотрудники милиции боялись расправы над ним односельчан, которые, только узнав новость, заторопились в старый барский сад, где достали из земли труп маленькой безвинной девочки. Последняя надежда родителей, что их дочка жива, не оправдалась. Реальность оказалась очень жестокой и печальной.

Очередной звонок В.А. Куренкова одновременно и огорчил, и обрадовал Викторию Белову. Огорчил – понятно почему, обрадовал тем, что ее двадцатилетний опыт не подвел…

Август приближался к завершению. Шел нелегкий 1995 год…

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=713794

0

24

БЛАГОДАРИМ УЧИТЕЛЯ

«… Учитель! Перед именем твоим
Позволь смиренно преклонить
Колени!»
Н.А. Некрасов

Как быстро и незаметно бежит время. Еще будто вчера стоял сентябрь. У него свои приметы: в сентябре странный лес – в нем рядом весна и осень. Лист желтеет, а рядом зеленая травинка. Или: поблекшие травы и ярко цветущие астры, теплое солнце и холодный ветер. А иногда на еще зеленой траве нелепо смотрится сверкающий иней. И главная примета сентября – это начало учебного года.

Но вот наступил октябрь. Зашелестели под ногами золотые листья. С листопадом пришел праздник: 5 октября – День учителя, а вчера,20 октября, отметил свой юбилей человек, который имеет непосредственное отношение и к Дню учителя. Этот человек – известный и уважаемый в Тамбове заслуженный учитель Российской Федерации Александра Павловна Баринова, юбилей которой невозможно не отметить, так считали в своем далеком детстве и считаем до сих пор, став сами мамами и папами, а многие – бабушками и дедушками, что Александра Павловна была и остается Учителем с большой буквы.

Есть такие красивые стихи:

Ты помнишь, было вокруг
Море цветов и звуков?
Из теплых маминых рук
Учитель взял твою руку.
Он ввел тебя в первый класс
Торжественно и почтительно.
Твоя рука и сейчас
В руке твоего учителя…

Александра Павловна не была нашим первым учителем, она вошла в наш класс, когда мы были шестиклассниками, но стала тем учителем, которого никогда не забудешь.

В одном из писем ко мне и моим одноклассникам она написала: « Я остаюсь учителем до сих пор и надеюсь быть им до последних дней и ответственность за ваши успехи и промахи не снимаю с себя. Меня радует, что все меня помнят, а еще более радует, что вы серьезно относились к своей работе и обязанностям в семье». По-иному у нас не могло и быть, ведь во всем мы брали пример со своего учителя.

20 октября 1929 года в селе Алкалатка Ржаксинского района в семье Бокаревых Павла Васильевича и Дарьи Никифоровны родился третий ребенок. Синеглазую девочку назвали Александрой. Трех прекрасных дочек и сына воспитали супруги Бокаревы. Глава семейства до войны и после работал председателем колхоза, а в годы Великой Отечественной войны находился на фронте. С войны вернулся капитаном.

Эти годы Александра Павловна вспоминает так: « Я отношусь к детям военного поколения. Война опалила нас трудностями, но и озарила Победой. Трудности заставили нас повзрослеть. Еще подростками мы стали работать рядом с матерями и теми мужчинами, которые из-за возраста и болезней не были направлены на фронт. Трудности закалили нас, а Победа заставила поверить в их преодоление.

Я очень любила учиться и после трехлетнего перерыва в учебе успешно окончила два учебных заведения – Ржаксинское педучилище и Тамбовский пединститут. В выборе специальности следовала совету великого русского педагога К.Д. Ушинского. Он говорил: « Если вы выберете работу по душе и вложите в нее свою душу, счастья само отыщет вас».
Мое счастье меня нашло. Когда впервые дипломированным учителем переступила порог класса в Кузбассе, меня встретили сорок пар глаз, внимательных и любознательных, и я поняла удивительно простую истину: чтобы вести за собой, надо много знать и не останавливаться в этом движении ни на один день. И строго следовала этому правилу: всегда много читала, много путешествовала по литературным местам и местам трудовой славы, памятуя о том, что наша земля настолько интересна, что если нельзя побывать везде, то, по крайней мере, в самых интересных местах…»

Сразу же после войны ученица Алкалатской семилетней школы Александра Бокарева была награждена медалью « За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

Обучаясь в Ржаксинском педучилище, повстречала она своего будущего супруга Ивана Васильевича Баринова.

В 1950 году они оба стали студентами педагогического института. Она – филологического факультета, он – географического. А в 1956 году, когда Александра Павловна вернулась в Тамбов из Кемеровской области, сыграли свадьбу. В школах города не нашлась работа для филолога, и А. П. Бариновой пришлось давать знания ученикам начальных классов школы- 16, а в 1961 году она переступила порог школы – 27, где до ухода на заслуженный отдых преподавала русский язык и литературу. С ее приходом наш 6 «в» класс изменился до неузнаваемости. Изменилось наше отношение к преподаваемым ею предметам. С замиранием сердца мы слушали своего учителя, от которого нельзя было оторвать глаз. Сколько нового и интересного мы узнавали о Родине, русской природе, русском народе.

А учитель открывал все новые и новые двери в мир литературы, поэзии, драмы, трагедии, где переплетались людские судьбы, и в мыслях мы участвовали в тех событиях, о которых рассказывал учитель:

Мы за Базарова болели,
И Таню Ларину жалели,
С Болконским за Россию бились,
И души к лучшему стремились.

Другое, уже осмысленное значение, приобретали для нас святые слова – Родина, Россия. Учитель проникал в наши души, помогал видеть и понимать окружающий мир. Эти уроки незабываемы. Поэтому неудивительно, что многие мои одноклассницы пошли по стопам Александры Павловны, посвятили свою жизнь педагогике.

Профессия учителя никогда не была легкой, но считалась престижной. Сейчас работа учителя нелегкая, не престижная, но остается важной и благородной. Особенно работа учителя русского языка и литературы или, другими словами, словесности. Считается, что именно он зажигает чистую лампаду детской души. И, пожалуй, это единственная профессия, предполагающая, кроме знаний, еще и любовь учеников. « Ученик, - говорили древние греки, - это сосуд, который нужно заполнить. Это факел, который нужно зажечь». А чтобы зажечь, естественно, надо любить детей, влюбить в себя и гореть самому учителю. Профессия учителя требует поразительной самоотдачи и ответственности одновременно. Поэтому и самому иногда приходится быть ребенком. Зато это позволяет и в преклонном возрасте оставаться пятиклассником.

Знания, которыми обладает Александра Павловна, поражают нас до сих пор. Учитель и сейчас учит и воспитывает нас. Когда-то автор знаменитой книги « Педагогика для всех» писатель и публицист Симон Соловейчик написал: « Учитель – это ученик, навсегда вызванный к доске». А по-другому, учитель – это человек, ежедневно сдающий экзамен и помогающий детям сделать первые шаги по запутанному лабиринту жизни. Он должен быть для них и другом, дающим не только знания, но и закладывающим основы нравственного воспитания.

От учителя должна исходить доброта, открытость, желание помочь во всем, внутренняя сила. Слово учителя, изучаемый материал, его внешний вид и даже улыбка должны быть инструментом воспитания. И как однажды написала Александра Павловна: « Только в таком случае ученики, меняясь с годами, порою теряют друг друга, но помнят своих учителей.

И их письма, поздравительные открытки, телеграммы – это благородное движение души, помогающее сохранить душевную молодость своим наставникам. Получается двусторонний подарок, который трудно переоценить.

Он – то и зажигает искру энергии жизни. А в масштабах страны учитель – это своеобразный садовник, выращивающий древо нации, или древо жизни. Если мы не будем заниматься воспитанием человека с большой буквы, то мир рухнет».

Отдав более тридцати лет преподавательской деятельности, несмотря на болезни, Александра Павловна не может сидеть без дела, ее публикации на литературные темы часто печатаются на страницах федеральных и областных изданий. Автор то зовет нас в увлекательное путешествие по Неве, то рассказывает о малоизвестных фактах из жизни великого А.П. Чехова, о любви А.С. Пушкина и Н.Н. Гончаровой, то пишет о проблемах пожилых людей в настоящее время и призывает их не унывать, а находить в жизни только радости. А какой сочный, красивый и в то же время доходчивый язык повествования!

Жизнь Александры Павловны состоялась: была любимая работа, ее окружает прекрасная семья, где она давно любимая мама и бабушка, а с недавних пор – и прабабушка.

От всей души поздравляем ее с 80-летним юбилеем, желаем доброго здоровья, счастья, много-много цветов и улыбок! И еще хочу привести строки из стихотворения « Наставнику» мудрого поэта Расула Гамзатова:

Пускай ваш вечер осеняют
звезды,
Не гаснет пламя очага,
И будут дни золотоносны,
Как россыпи родного языка!

Людмила Адерихина
Выпускница школы -27
Города Тамбова

Этот очерк был напечатан чуть более трех лет назад в одной из областных газет.

16 ноября 2012 года Александры Павловны не стало. Эта утрата невоисполнима. Признаюсь, что я до конца так и не осознала, что ушел из жизни этот необыкновенный, богатой души ЧЕЛОВЕК. Мы часто перезванивались. Я читала учителю свои новые стихи, беседовали на разные темы. И всегда прислушивалась к мнению УЧИТЕЛЯ. Александра Павловна писала мне письма, присылала интересные статьи. Она до конца своих дней оставалась моим УЧИТЕЛЕМ. Будучи больным человеком, часто произносила: « Будем жить!». А сейчас хочется сказать: « А мы, ДОРОГОЙ НАШ УЧИТЕЛЬ, пока живы БУДЕМ ПОМНИТЬ ВАС! СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ ВАМ».

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=686901

0

25

" Короли" на красных " Жигулях"

Сергей Иванов, так звали молодого сотрудника уголовного розыска одного из РОВД областного центра, с утра находился не в духе. Огорчаться было из-за чего. Вчера начальник отказал ему в отпуске, а он мечтал недельки две полежать на песочке у Чёрного моря, а сегодня утром, только перешагнул порог кабинета начальника райотдела, как получил взбучку за низкие показатели по розыску без вести пропавших граждан. И как он ни оправдывался, какие доводы ни приводил – и загруженность, и отсутствие транспорта – подполковника переубедить не удалось. Ну, что ж, начальник всегда прав, потому что у него больше прав. А здесь, как назло, поступило ещё одно заявление.

Его принесла гражданка Князева – пропал её муж Анатолий,42 – х лет, работавший начальником отдела одного из оборонных предприятий города. Они с ним только вчера вернулись из Москвы, куда ездили за покупками на личных «Жигулях». Муж, выгрузив сумки и чемодан и отдохнув минут сорок дома, сказал, что ему необходимо отъехать на часок – другой по делам. Уехал и не вернулся до сих пор.

Женщина плакала, говорила, что с мужем что-то случилось, потому что вот так надолго он не уходил и не уезжал никогда. Она всю прошедшую ночь не спала, ждала его, потом обзванивала больницы, морг, милицию, родственников и знакомых, но Анатолия нигде не было…

Из её рассказа Сергей понял, что они пробыли в Москве всего сутки. С ними ездила дочка ее подруги – 22-х летняя Лариса. Анатолий после поездки был весел и бодр, несмотря на долгую дорогу… Сергей слушал и думал, как похожи все объяснения о пропавших без вести, и даже последние слова заявителей всегда звучат одинаково: « Ушёл ( или уехал) и не вернулся». И только во время поиска осознаешь, что у каждого из них свой путь, своя судьба, порой совершенно непредсказуемая. И что это – мистика, рок? Он так и не узнал за четыре года службы. С Князевым, был уверен, ничего плохого не произошло, « погуляет» и вернется. Размышления оперативника прервал телефонный звонок. Звонили из УВД. Майор милиции Белова, курирующая розыск без вести пропавших по области, после приветствия сразу же поинтересовалась, что делается по установлению местонахождения Князева. « Начинается, - подумал Сергей,- не успел заявитель уйти, а уже жалоба», но в трубку стал говорить спокойно: « Виктория Викторовна, я только что получил заявление от его жены, и никаких действий предпринять не успел».
- Почитай, что она пишет в объяснении, - попросила Виктория.

Сергей стал медленно читать, а когда дошел до того места, где говорилось, что в Москву с супругами Князевыми ездила Лариса Друнина, майор неожиданно прервала его: « Повтори, кто с ними был в Москве?» Сергей повторил.

- Боже мой! – послышалось в трубке. – Она ведь пропала! Утром ее мать подала заявление об исчезновении. Сергей, понимаешь, в чем дело?

Через час Иванов сидел в кабинете Виктории Беловой. Майор милиции выглядела немного взволнованной.
- Сергей, начальство к исчезновению Анатолия Князева проявляет особый интерес, уже звонил директор завода, очень переживает: у него пропал начальник одного из ведущих отделов. Предприятие-то оборонное. Звонили и из обкома партии. Поиски Князева руководство УВД взяло под свой особый контроль. Так что нужно предпринять все меры и найти его, а с ним, я думаю, находится и Лариса Друнина. Не случайно же именно в это время исчезла и она. Конечно, мы можем думать, что они где-то вместе « загуляли», но обольщаться не будем. Будем искать. Я выяснила, что у пропавшей девушки подруга работает в ГУМе, вот ты туда и направляйся.
Сергей поехал в ГУМ, расположенный на центральной улице Цнинска. Здесь продавцом трудилась подруга пропавшей Катя Черемисина. Она оказалась довольно-таки привлекательной блондинкой. Увидев удостоверение оперуполномоченного уголовного розыска, удивилась:

- Если Вы из-за Ларисы ко мне, то можете не беспокоиться – вернется. Ее мама мне звонила, дочка не ночевала дома. Ну и что? Вернется, не маленькая. Я ее матери не стала говорить, а Вам скажу: Лариса влюбилась. У нее не так давно появился надежный друг. Она мне говорила, что с ним не пропадет. Кто он, не знаю, не расспрашивала. Не люблю лезть в чужие души. Одно поняла, девчонка влюбилась всерьез.

- Катя, а Лариса случайно не упоминала имя Анатолий, Толя?
- Толя, Толя…- Девушка ненадолго задумалась, поджав пухленькие яркие губки,- ну, конечно, говорила! Говорила, мол, еду в Москву и, возможно, с Толиком.

Войдя в кабинет Беловой, Иванов почти от порога крикнул: « Есть!»
- Что есть? – подняла голову от стола Виктория.
- Виктория Викторовна, как мы и предполагали, они пропали вдвоем. Сомнений нет. Со слов подруги, у Ларисы появился друг перед поездкой в Москву, которого зовут Толиком. А как у нас зовут Князева? Толик. Так называла его Лариса. Странно, конечно, ведь он же является мужем подруги ее мамы. Простое совпадение имени? Не думаю. Лариса говорила Кате, что и в столицу поедет, возможно, с Толиком. Значит, они близки. Одним словом – любовь, которая нечаянно нагрянула на столь почтенного человека. А любви все возрасты покорны. Увидите, завтра Князев будет на работе. Ну, и достанется ему от начальства и от жены. Это ее подруга уговорила взять дочку в Москву. Что будет…

Но ни на второй, ни на третий день Князев и Друнина не объявились. Поиски пропавших и автомашины « Жигули», принадлежащей Князеву, результатов никаких не дели. К розыску подключили все райотделы, УВД соседних областей. Родственники пропавших, их знакомые то и дело звонили оперативникам, а сказать им было нечего…

На пятые сутки звонок из Котовска, небольшого городка, расположенного в лесном массиве, поднял на ноги не только сотрудников уголовного розыска, но и руководство УВД. Участковому инспектору этого городка кто-то сообщил, что соседские шестнадцатилетние Димка Курносов и Олег Павлов вечером на красных « Жигулях» катали местных девчонок. А когда и сообщили номер машины, участковый так и присел. Этот номер принадлежал машине Князева. С ребятами он не стал говорить, а сразу же позвонил в область.

« Волга» быстро домчала оперативников до места. В дежурной части их с нетерпением поджидал участковый. Из его рассказа следовало, что Димка Курносов и Олег Павлов не из смирных: оба состоят на учете в инспекции по делам несовершеннолетних. Курносов живет с матерью, которая часто работает по две смены на заводе, и сына балует, как только может. В кроссовках и джинсах Димка всегда наимоднейших. И растет не помощник, а лоботряс. У Олега же отец пьет, а старший брат отбывает наказание в местах лишения свободы за грабеж.

В небольшом кабинете начальника Котовского горотдела милиции провели небольшое совещание. Решили за ребятами установить негласное наблюдение. Оперативники в гражданской одежде стали дежурить во дворах, где жили юноши, где собирались девочки, которых они возили на автомашине. При выезде из города несли службу сотрудники ГАИ. Установлено было точно, что Павлов и Курносов действительно приезжали на красных « Жигулях», принадлежащих Князеву.

В тот же вечер машину задержали сотрудники ГАИ. Водитель и пассажиры были возмущены: « За что?» Но когда подростков доставили в отдел и спросили, кому принадлежит машина, пыл их спал. Оба « кавалера» Курносов и Павлов заявили, что три дня назад они обнаружили машину в лесу, прилегающем к городу. Рядом с автомобилем никто не находился, что их очень удивило. В первый день они « Жигули» не тронули, а на другой день, утром, Олег зашел за Димкой и прямо с порога предложил: « Пойдем, посмотрим, может, еще стоит? Такая красивая…»

Димку уговаривать не пришлось. Он сам почти всю ночь не спал, думал о машине, одиноко стоявшей в лесу.
Машина была на месте. Они открыли салон, поискали документы, но тщетно. И тогда решили рискнуть: взять ее и покатать на ней девчонок. Вот удивятся! И действительно их подружки визжали от восторга, сидя на заднем сиденье, и даже всегда гордая блондинка Наташка перестала с презрением смотреть на Олега. После прогулки девочек отвезли домой, а машину поставили в то место, где нашли. А вдруг хозяин вернется?

Курносова и Павлова решили вывезти в лес, чтобы они показали место, где обнаружили машину. Первым повезли Курносова. Паренек держался уверенно. Войдя в лес, указал место у высокой сосны.
- Вот здесь и стояла она, - буркнул он. Место зафиксировали на видеокамеру.

Павлов, когда его привезли в лес, указал совсем другое место. Этот момент тоже был зафиксирован. О Князеве и Друнине так ничего и не установили: мальчишки стояли на своем: « Мужчину и женщину не знаем и никогда не видели». Но в это время у оперативников была уже твердая уверенность в том, что пропавших нет в живых. К работе подключился следователь прокуратуры. Допрашивали ребят, их родителей, девушек, но сведений о местонахождении Князева и Друниной не получили.
В один из дней на допрос к следователю прокуратуры привели подозреваемых Курносова и Павлова. Пока шел допрос Олега, Димку посадили в кабинет Виктории. Она, делая вид, что сосредоточена на изучении документов, наблюдала за парнем. Своим чутьем поняла, что Димка мечется, то ли думает, что говорит там Олег, то ли - что самому говорить. И тогда майор милиции решила действовать. Она села рядышком с Курносовым и сказала, гладя его по голове:

- Сынок, если это ваша работа, лучше расскажи. Самому легче станет…» Лицо Димки запылало, сидел и смотрел в одну точку. Виктория еще раз повторила свою просьбу. По щекам Димки побежали слезы: « Давайте бумагу». Виктория подала ему чистый лист бумаги и ручку. Парень стал что-то чертить на нем. Когда он закончил, сотрудница уголовного розыска спросила: « Это место сокрытия трупов?»
- Да, - выдавил Курносов.
- Обозначь названия места, расстояние. Парень беспрекословно сделал и это.
Виктория, оставив Димку с оперативником Сафоновым, вбежала в кабинет начальника уголовного розыска области и положила на стол лист бумаги:
- Вот. Это место захоронения трупов. Курносов начертил. Знаете, что он мне сказал? Был бы там ребенок – и его бы убили... Такой страшный груз… Не выдержал…
- Ну, ты, Виктория, даешь… Сынком назвала, разве что в старшие сестры подходишь...

К месту, обозначенному на листке, ехали на нескольких машинах. Димка, опустив голову, сидел на заднем сидении « Волги» между Сафоновым и Ивановым. Виктория- рядом с водителем. Сергей про себя думал, что Димка ведет их по ложному следу. Не верил его показаниям. Выехали из города на Волгоградскую трассу. Километров через пятнадцать Димка показал, где нужно свернуть с трассы в сторону леска у речки. Здесь остановились. Курносов зашел в лес, прошел несколько метров и замер. Подошедшие сотрудники увидели набросанные сухие ветки деревьев. Димка отошел в сторону, попросил дать ему закурить. Под ветками рядышком лежали мужчина и женщина – Анатолий Князев и Лариса Друнина.

…Ларису Князев впервые увидел на дне рождении свой супруги, куда она пришла со своей мамой. Девушка сразу же понравилась ему. И он заметил ее симпатию к себе. Ухажер из него получился классный, но мешало одно обстоятельство: если Лариса была свободной, то у него семья. Во время поездки в Москву они незаметно от жены Анатолия договорились встретиться сразу после возвращения. Денек стоял хороший, и можно отдохнуть на природе от дальней дороги, от беготни и очередей в московских магазинах.

Выехав за город, остановились в безлюдном месте у знакомых березок. Расположились на лужайке. Жизнь казалась прекрасной! Из салона машины лилась нежная музыка, а легкий теплый ветерок чуть покачивал кроны белых берез. И ничто не предвещало беду…

Неожиданно перед собой Лариса и Анатолий увидели двух парней. В руках у одного был обрез, в руке другого - нож. Князев и Друнина вскочили. Анатолий успел что-то крикнуть, но выстрелы заглушили его голос… Рядом с ним на землю упала и Лариса…

Димка Курносов и Олег Павлов, познакомившись с девушками, не знали, как завоевать их уважение, и однажды, хорошо подумав, решили – нужна машина. А где ее взять? Возможно, придется силой. Для этого приготовили обрез.

Они продумали все: в своем городке этого делать нельзя, больно он мал, могут сразу «засветиться». Стали выезжать на пригородном автобусе к базе отдыха. Там их внимание привлек красный «жигуленок», стоявший у березок. Ух, и хорош! Так захотелось владеть именно этой машиной. Рядом с автомобилем находились мужчина и женщина. Да и в тот день морально к преступлению они готовы не были. Стали ездить каждый день к заветным березкам с обрезом, но машина…исчезла. Только через неделю они вновь увидели ее. Ребята стороной обошли мужчину и женщину, которые тихо о чем-то говорили, спокойно сидя на полянке. Спустились к речке. Наспех, не закусывая, распили бутылку водки и пошли…

Когда убедились, что хозяин машины и его спутница мертвы, спрятали их в леске, завалив сучьями деревьев. Жертвы их не интересовали. Их ждал автомобиль! План удался!
- Короли возят королев на автомобилях! – Крикнул запьяневший Олег. И, сев в красавицу – машину, оба « короля» тронулись к своим « королевам»…

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=686454

0

26

Личная жизнь сотрудницы уголовного розыска ч.1(начало)

Часть первая. Происшествие в суде

Историю своей жизни я могла бы начать иначе. Память сохранила интересные эпизоды детства и юности.
Но именно за этим событием, которое произошло в начале 70- х годов прошлого столетия
века, и последовали значительные изменения в моей жизни. Поэтому я и начну с него.

Если я кому и завидовала, так это самой себе. Жизнь меня баловала. И ничего, что недобрала баллы на филфаке. Правду говорят, что Бог не делает, все к лучшему. Ближе к осени, как-то вечерком, к нам заглянул сосед дядя Коля, работавший в милиции, и спросил, думаю ли я работать, а то он поможет устроиться в райсуд. « А там, Вика, и в юридический институт советую поступить», - сделал сосед заключение. О юридическом факультете я мечтала, еще учась в школе, но в моем городе были только пединститут и технический ВУЗ, да и для поступления на юридический факультет требовались два года трудового стажа.

Через два дня я стала делопроизводителем Ленинского районного народного суда города Цнинска. В старом здании, расположенном в центральной части города, находились и два других районных суда: Советский и Октябрьский. Долго делопроизводителем мне работать не пришлось. Скоро освободилось место секретаря судебного заседания. Работа хоть и бумажная, но очень ответственная. От протокола, какой напишет секретарь, часто зависела судьба уголовного или гражданского дела. Но и здесь я не задержалась. На мои грамотные протоколы обратили внимание в областном суде, и пригласили работать туда. К тому же, я стала студенткой-заочницей Саратовского юридического института.

Если в районном народном суде, весь день царило оживление: истцы, ответчики, потерпевшие, свидетели и просто зеваки не покидали казенные стены с утра и до вечера, то в областном суде
торжествовала строгая деловая тишина. Дела слушались серьезные, в основном убийства, изнасилования, хищения в особо крупных размерах... Уголовные дела часто заслушивались в выездных заседаниях, и мне тоже приходилось с кем-нибудь из членов суда выезжать в районы. Так было и в этот раз.

Утреннее летнее солнце щедро озаряло землю. И поля по обеим сторонам трассы, и вереницы березок, бесконечно тянувшиеся возле дороги, с благодарностью принимали его тепло. День обещал быть ясным и жарким. В красном « Запорожце», за рулем которого сидел судья Никифор Николаевич Слуцкий (инвалид, у которого вместо одной ноги был протез), находились еще прокурор Георгий Петрович Смычков и я, секретарь судебного заседания Виктория Белова. Обоим мужчинам было лет по 50.

- Дня за три, если не возникнет никаких проблем, рассмотрим дело,- начал разговор Слуцкий. – Так что, Виктория, скоро встретишься со своим женихом. Есть жених-то?

Мое лицо залилось краской. Я стеснялась этих двух солидных, прошедших войну, а теперь решавших судьбу других людей мужчин, хотела что-то ответить, но меня перебил Смычков: - У Виктории жених есть. Иду я как-то недавно по улице, а навстречу мне девушка с парнем. Залюбовался ею, а она, поравнявшись со мной, поздоровалась. Наша Виктория это была, Николаевич.

Ну, какой все же Георгий Петрович! От его слов еще больше засмущалась и отвернулась к окну, за которым мелькали березки. Я просто не знала, как вести себя со столь почтенными людьми, не предполагала, что они могут говорить обо мне. Кто я? Бывшая школьница, и все. И Юрка, с которым видел меня Смычков, никакой вовсе не жених, а только бывший одноклассник. Между тем мужчины, заметив мое смущение, решили оставить меня в покое и заговорили о предстоящем рассмотрении уголовного дела.

-Дело-то ясное,- снова начал Никифор Николаевич.- Бывают курьезнее. Однажды в совещательной комнате не нашел общего языка с народными заседателями. Уперлись рогом, что подсудимый заслуживает снисхождения, и все. Я им и так, и сяк, а они как сговорились: нет, и все. Ох, я и рассердился, стукнул кулаком по столу и говорю: « Пишите! Обоснуете юридически грамотно - подпишусь!» Сел на стул, закинул протез на ногу и сигарету в зубы. Заседатели,
а это были инженер и учительница примерно моего возраста, расположились за столом и давай ворковать. Час прошел – воркуют, два прошел – воркуют. Через четыре часа слышу: « Никифор Николаевич, пишите сами, согласны с вашей позицией». Надеюсь, в Покровске подобного не будет.

- Да… Ситуация… В моей практике такого не случалось…- посочувствовал Георгий Петрович, который до прокуратуры занимал должность заместителя председателя областного суда, но после одного выступления по радио по вопросу о народных дружинах ему пришлось поменять место работы. Его речь не понравилась первому секретарю обкома партии.

Я, успокоившись, с интересом слушала двух опытных юристов. А они словно забыли о моем присутствии. В старый, в прошлом купеческий город Покровск, где в основном стояли небольшие частные домики, въехали ровно в 9 часов. Улицы города почти пустовали, только у здания суда кружилась толпа зевак.

Судебное заседание началось ровно в 10 часов. За перегородкой сидел Алексей К., 26 лет, житель Покровска, который за свою короткую жизнь уже немало лет провел в местах лишения свободы. Теперь обвинялся в убийстве молодого офицера, причинении тяжких телесных повреждений девушке и парнишке. Преступление совершил через неделю после освобождения. Главная статья обвинения предусматривала ему высшую меру наказания. Преступник, плотный бритый парень, без сожаления рассказывал о своих злодеяниях, дерзко глядя на судей, с усмешкой – на потерпевших: согнувшихся и почерневших от горя родителей офицера армии, и молодых людей, в одно мгновение ставших инвалидами. Подсудимого охраняли солдаты конвойной роты, а старший над ними прапорщик Егоров строго следил за порядком в зале судебного заседания. Этих солдат я уже как-то видела в процессе и поддерживала с ними дружеские отношения. И с Егоровым не раз выезжала в разные районы области.

Сестра подсудимого в судебном заседании заявила, что в тот злополучный день, с самого утра, Алексею все не нравилось. То ли что во сне увидел, то ли встал не с той ноги, без причины нашумел на нее, а потом, прихватив с собой нож, пошел на улицу расправляться с первыми попавшимися людьми. Своих жертв он встретил на остановке. Офицер с маленьким сынишкой ждали бабушку, а молодые люди собирались ехать на работу. Они и стали жертвами жестокого преступления. Офицер от причиненных ножом ударов злодея скончался на месте, а молодые люди получили тяжкие телесные повреждения.

Около 17 часов председательствующий Слуцкий объявил перерыв до следующего дня. Я, поболтав немного о жизни в канцелярии суда с машинисткой Любой, пошла в гостиницу, где мне выделили койку в двухместном номере. Никифор Николаевич занял в этой же гостинице (впрочем, в Покровске других гостиниц и не наблюдалось) одноместный номер, а Георгий Петрович отправился к своей любимой теще, проживающей недалеко от здания суда.

На следующий день зевак к суду пришло больше, чем в первый день. Их к соблюдению порядка призывал веселый прапорщик Егоров. В кабинете судьи Георгий Петрович рассказывал Никифору Николаевичу, как обрадовалась его визиту теща, как хлебосольно встретила она зятя.

- Позавидуешь тебе, - ворчал Слуцкий, - а тут гостиничный буфет. И порадовало только то, что буфетчица оказалась красоткой. Но ничего, скоро будем дома.

Ровно в 10 часов судебное заседание продолжилось. Все более четко вырисовывалась личность подсудимого. Необуздан, дерзок, развязан. Одним словом, субъект, с которым страшно жить нормальным людям. Речь государственного обвинителя Смычкова прозвучала более, чем убедительно.
В ней он вскрыл все пороки и опасность, исходившие от Алексея К., и в заключение попросил применить в отношении него высшую меру наказания. Я в этот момент подняла взгляд на подсудимого и увидела на его лице надменную ухмылку. По моей коже пробежался неприятный холодок.
Последнее слово подсудимого судьи решили перенести на следующий день.

Выйдя из зал судебного заседания, я задержалась в канцелярии, положила протокол в сейф, потом подсела к столу Любы.
- Вика, - начала Люба, - тебе, поди, в гостинице скучно? Может, в кино махнем?
- А что? Давай сходим. – Согласилась я. – В семь часов вечера встретимся у входа в гостиницу. Хорошо, что вдвоем, а то одной в вашем городе гулять страшновато.
- Не беспокойся, город наш тихий, - с гордостью сказала Люба.
- Не думаю, раз такие преступления жестокие совершаются. А весной, когда мы здесь слушали с судьей Горбунковой гражданское дело у вас и мне из-за отсутствия мест в гостинице, пришлось ночь провести на диване в кабинете директора гостиницы, то утром, включив радио, обмерла и подумала, что у вас все еще продолжается гражданская война. Начальник милиции обращался к населению города и района сдать незарегистрированное оружие.
- Мы к таким обращениям привыкли, - улыбнулась Любаша.

… Около 7 часов вечера я в самом хорошем настроении вышла из номера. В конце узкого коридора перед лестничной площадкой увидела стоявших друг против друга двух высоких парней. « Наверное, ждут кого-то.., - промелькнуло в моей голове, и я смело направилась в их сторону. Но они неожиданно мне преградили дорогу, выставив вперед ноги. Я растерялась, но не надолго. – Что за шуточки? – спросила сердито, - пропустите, я тороплюсь! Но парни, усмехаясь и не говоря ни слова, продолжали стоять в прежней позе. Ничего не оставалось, как приподнять чуть свои ноги и перешагнуть через преграду. Вышла на лестничную площадку. Парни следовали за мной. Кроме нас в длинном коридоре гостиницы не было ни души. Я не рискнула спускаться по лестнице на улицу, а решила проверить, неужели эти преследователи по мою душу? Направилась в конец коридора, туда, где находился туалет. По спине пробежал холодок: парни шли за мной. На счастье им преградила дорогу неизвестно откуда появившаяся женщина. Мы с ней вместе вошли в туалет. Из туалета я вышла следом за ней. Парни молча продолжали идти за мной. Женщина вошла в один из номеров. И я вновь осталась с неизвестными наедине. В моей голове стучало: « Что делать? Что им нужно от меня? Если спущусь вниз, на улицу, а вдруг там еще нет Любы? А если идти в номер, то и они последуют за мной?!» Дойдя до лестничной площадки, несказанно обрадовалась: по лестнице поднимались три солдата- конвоира.
-Вика, а мы за тобой,- сказал крепыш по имени Саша, - может, в кино сходим?
Я взбодрилась, хотя спиной чувствовала, что преследователи никуда не уходят, и решила опять их проверить, пригласила солдат к себе в номер, якобы взять кофточку. Должны же эти наглецы понять, что теперь у меня есть защита. Открыв номер, вошла первой, пригласила солдат.

Как только они вошли, в номер вбежали мои преследователи. Один из них, темноволосый, с крупным носом остался около двери. А второй, исказив злостью лицо, накинулся на солдат: « Чего пришли? Вон отсюда! Уходите от нее! Приехали, козлы, судить! Дело будете иметь с нами! Сейчас покидаем вас всех в окно!» И кулаком ударил Сашку в грудь, отчего тот упал на кровать. Солдаты от неожиданности замерли, не понимая, что происходит. А парень, продолжая выкрикивать угрозы, ударил другого солдата. Тот тоже упал. Третий солдат бросился на дебошира, схватил его за руки, но к тому на помощь кинулся черный парень. Я дрожала от страха, такие драки видела только в кино. Заметив, что дверь свободна, я, как кошка, прыгнула к ней. Выскочив в коридор, увидела военного. Взволнованно и сбивчиво призвала майора пойти на помощь к солдатам, на которых напали хулиганы. И, указав ему на номер, поспешила к номеру Слуцкого.

Когда Никифор Николаевич и я почти влетели в мой номер ( а судья и на одной ноге и протезе не отставал от меня), перед нами предстала странная картина: раскрасневшихся солдат отчитывал майор, который еле держался на ногах. В суматохе я не заметила, что призвала на помощь офицера, видно, только что покинувшего ресторан. Моих преследователей в номере не было. От них остался только пиджак, валявшийся на разбитой кровати, в карманах которого находилась пачка порнографических фотографий.

Солдаты, перебивая друг друга, рассказали, что после моего побега они скрутили напавших на них парней, но тут вошел майор и крикнул: « Смирно! Отпустить!» Воспользовавшись замешательством и растерянностью солдат, парни выбежали из номера.

Пришла Люба. Она, не дождавшись меня на улице, решила зайти сама. Узнав о случившемся происшествии, заплакала: « Да ты знаешь, подруга, а они были не одни. Я видела, как два парня пулей вылетели из гостиницы и забежали в ресторан, а оттуда через секунду выскочили 6 или 7 человек и бросились в разные стороны. Не права я ,ох, как не права, когда говорила тебе, что наш город тихий…» Поход в кино не состоялся. Через полчасика Слуцкий еле уговорил меня спуститься в буфет ресторана перекусить. У стойки буфета стояли несколько мужчин, они пили пиво, которое бойко разливала молодая особа в белом переднике и колпаке. Она поразила меня своей красотой. Серые

большие глаза обрамляли черные брови. Девушка говорила и улыбалась, от чего еще больше привлекала к себе. Я поняла, что это про нее утром Никифор Николаевич утром сказал, что она - красотка. Нас обслужила без особой учтивости, хотя мы не отрывали от нее восторженных глаз. – Ей бы актрисой стать, - подумала я.

Утром в суде я спросила у Любы, знает ли она буфетчицу из ресторана? « Кто ж не знает Эльку? Парни так и крутятся около буфетной стойки. Боготворят ее, хотя прекрасно знают, что и воду в пиво доливает, и сдачу не додает, а те, кто смотрит на нее с раскрытым ртом, вообще уходят без сдачи».

Потом продолжилось судебное заседание. Народу собралось много. Своих преследователей я не видела. Несмотря на то, что знала о присутствии и в зале, и на улице сотрудников милиции в гражданской одежде, волновалась. К вечеру Слуцкий огласил приговор: Алексей К. получил высшую меру наказания.

Всю обратную дорогу из Покровска в « Запорожце» стояла тишина. Каждый думал о происшедшем. По прибытию в Цнинск, Смычков о происшествии в гостинице доложил прокурору области, который дал указание покровской милиции установить нападавших и возбудить против них уголовное дело.

Прошло несколько недель. Жизнь областного суда текла своим чередом. Но однажды ее размеренный ритм нарушился посещением следователя покровской милиции. Молодой мужчина в офицерской форме допросил меня и сказал, что мои обидчики разысканы и что они из окружения Алексея К.

А незадолго до суда ко мне домой пришли две незнакомые женщины, представившиеся мамами тех ребят, и просили простить их непутевых сыновей – один женат, а у второго скоро должна быть свадьба. Мне, конечно, жаль стало этих женщин, но я им могла только посочувствовать. Решает суд.

Скоро состоялся и суд. Он выслушал и подсудимых, и меня, и солдат-конвоиров, и вынес приговор: за учиненные хулиганские действия каждый из парней получил один год « химии», а вот кто их ждал в ресторане, и что они хотели на самом деле, установлено следствием не было. Поэтому мы еще долго вспоминали это событие и выдвигали разные версии…
(продолжение следует)

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=614363

0

27

Личная жизнь сотрудницы уголовного розыска ч.2 (начало)

Часть вторая. Командировка за счастьем.

Прошло несколько лет. За это время я окончила институт и сменила место работы. Теперь трудилась инспектором уголовного розыска УВД Цнинской области. В отделе уголовного розыска работали одни мужчины, у которых я училась оперативному мастерству. Заниматься мне пришлось розыском без вести пропавших граждан. Часто разыскиваемые мною люди оказывались жертвами преступлений. Работы было столько, что я домой попадала иногда далеко за полночь. Большинство совершаемых преступлений шокировали меня. Хочу описать свою командировку в столицу, которая напомнила кое-что из прошедших лет и сыграла судьбоносную роль в моей жизни. Я, как сейчас, помню эту поездку. А начиналась она так…

Теплый летний вечер ласково обнял меня, когда я вышла из подъезда с увесистой сумкой. Хорошо посидеть бы « на дорожку» на скамеечке под ивой, наклонившейся до земли напротив дома и приглашавшей под свою сень в жаркие дни всех его жителей, но, увы… Я торопилась. На вокзал меня никто не провожал. Поезд подали за полчаса до отправления. Я вошла в купе, поставила сумку под нижнюю полку и присела к окну. На перроне толпились люди. Кто-то из них уезжал, и провожавшие давали им последние напутственные советы. Я же сама себе пожелала успешной поездки: меня ждали в МУРе, где предстояла необычная работа, поэтому ночью хотела отоспаться, чтобы не ударить в грязь лицом перед столичными коллегами. В самые последние минуты в купе вбежал молодой человек с рюкзаком, который тут же закинул на верхнюю полку, поздоровался и спросил:
- До Москвы?
- Да, - ответила я, разглядывая парня. Он был среднего роста, худощав, темноволос… такой, в которых, как правило, девочки с первого взгляда не влюбляются.

- Значит, попутчики. Хорошо! Приятно ехать с молодой женщиной, - парень оценивающе разглядывал меня. – Не люблю ездить со стариками, много от них суеты. К родственникам или в командировку?
- Да, - неопределенно ответила я и подумала: « А ты, оказывается, наглец! Неужели не видишь, что разговаривать с тобой не хочу! Много будешь знать, скоро состаришься». И отвернулась к окну, давая понять словоохотливому попутчику, о нежелании поддерживать с ним беседу. Но парень не унимался:
- А я сам из Покровска, еду к армейскому другу. Его жена должна скоро родить. Он литовец, но мы с ним почти земляки. Его отец родом из Цнинской области. Он, правда, умер, а вот бабушка
жива, живет где-то под Цнинском. В армии мы с ним скорешились.
Я резко прервала его рассказ: « Извини, мне нужно лечь» и пошла за постелью. Переоделась в легкий халат в туалете. Вернувшись в купе, легла. За окном поезда стемнело, только кое-где мелькали тусклые фонари. Молодой человек, наконец-то поняв, мое нежелание поддерживать разговор, расстроился и вышел из купе. « Твои проблемы, - подумала я. – А у меня- своих - пропасть»…

Тук-тук, тук-тук стучали колеса поезда, и вместе с ними побежали мои мысли на окраину небольшого городка Цнинска. В ту жизнь, где осталось мое детство. Звали это место « кирпишкой» - в честь находившегося здесь кирпичного завода, на котором, в основном, трудились наши родители. Жили мы в цыганском бараке, наполовину ушедшем в землю. Чтобы попасть домой, спускались на несколько ступеней вниз. Во время ливней вода стекала в коридор…
Кто-то рассказывал, что после войны в нем обитали пленные японцы, а потом поселились цыгане. Прозимовали, а пришла весна и позвала их гонимые души скитаться по просторам необъятной страны. А барак все продолжали называть цыганским.
Проживали здесь семей сорок. Мы занимали маленькую комнатенку, где умещались только две железные кровати, стол, шифоньер и печка. А из маленького оконца виднелись только ноги прохожих. Такими же « хоромами» обладали все обитатели барака. Воду носили из колонки, туалет стоял у забора кирпичного завода. Его посещали почти все жители « кирпишки». Главной же достопримечательностью этого уголка Цнинска считался двухэтажный « белый дом», сложенный из красного кирпича. Думаю, что величали его так из-за величины и значимости. Жить в нем считалось престижно.
Каждый день я проводила в нем. Здесь жила моя бабушка. Как и в нашем бараке, тут было много дверей, в нешироком коридоре на табуретках летом стояли примусы и пахло шкодливыми котами. Жили люди просто, каждый знал все о соседях. В теплые летние ночи многие спали, расстелив старые одежки, на траве у дома.
Случались между соседями и скандалы, но все обиды прощались и быстро забывались.
Часто веселила всех Поля, женщина одинокая, неопределенного возраста, одетая всегда смешно: в несколько юбок и блузок очень ярких расцветок. Удивляла тем, что без всякого повода начинала плясать и петь похабные частушки. Не давали покоя братья Казарины: то Шура бегал с ножом за Юрой, то Юра – за Шурой.

Я, сколько себя помнила, дружила с Ниной, моей ровесницей. Она с бабушкой проживала в маленьком домике, приютившемся к « белому дому». И хотя озорнее девчонки я не знала, взрослые жалели ее: на Рождество, Пасху и другие праздники дарили ей сладости, чему я немного завидовала. Только позже я узнала, что мама Нины отбывала наказание в колонии: она работала кассиром на кирпичном заводе, и ее подставил главный бухгалтер, свалив на нее крупную сумму недостачи. Об отце Нины все молчали.
Мы с Ниной почти не расставались, даже иногда спали вместе или у нее, или у моей бабушки. Зимой в карьере катались на лыжах с высоких горок, весной, в половодье, умудрились поплавать на льдине по нашей речушке Студёнке и очутиться в воде, а потом « просыхать» в заводской бане, а летом собирали тряпки для старьевщика, только чтобы получить свисток или шарик на резинке.

Шли годы, и мы взрослели. После 8-го и 9-го классов ездили в Москву на каникулы к маминой младшей сестре, моей тете Рите. За год до окончания школы вернулась из мест заключения Анна Петровна, мама Нины, высокая худощавая женщина с приятными чертами лица, всегда одетая в темную одежду. Вернулась не одна, а с сынишкой Серёнькой – беленьким пучеглазым мальчиком, который не слазил с материнских рук. В свои полтора года он не мог ни ходить, ни говорить. Соседки шептались, что прижила Анька его в колонии от охранника.
Нина возвращению матери обрадовалась, а к Серёньке отнеслась вначале настороженно, а потом возненавидела его всей душой. Бабушка Нины как будто ждала возвращения дочери, чтобы сдать ей внучку в целости и сохранности, и тихо умерла на двадцатый день после возвращения Анны Петровны. Окончив школу, Нина стала поговаривать, что покинет отчий дом.
- Уеду! – твердила она. – Замучила нищета, а еще тут этот маменькин придурок! Ненавижу! Вернусь, когда стану богатой и знаменитой! А я такой буду, увидишь!
Я ей не верила, но она, окончив школу, подалась за птицей счастья в Вильнюс. По дороге заезжала к моей тете Рите, и тетя сама посадила ее в поезд, следовавший в Литву. В тот год наша семья получила благоустроенную квартиру в северной части города, где как грибы, росли пятиэтажки, которые позже стали называть «хрущобами». Но в то время нам квартира показалась раем. Я покинула место своего беззаботного детства – « кирпишку». С тех пор от Нины я никакой весточки не получала, Иногда в городе видела Анну Петровну с Сережей. Он всегда держался за руку матери, а она, странная для меня женщина – замкнутая, печальная и, как всегда в темной одежде, - почему-то не вызывала у меня жалость. Глядя на нее, в мою голову лезли слова: « Русскую женщину согнуть можно, но сломать – никогда!»
После школы я работала в райсуде секретарем судебного заседания. В небольшой канцелярии старого здания в центре города стояли шесть внушавших вид столов. Коллектив, за исключением заведующей канцелярией Галины Ивановны и секретаря судебного заседания Ольги Федоровны, был молодым. Мы все только-только закончили школу. Часто к вечеру, когда расходился народ, заканчивались слушания уголовных и гражданских дел, нам удавалось пообщаться друг с другом. Почти всегда, если она пребывала в хорошем настроении, в центре внимания торжествовала Ольга Федоровна, женщина в возрасте около 50-ти лет. Мы с огромным интересом любили слушать рассказы из ее жизни. Первого мужа она похоронила, а второй нареченный был ровесником ее сына.
- А что? – разводила она руками. – Я женщина хоть куда: хоть туда, хоть сюда!
Над этим мы тихонько похихикивали, хотя, надо признать, Ольга Федоровна обладала приятной внешностью: стройная, с чуть поседевшими черными густыми волосами, уложенными косой вокруг головы, и чуть раскосыми глазами. Иногда она пела нам романсы. И хотя ее репертуар мы выучили наизусть, но, как только выпадала возможность остаться без посетителей, просили ее спеть. И она затягивала: « Отцвели уж давно хризантемы в саду…» Нашу, любимую…
В суде Ольга Федоровна работала всю свою жизнь, поэтому рассказывала много интересных историй. Особенно нас веселил один эпизод, когда еще совсем молоденькая Леля, как ее тогда звали, поехала с судьей в выездную сессию в одно из сел судить семейного дебошира:

- Приехали мы с Татьяной Петровной в село поздно вечером, чтобы утром отправиться в клуб, где должно слушаться дело, - рассказывала Ольга Федоровна. – А в том селе жили мои родители, ну и, конечно, ночевали у них. Спали на печке. Утром позавтракали, оделись и пошли в клуб. На дворе стояла глубокая осень. На обоих одеты пальто. Идем, а Татьяна Петровна распахнет пальто и говорит: « Что - то у меня не то!» И так раза три по дороге до клуба. А я иду, внимания на нее не обращаю, думаю о своем – знакомых увижу много, я ж родилась в этом селе. Иду, волнуюсь… Подошли к клубу: народу полно. Прошли мы через людской строй, вошли внутрь холодного клуба и стали раздеваться, и тут… снимает Татьяна Петровна пальто… и сразу же испуганно его запахивает: юбку забыла надеть! Вот тебе что-то не так! Пришлось мне сбегать домой за юбкой.

Каждый раз над этой историей мы смеялись до слез. Смеялись и над тем, как Ольга Федоровна разгоняла истцов от кабинета своего судьи: « Ну, что вы прилипли к этой двери, идите к другим судьям, а Людмила Ивановна молодая, плохо разбирается в ваших делах!» Ольге Федоровне, конечно, хотелось, чтобы у нее самой поменьше было работы, но судью ее утренние речи перед дверью немного обижали.

Вскоре меня перевели на работу в областной суд. К тому времени я уже обучалась заочно в Саратовском юридическом институте, а в 1974 году перешла на работу в детскую комнату милиции, но проработала там немного. Мне все пророчили судейское место, а я стала сотрудницей областного отдела уголовного розыска, и помог этому случай:9 Мая, в День Победы, во время дежурства в городском парке культуры и отдыха вместе с участковым инспектором задержали парня с пистолетом иностранной марки. Вернее, участковый обратил внимание на группу подвыпивших парней, мне сказал: « Запомни их!» А когда на одной из аллей парка они повстречались нам вновь, он кинулся к одному из парней, а мне крикнул: « Помогай!» Милицейское чутье его не подвело; именно у этого молодого человека оказался пистолет, и он оказывал сопротивление, но участковый – мастер спорта по самбо – повалил его на землю и, скрутив ему руки, надел наручники, а я вышла из драки с поцарапанным лицом. Друзья преступника помогали ему освободиться, но ничего у них не вышло.

Этот мой « подвиг» понравился начальнику областного уголовного розыска, и он пригласил меня на собеседование. После двухчасового разговора я вышла из его кабинета инспектором уголовного розыска, о чем никогда не думала и не мечтала. На собеседовании сказала полковнику, что в будущем хотела бы стать судьей, и он меня успокоил: « Поработай у нас, а как исполнится 25 лет, и в партию примем, и в судьи выдвинем». Мне к тому времени едва исполнилось 22 года и до возрастного ценза судьи я не доросла. А тут вмешалась госпожа- судьба и сыграла свою роль – я стала оперативным работником. Новая работа полностью завладела мной, началась другая жизнь.

И вот моя командировка… За месяц до поездки в Москву позвонила тетя Рита и сказала, что к ней приехала Нина, о который мы ничего не знали несколько лет. Приехала не одна, а с красивым мужчиной. Утром они уходят в город, а вечером возвращаются с большими сумками: говорят, что с покупками, но ничего не показывают. « Вика, что-то здесь не так. Не понравился он мне, и все. Как бы Нина не влипла в какую-нибудь историю. Запомни, племяшка, его фамилию и имя: Бубнис Артур».
- Не волнуйся, Нина не свяжется с плохим человеком,- взбодрила я тетю. – Расскажи лучше, как Нина? Какая она теперь?
- Красивая дама. В Вильнюсе окончила торговый техникум. Вот только ее Артур мне не понравился, - тетя все направляла разговор на Нининого спутника. Но дальше нам поговорить не пришлось, в трубке послышались короткие гудки: связь прервалась.

Я обрадовалась, что объявилась моя лучшая подруга детства и юности. За последние годы другой такой задушевной подруги я не приобрела. Со мной в отделе работали мужчины, а секретарствовала Эмилия Николаевна, женщина почтенного возраста, и мы поддерживали с ней только служебные отношения.

После разговора с тетей прошло около месяца. За эти дни я иногда вспоминала о нашем незаконченном разговоре и улыбалась, представляя тетю в роли литературной сыщицы мисс Марпл. Но однажды мне стало не до улыбок: изучая ориентировку, полученную из Москвы, я была ошеломлена: за убийство известного музыканта и похищении из его квартиры антиквариата, а главное скрипки Страдивари разыскивался … Артур Бубнис. А дальше в ориентировке следовало, что вместе с разыскиваемым преступником может находиться и его сожительница- Нина Туева…

- Ай да тетя, чутье не подвело! Тебе бы не в банке работать, а у нас в угро. Но что делать мне? При таком раскладе мысли в голове путались. Как поступить мне? Отбросив все появившиеся в голове варианты, я пришла к единственному решению: мой долг – сообщить начальству, что мне известно; мой долг – спасти Нину от нависшей над ней беды. Сосредоточившись, спустилась на этаж ниже, где находился кабинет моего шефа – полковника милиции Николая Ивановича Арсеньева, которому и рассказала о дружбе с Ниной с самого детства и закончила тетиным звонком из Москвы.
- Интересная петрушка получается, Белова. Интересная… – Шефа я изрядно озадачила своим сообщением. – Иди к себе и жди, а я позвоню в МУР и узнаю, что они на это скажут.

Я поднялась в кабинет, подошла к окну. В самом разгаре лето, а я только-только, наконец, решила заняться собой. Несколько дней как стала ходить на реку купаться перед работой, получая заряд бодрости. Какой жаркий день! Люди спешили по улице, несмотря на изнуряющую жару. А я стояла и думала. О чем договорится руководство? Что будет с Ниной? Неужели она влипла в серьезную неприятность? Вскоре меня пригласил начальник:

- Виктория Викторовна, коллеги из МУРа просят приехать к ним помочь. Как смотришь на это?

От такого неожиданного предложения я не знала, что и сказать. Во рту от волнения пересохло.

- Поедешь в командировку в МУР и на месте узнаешь, что от тебя требуется. Поняла, Белова?

На другой день мне вручили командировочное удостоверение в московский уголовный розыск. Для всех же я уезжала в Москву в отпуск, чтобы проведать одинокую тетю.
( продолжение следует)

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=614788

0

28

Личная жизнь сотрудницы уголовного розыска ч.2 ( продолж.)

Поезд прибыл на Павелецкий вокзал рано утром, но метро уже работало. Я быстро добралась до станции «Молодежная», где в 10-этажном доме на пятом этаже проживала моя любимая тетя Рита.

- Виктория? – Тетя предстала передо мной в халате и немного растрепанной. – Так неожиданно? Умница ты моя, обрадовала тетку – и, принимая на кухне мамины соления, продолжала ворковать:

- Зачем столько везла? Сестричка, как всегда, постаралась! Ты-то, какими судьбами? Рассказывай…

-Отпуск дали. Еле выпросила. Очень устала. Можно недельку-другую поживу? Надеюсь в Москве приодеться и отдохнуть.

Тетя легко поверила моему обману, крепко обняла меня: « Как я рада, как рада! Соскучилась по тебе страшно. Нина с Артуром съехали, где-то в районе Лужников сняли квартиру. Да! Я не успела тогда сказать – Нина ждет ребенка. Думаю, повидаешься со своей подругой. Вам есть о чем поговорить. Не виделись-то, поди, лет шесть?

- Целую вечность! Тетя, а какой Артур?
- Артур Нине под стать: высокий, светловолосый! Красавец! Но я за Нину боюсь, загадочный он какой-то. Может, его милиция ищет?

- Успокойся, Нина не свяжется с бандитом.

Приняв душ и позавтракав, я легла на диван. Тетя ушла на работу. Сон не шел. В голову лезли мысли о Нине и ее Артуре, о том, чем я могу помочь сотрудникам МУРа, если даже не знаю, куда они съехали. Во второй половине дня вышла из дома. Солнце палило нещадно. Пройдя квартал, позвонила из телефона-автомата в МУР по номеру, данному мне шефом в Цнинске.

- Мельников слушает,- представились на другом конце провода.
- Здравствуйте, беспокоит Белова, прибыла из Цнинска в командировку,- с волнением произнесла я.
- Виктория Викторовна? Ждем вас.

Через сорок минут мы встретились с Мельниковым у главного входа на Петровке, 38. По голосу представляла себе Мельникова плотным мужчиной средних лет, а он оказался довольно-таки молодым человеком, среднего роста, со смешным « ежиком» на голове и лучезарными глазами. Я облегченно вздохнула, что мои предположения не оправдались, и Андрей Васильевич был примерно моим ровесником. Андрей, взяв мое командировочное удостоверение, повел меня по длинному коридору. Остановились мы у двери с табличкой « Приемная». Вошли. За столом сидела миловидная женщина средних лет. Ответив на наше приветствие, разрешила войти в кабинет заместителя начальника МУРа генерала – майора милиции Семена Семеновича Кораблева. При нашем появлении владелец кабинета встал из-за стола:

- Познакомились? Это хорошо. Работать будете вместе.

Мы сели за маленький столик. Генерал попросил секретаря принести чай и спросил, удалось ли мне поспать в поезде, на что я просто кивнула головой.

- Виктория Викторовна, благодарим вас за звонок и за то, что вы здесь. Очень надеемся на Вашу помощь. Совершено убийство известного музыканта. Его смерть наступила от удара в висок бронзовой статуэткой. Из квартиры похищено много ценностей, но главная – скрипка Страдивари, подаренная ему кардиналом Ватикана. От информатора мы узнали, кто наводчик на квартиру и то, что к преступлению, возможно, причастен Артур Бубнис. Но это пока предположения. Прямых улик нет. От вас требуется следующее: для всех вы в отпуске и интересуетесь столичными магазинами и достопримечательностями, а на самом деле больше общайтесь с Ниной Туевой и все интересное сообщайте Мельникову, в экстренном случае – мне. Нас интересует их окружение. А Туеву надо спасать. Задача ясна, товарищ старший лейтенант?

-Ясно, товарищ генерал!- неожиданно для себя почти выкрикнула я. – Только вот съехали они из квартиры тети, сняли квартиру где-то в районе Лужников.

Мое сообщение генерала явно расстроило, заметно задергался его правый глаз.

- Незадача… Тогда нам не остается ничего, кроме как ждать. Может быть, Нина заедет или позвонит? Да, и такой вопрос: Туевой известно, что вы трудитесь в уголовном розыске?

- Нет. Мы с ней долго не поддерживали связь, а тетя ей сказала, что работаю в милиции, а где и кем – нет.
- Представьте себя как сотрудницу паспортного отдела. Круг обязанностей известен: прописка, выписка, выдача и замена паспортов.
- С этим по работе сталкиваться приходилось.
- Тогда будем ждать. Они должны объявиться. И, пожелав успехов, генерал крепко пожал мне руку.

Кабинет Мельникова пустовал.

- Где же коллеги? – спросила я Андрея.
- Одни работают, другие « везунчики» загорают на Черном море. Ну, а мы, Вика, будем с тобой встречаться в 17 часов у метро « Молодежная». Думаю, что у нас все получится. Возникнут непредвиденные обстоятельства- звони мне или генералу.
Мы расстались у выхода из МУРа. Я поехала к тете, которая ждала свою единственную племянницу, приготовив вкусный ужин.

- Прогулялась по столице, провинциалочка? – Тетя крепко обняла меня, как только я вошла в прихожую.
- Прогулялась, хороша все же Москва! А сейчас бы покушать и баиньки. Так хочется спать. Как смотришь на это, тетя Риточка?

- Положительно. Как я по тебе соскучилась! Сегодня на работе душа моя рвалась домой, думала, ждешь, а приехала – пусто.

После ужина она постелила мне на диване, а сама легла на кровати. Мы долго болтали о наших родственниках, знакомых. Поговорив, незаметно заснули. Разбудил меня телефонный звонок. Это была Нина.
- Вика, как я тебе рада! - Услышала я знакомый-презнакомый голос, который сразу же согрел мою душу, - как мне тебя не хватало, подруга! Мне тебе так много надо рассказать! Приезжай ко мне! Приезжай сегодня же!
Нина назвала адрес. Я обещала прибыть часа через три. Теперь знала адрес Нины, но от меня требовалось узнать круг знакомых ее Артура. О работе не забывала ни на секунду. Не знала, что и как у меня получится, но главное – меня не покидала надежда, что Нина и ее друг Артур не причастны к смерти известного музыканта и похищению скрипки Страдивари.

Я вышла из дома часа через три после звонка , оставив тете записку, к кому, и по какому адресу поехала. Чем черт не шутит. От сжигающих лучей солнца плавился асфальт. Толпа внесла меня в метро, где всегда присутствовала спасающая прохлада. Поймала себя на мысли, что, пожалуй, в Москве мне больше всего нравится метро. Не верится, что такое чудо сотворили люди. На станции « Спортивная» толпа выкинула меня в уличное пекло. Недалеко от стадиона нашла кирпичную многоэтажку. Здесь, на третьем этаже, мне предстояла встреча с любимой подругой, и, как бы ни странно это звучало, начиналась работа, ради которой я оказалась в столице. Стоять около двери долго не пришлось, но когда она открылась, я… остолбенела. Передо мной стоял человек, которого никак не ожидала увидеть. Это был парень… из моего купе. О том, что он удивился не меньше, нетрудно определялось по его лицу. Он долго не мог произнести ни слова, но, наконец-то выдавил:
- Вот… так встреча! Молчаливая незнакомка! К кому? Уж не меня ли выследили?
Собрав все силы, спокойно ответила:
- А разве не заметно, как я огорчилась, увидев вас? Мне нужны не вы, а только Нина Туева. Я не ошиблась адресом?

Парень распростер руки:
- Вы не ошиблись, леди…Только вот начались схватки, и будущую маму увезла «скорая». Проходите, не бойтесь – я не кусаюсь.
Вошла в прихожую:
- Ты… Артур? – неуверенно спросила я, хотя отлично помнила его излияния в поезде, и начинала кое-что понимать.
- Нет. Меня зовут Романом, а Артур – мой друг, о котором я рассказывал в купе. А ты – Вика? Нина ждала тебя, но начались схватки, и Артура, как назло нет. А я в этих делах ни бельмеса не соображаю. Правда, «скорую» вызвал. Может, вместе навестим твою подружку? Врач « скорой» сказал, в какую больницу ее повезут.

К вечеру, уставшая и полная разных впечатлений, я позвонила в теткину дверь. Родственница выглядела явно испуганной:
- Что случилось? Где так долго была? Уже собиралась ехать по тому адресу, который ты оставила.
- Тетя, потом, все потом, а сначала накорми.
- А я что делаю? Жду, чтобы накормить тебя фирменным ужином, - начала возмущаться тетя.

Только лежа в постели, я поведала ей о проведенном дне: о моей поездке к Нине, о посещении больницы, где нам сообщили, что у нее родился прекрасный мальчик. Не рассказала только о неожиданной встрече со своим попутчиком. Тетя вздыхала, а я думала, как хорошо, что она не знает, ради чего приехала в Москву. Мне бы, тетя Риточка, твои заботы. А она, словно прочитав мои мысли, заговорила обо мне:

- Я рада, что у твоей подружки теперь есть семья. И тебе пора замуж и детей родить, не хочешь же ты повторить мою судьбу?
- Меня никто не любит, - шутливо отозвалась я, - да и мне никто не приглянулся.
- С твоими претензиями, какой мужчина нужен? Принца ждешь? А я считаю, что муж должен быть чуть красивее обезьяны, но умным и добрым.
- Тетя, именно,- умным, но и красивым тоже. Только красотой он должен обладать мужской! Ну, ты меня понимаешь, надеюсь. Вопрос, где взять такого?

-Часто думаю о тебе, моя девочка, работа у тебя не женская, трудная. Об одном прошу: не обижай людей, будь внимательна к ним. Никогда не руби с плеча. Если можешь помочь человеку – помоги. Главное, чтобы совесть твоя не замаралась. Думаю, сама все знаешь прекрасно. Хватит об этом, но мои слова не забывай. А теперь скажи, женихи-то в милиции есть?
- Тетя, опять ты с женихами! Женихов много, но в душу ни один не запал.
- Беда с тобой… - Проворчала тетушка и добавила: « Давай-ка, спать».
Утром, только открыв глаза, вспомнила прошедший день и то, что завтра у меня встреча с Мельниковым, а я ничего не узнала об Артуре; не знаю, заодно ли с ним Роман, так не похожий на преступника. Сколько мне еще предстоит пробыть в Москве, чтобы хоть как-то помочь коллегам?

В десять часов мы с тетей стояли у роддома и кричали Нине, чтобы показала в окошко сына. Нина приподняла свою крошечку, завернутую в белую пеленку. Но с высоты третьего этажа мы мало что разглядели. В это время к нам подошел высокий светловолосый парень. Тетя незаметно толкнула меня и прошептала: « Артур». Парень приветливо улыбнулся нам.

- Видели моего сына?
А потом, переведя взгляд на меня, спросил:
- А ты – Виктория?
« Да», - ответила я и отвела взгляд в сторону, сделав вид, что молодой человек меня не интересует. Зато заворковала моя тетушка:
- Артур! Поздравляем с рождением сына. Как назовете?
- Павликом, в честь моего отца. У меня мама – литовка, а отец – русский, родом из Цнинской области. Я – почти ваш земляк, - говорил он с приятным прибалтийским акцентом, - недалеко от Цнинска, в селе, живет моя бабушка Нюра.

Когда Нина помахала нам рукой и исчезла из окна, Артур предложил поехать к ним обмыть сына. Мы не посмели отказаться. Приехали к Лужникам. Дверь в квартиру открыл Роман. Им был уже накрыт стол. Выпили сначала за здоровье малыша, потом – за его родителей. Разговорились. Артур показал коляску, белье для новорожденного, чем очень удивил нас с тетей.
- Какой ты заботливый папа, - похвалила она его, - не ожидала…
Артур, как мне показалось, чуть засмущался, перевел взгляд на меня:
- Вика, Нина хочет, чтобы ты стала крестной нашему Павлику, а крестным будет мой армейский друг Рома. Согласны? – Он встал из-за стола и обнял меня за плечи. Я хотела ответить, но меня опередил Роман:

- Я согласен. Правда, моя будущая кума меня не жалует. Артур, ты представляешь – это та самая девушка, ехавшая со мной в одном купе. Гора с горой не сходятся, а человек с человеком – вот, пожалуйста! Даже в Москве! Чудеса, да и только!

Тетя и Артур удивленно посмотрели на меня. Первой опомнилась тетя:
- Вика, а ты мне ничего не говорила!
- Такая у вас племяшка, как разведчик! – Артур, улыбаясь, похлопал друга по плечу:
- А ты знаешь, Рома, Вика у нас работает в милиции! Так что с ней осторожней, будущий кум!
- Ой, ой! Боюсь! Уж не следователем ли? А может, сыскарем? Нет, не сыскарем. В уголовный розыск женщин не берут. Прав я? – На лице моего земляка было написано одно удивление. – То-то смотрю – лицо знакомое… Еще в поезде думал, где мог видеть эту симпатичную неразговорчивую девушку?

Я, сделав вид, что сия тема меня мало интересует, сухо произнесла, что я всего-навсего паспортный работник и, если он получал паспорт в Цнинске, то, конечно, мог меня и видеть. А сейчас я в отпуске и поэтому не хочу о работе ни думать, ни говорить. Но Романа мои высказывания не остановили:

- Нет. Паспорт я получал в Покровском отделе милиции, куда сейчас на работу устраивается моя двоюродная сестра Элька. Помнишь, Артур, в самом начале нашей службы в армии, я тебе рассказывал, как она меня выручила. Можно сказать, спасла меня и моих друзей от тюряги. Тогда судили нашего дружка Леху, и суд приговорил его к вышке, а мы молодыми были, дураками, решили поиздеваться над секретарем судебного заседания. Она была из Цнинского областного суда. Что-то тогда сорвалось у нас и с этой девочкой не успели позабавиться. А Элька, она тогда работала в баре ресторана, где мы ждали команду, как девочку возьмут, нас не выдала, и тогда родители подальше от беды, сбагрили меня в армию.

Я не верила своим ушам. Вот, через столько лет пришлось услышать правду. Еле сдержала себя, чтобы не крикнуть: « Этой девочкой,над которой хотели поиздеваться, подонок, была я!» Не знаю, откуда у меня взялись силы побороть свои эмоции, но я сдержанно спросила, а в какую службу оформляется его сестра?

- Элька – такая красотка, какой-то « полкан» милицейский ее приглядел. Может, пиво она ему не разбавляла? – Роман неприятно рассмеялся. – В милицию устраивается, а кем, не знаю. Можешь с ней познакомиться.
( продолжение следует)

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=614839

0

29

Личная жизнь сотрудницы уголовного розыска ч.2 ( продолж.)

От всего услышанного у меня сильно разболелась голова, и я предложила тете поехать домой, на что та охотно согласилась. Домой попали почти в полночь. Парни проводили нас до метро. Тетя всю дорогу расхваливала Артура, каялась, что была неправа, когда впервые увидела Нину с ним; как ошибалась в нем, подозревая его в непорядочности. Они оба хорошие и добрые ребята!

А я, прислонившись к ее плечу, думала, какую роль ее подозрение сыграло, как оказалось, не только в моей поездке, но и в жизни. Как неожиданно всплыли события, происшедшие когда-то со мной в Покровске. Предположение о том, что будет дальше, меня пугало. Не сняты подозрения с Артура в страшном преступлении, каким бы хорошим отцом он не стал, и его дружок Рома – не такой уж простой и добрый парень...

На следующий день, как и договорились, встретились с Андреем Мельниковым у станции метро « Молодежная». Люди, входившие и выходившие из метро, в основном торопились с работы, и на встретившихся молодых людей не обращали внимания. Андрей крепко пожал мне руку, как « своему другу», и мы пошли гулять по парку. Я рассказала все, что произошло со мной за время пребывания в столице, не забыв и неожиданную встречу с моим попутчиком, о его старом « подвиге» в Покровске не стала говорить. Мое сообщение сотрудника МУРа заинтересовало. Он попросил описать внешность Романа.

- Вика, ты ходи к Нине в больницу каждый день, а ребятами не интересуйся. Они сами себя проявят.
- Все понятно. Я – просто подруга Нины и отпускница. Правда, Роман все пытался вспомнить, где он меня видел. Но уверена, в Цнинске мы с ним не встречались, иначе его лицо мне показалось бы знакомым еще в поезде.

Разговаривая, мы шли по тихому парку. Мельников держался официально, хотя со стороны кто-то мог подумать, что мы – влюбленная парочка, и только при расставании он по-доброму улыбнулся мне и спросил:

- Удивляюсь, как такая симпатичная девушка оказалась в уголовном розыске?
- Так получилось. Можно сказать – вмешалась госпожа судьба. Вначале было страшновато, потом привыкла, а сейчас думаю, что это мое. Другой работы и не хочу. Конечно, трудно. Но злу всегда должно противостоять добро, а общество, где будут только бандиты и равнодушные люди, обречено на гибель. Поэтому думаю, что без нашей профессии нельзя обойтись.

- Но психологические и физические перегрузки сыщиков, я имею в виду настоящих сыщиков, зачастую делают их жизнь недолгой, а если они даже дослуживаются до пенсии, то на заслуженный отдых уходят больными и нередко – инвалидами. Не пугает это?

- Да, несладкую картину нарисовали о своей профессии, но я думаю, что такое может случиться и с врачами, и с летчиками, и с людьми многих других профессий. Не так редко можно услышать: « человек сгорел на работе», то есть он отдал любимому делу все силы, потому что по другому работать не мог. А нам о заслуженном отдыхе думать рано, так пусть будет- что будет. И вообще, я считаю, что настоящий сыщик – фанат. И этим все сказано. И на отдыхе сыщик остается сыщиком.

Мельников не без удивления посмотрел на меня:
- Вика, мне нравятся твои рассуждения. Продолжим эту тему в более удобное время, а сейчас, как говорится, - по рабочим местам. Я думаю, что мы с тобой как- нибудь поговорим обязательно в более приятной обстановке…

Нину с сынишкой из больницы выписали на пятый день после родов. В назначенное время мы с тетей стояли у больницы. Артур к роддому приехал на «такси» с большим букетом белых роз. Нина сияла. Когда она вышла в сопровождении медсестры, я поняла, как долго не видела подругу: она несказанно похорошела, повзрослела, предстала перед нами роскошной женщиной, от которых мужчины сходят с ума.

-Вот и встретились, подружка,- Нина крепко обняла меня и поцеловала в щеку. – Ты почти не изменилась.
- Зато ты стала женщиной хоть куда! Прекрасная молодая мамочка!
- Смотрите, какой у меня сынок! Девчонки, айда, к нам!

Извинившись, мы отказались: заранее решили не ездить к молодым родителям, а дать возможность остаться одним и порадоваться счастью. Попрощавшись с Ниной и Артуром, мы с тетей отправились домой. Как только вошли в квартиру, раздался телефонный звонок. Это была Нина:
- Вика, милая, приезжай завтра с утра. Артур срочно уезжает на пару дней. Я думаю, тетя Рита не обидится, если пару дней ты поживешь у меня?
- Приеду обязательно. А куда уезжает Артур?- Невольно вырвалось у меня.
- В Вильнюс по делам. Жду тебя.

Я обещала приехать часиков в 10. Звонить Мельникову или Кораблеву в присутствии тети не могла. Идти ночью к автомату… Чтобы подумала она? Решила позвонить утром. С этой мыслью и заснула.

В назначенное время была у Нины, мужа ее уже не застала, малыш спокойно посапывал в коляске. А вот бывшая девочка- сорвиголова даже в халатике с перевязанной шерстяным платком грудью выглядела восхитительно. Я, конечно, не удержалась и сказала ей об этом, и предложила свою помощь по дому. После того, как переделали все дела, и Нина покормила грудью своего кроху, мы сели на большой диван и начался задушевный разговор.

Нина рассказала, как в Вильнюсе познакомилась с Артуром. Она с однокурсницей шла по тротуару мимо жилых домов, спрятавшись от моросившего дождика под зонтик. Неожиданно их окликнули: «Девушки!» Девчонки увидели в лоджии на третьем этаже двух парней. Один из них, высокий и светловолосый попросил их не уходить. Девчата недолго ждали, когда к ним подошли ребята. Парень, который попросил не уходить, откровенно рассматривал Нину, а потом, улыбаясь, спросил:
- А вы верите в любовь с первого взгляда?
- Не знаю, - смущаясь и краснея, ответила Нина.
- А я влюбился с первого взгляда. Значит, такая любовь есть! Надо же, увидел издали, и сердце вдруг остановилось, а вблизи ты мне нравишься еще больше. Ты – девушка моей мечты!

С этого дня Артур и покоренная им Нина стали встречаться. Нина училась на последнем курсе техникума, а он где-то работал, жил с мамой. Отец у него русский, женился на матери Артура, когда служил в Вильнюсе, а три года назад заболел туберкулезом, уехал умирать на родину в Цнинскую область. Потом Артур познакомил ее со своим другом Романом. Вскоре она узнала, что ребята балуются наркотиками – начали колоться в Таджикистане, где служили в армии. Однажды, когда она умоляла его завязать с наркотиками, Артур пришел в бешенство, резко ударил ее, она потеряла сознание. То ли Артур испугался, то ли еще что подействовало, но он прошел курс лечения. Бросить Нина его не могла: и полюбила за это время, и ребенка ждала.

- Вот такие, Вика, дела. Поведала тебе о своей птице счастья! Знаменитой я, видно, не стану, а богатой… Мечтаем домик купить на берегу моря.
- Что ты, Нина? На домик нужны, знаешь, какие большие деньги?
- У Артура они будут, - с гордостью произнесла подруга, - он обязательно добьется того, чего хочет.
- Кто он? Кто он, что такие обещания тебе раздает? – невольно вырвалось у меня.
- Кто он? Человек, который умеет добывать деньги. Настоящий мужчина! У тебя-то как? Ты замужем? – Нина, как когда-то в детстве, нежно погладила мою руку.
- Никого у меня нет. Никто меня не любит, да и мое сердце молчит. Одна работа.
- Вика, если нам с Артуром потребуются новые паспорта, поможешь?

Меня словно огнем обожгло:
- Как это – новые?
- Ну, станем мы не Бубнисом и Туевой, а кем – нибудь еще. Понимаешь? Поможешь? Понимаешь, о чем я тебя прошу?
- Кажется, начинаю понимать. А ты не думаешь, что это же преступление? Как ты можешь об этом меня просить?
- Ради нашей дружбы, Вика, помоги нам. Ну, если не ты, кто мне поможет?

Мне ничего не оставалось, как только сказать ей: «Помогу».
- Я – всегда знала, что ты – самая верная моя подруга…

Потом замолчала, сидела несколько минут, не шевелясь, как бы собираясь с мыслями. Лицо ее стало серьезным или даже печальным, и, наконец, она с трудом выдавила:
- А как там… мама? Я не писала ей все эти годы. Не могла простить, что она привезла ублюдка. Я же тогда так ждала ее, мне не хватало ее все те годы, что она провела в колонии. Ненавидела, когда меня жалели и давали подачки. Но теперь, с рождением сына, я начинаю маму понимать. Скажи, как они живут?

На ее глазах заблестели слезы. И мое сердце сжалось. Я поняла, как трудно было ей все эти годы держать обиду на самых близких ей людей. Рассказала, что несколько раз в Цнинске видела Анну Петровну с Серенькой и, думаю, что она очень переживает за Нину и что ей нужно им написать или лучше поехать в Цнинск, показать бабушке внука. А главное – она должна простить мать, иначе и не может быть… Нина долго молчала, изредка вытирая рукой со щек слезы, и от этого мне стало жаль ее еще больше. Я прижала хрупкое тело подруги к себе, погладила шелковые волосы и сказала, что у нее все будет хорошо. Но тревога в сердце мешала на самом деле верить в это. Уж слишком все вокруг запуталось.

На другой день, спустившись за продуктами в магазин, позвонила Мельникову и кратко пересказала разговор с Ниной. Андрей предложил встретиться после возвращения Бубниса – может быть, что-то прояснится в этом деле и узнаем, зачем им понадобились паспорта на чужие фамилии. А тот объявился через три дня. Нина просто повисла на его шее. Он отнял ее руки, поцеловал:
- Нинок, все хорошо! Вы здесь как? Как сын?
- Со мной находилась Виктория, поэтому мне было и не скучно, и не тяжело, а сын наш – молодец!
- Есть в кого! Девчата! У меня - бутылочка вина. Гульнем?
Нина стала торопливо собирать на стол, а Артур сел возле детской коляски и долго с улыбкой на лице смотрел на спящего малыша. Я сидела на диване и наблюдала за ним, и в эти минуты Артур казался лишь любящим отцом, а вовсе не преступником, склонным к жестокости. « Может, сыщики ошибаются, и вовсе не он убил музыканта? – думала я. – Но откуда обещанные Нине большие деньги, которых хватит даже на домик у моря? И зачем фиктивные паспорта? Нет, не все здесь тихо и уютно, как кажется. В этой тишине чувствуется напряжение…»

( продолжение следует)

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=614844

0

30

Личная жизнь сотрудницы уголовного розыска ч.2 ( продолж.)

После завтрака с бутылочкой вина я позвонила тете и сказала, что скоро приеду, чем обрадовала ее:
- Наконец-то, жду. У меня для тебя приятные новости. Сегодня воскресенье, рванем куда- нибудь на отдых?

Пока говорила по телефону, Нина с Артуром находились на кухне. Они подошли ко мне, как только я положила трубку. У подруги от счастья светились глаза:
- Вика, посмотри, что мне за Павлика подарил Артур! – И она закружилась передо мной: - Вика, глянь на мои ушки! Ты видишь, какие в них сережки?

Сережки меня поразили великолепьем. В маленьких листочках сияли по три камешка.
- Это что… бриллианты? – спросила я удивленно.
- Они! У меня в жизни не было брюлликов. Артурчик, милый, спасибо! Я тут Вике рассказывала, какой ты хороший. Вика, правда, он замечательный! И я люблю его!

Дома тетя сообщила приятную новость: ее отпустили в отпуск.
- Еле уговорила управляюшего банком; сказала, что приехала единственная и любимая племянница. Так что с понедельника – ВДНХ, театры и прочие культурные заведения.

Но в первый тетин отпускной день решили никуда не ходить, а заняться уборкой квартиры и стиркой. А в 17 часов я встретилась с Мельниковым. Гуляя с ним по парку, подробно рассказала, что произошло за эти дни, не забыв упомянуть и о сережках. Андрей от удивления даже присвистнул:
- Откуда у него деньги на бриллианты? Столкнули скрипку? А может, кража? Но где? По Москве таких краж не зарегистрировано, в Вильнюсе – тоже. Неужели все-таки, скрипка? Наши ребята, признаюсь, упустили Бубниса. Но думаю, скоро все будет ясно.

После официального разговора он как-то по-особому посмотрел на меня и вдруг сказал, что я хорошо выгляжу, московский воздух мне идет на пользу.
- Но я же на отдыхе, - улыбнулась в ответ на его комплимент. Всего несколько теплых слов, а как приятно!

На следующий день узнала от Мельникова, что кража ювелирных изделий все-таки была совершена и не где-нибудь, а в моей родной Цнинской области. Преступники проникли в магазин через потолочное перекрытие во время перерыва на обед.
Первое, о чем я задумалась: знала ли об этой краже Нина? Как так получилось, что судьба столкнула ее с преступником и наркоманом, которого она полюбила и готова за ним, как жены декабристов, правда, не в Сибирь, а на берег синего моря в уютный домик, который стоит бешеные деньги? Шла по вечерним улицам столицы и думала о Нине и ее избраннике.

У тетиного дома не горела ни одна лампочка, только где-то вдалеке светились фонари да вывески магазинов. Я вошла в подъезд, кабина лифта стояла на первом этаже. Только хотела сделать шаг в него, как вдруг кто-то сзади сильно толкнул меня, и в лифт я не вошла, а влетела, ударившись лицом об его стену. Повернулась и увидела… Романа.
- Не ожидала меня, красотка? – прохрипел он.
- Что ты тут делаешь? – почти крикнула я. Надежды на то, что он оказался здесь случайно, у меня не было.

Роман нажал на кнопку последнего, десятого этажа.
- По твою душу, детка! Значит, ты паспортистка и приехала в отпуск? Только вот в Цнинске нет
паспортистки Беловой. Я на тебя обратил внимание еще в поезде. Вела ты себя как радистка Кэт.
Может, помнишь историю про Штирлица? Что ты все крутишься возле Нины и Артура? Что вынюхиваешь? Или ты мне все расскажешь сейчас, или получишь перо в бок! Так-то, моя скромная молчаливая попутчица.

Роман из кармана брюк достал небольшой нож и приблизил его острие к моему горлу:
- Будем говорить?

В моей голове стучало: а вдруг он видел меня с Мельниковым? Но, если и видел, откуда ему известно, кто Андрей? И я решила попробовать самый простой способ защиты – пошла в нападение.

- Не обольщайся, земляк! Если ты и наводил справки, то тебя ввели в заблуждение. Я работаю в паспортном отделе своего города, но тебя этот факт не касается. А в столицу приехала проведать свою единственную тетку, которая в Москве триста лет живет. А вот Нина и Артур оказались здесь как раз случайно! Простое совпадение, и не я к ним навязываюсь, а они меня пригласили. И вообще, я перед тобой не обязана отчитываться. Ты кто? Уходи, и будем считать инцидент исчерпанным. Я тебя прощаю, кальтенбруннер, пока добрая! И убери, придурок, свой нож, пока я не вспомнила, что работаю в милиции!

Пока мы выясняли отношения, лифт бегал вверх-вниз, вниз - вверх… На лестнице слышались людские голоса, лаяла собака. Ко мне возвращалась уверенность, страх стал пропадать. Роман же нервничал, планы его срывались, нож спрятал в карман и приглушенным голосом произнес:
- Благодари Бога, что помешали с тобой расправиться. Считай, что пошутил.
- А как объяснишь другу, мститель? Пошел вон! – гневу моему не было предела, настроилась воинственно.

Лифт неприятно скрипнул и остановился на первом этаже. Роман пулей вылетел из него, оттолкнув пожилую женщину с боксером. Я же не могла сдвинуться с места, дрожали коленки. В лифт вошли пожилая женщина и еще двое молодых людей, о чем-то негромко спорящих. Женщина ворчала и жаловалась своему боксеру на нерадивую молодежь. На меня же никто не обращал внимание...

На мой длинный звонок в дверь тетя открыла быстро: « Где ты ходишь? На улице совсем темно…»

- Прошлась по вечерней Москве. Хороша наша столица,- без радости констатировала я.

Всю ночь плохо спала. Вначале не могла уснуть – ругала себя, ну, какой я оперативник, если мелкая сошка Роман Трошкин раскусил меня? А если это запугивание придумали Артур и Нина? Тогда что? Они все знают обо мне? И как мне доказать, что я – недотепа-паспортистка и, кроме шмоток, тети Риты и Нины, меня в Москве ничего не интересует? А под утро приснился страшный сон: я с маленьким Павликом куда-то бегу, за мной гонятся Нина, Артур, Трошкин и Мельников. Бегу быстро и проваливаюсь в глубокую яму. Утром у тети спросила, к чему снятся маленькие дети? Она подумала и ответила: если девочка – жди диво, а мальчики – будешь ты маяться.

- Снился мальчик. Но если уж, маяться, то поехали на ВДНХ, помаемся там.
Я любила это место Москвы. Его, наверное, посещали все гости столицы. Нравились мне не столько павильоны выставки, сколько ее фонтаны. Походив по магазинам и посидев немного у фонтана « Дружба народов», предложила тете съездить в Фили, где хороший универмаг, а народа меньше, чем в центре. Но измученная тетя Рита отказалась и отпустила меня одну. Расставшись с нею у метро, я позвонила Андрею. Он ждал моего звонка. Встретились с ним у ВДНХ. Он подъехал на синих « Жигулях». Я села на заднее сидение.
- Рад тебя видеть, - чуть повернувшись в мою сторону, произнес Мельников. – Есть новости? Выкладывай!
- Меня вчера в подъезде тетиного дома, в лифте, пугал или проверял Трошкин! - выпалила я.

- Вот так новость! Надеюсь, не растерялась?- развернувшись ко мне на сто восемьдесят градусов, спросил он.
- Нет, но жутковато было. Все произошло неожиданно.

Андрей улыбнулся: « Ничего. Держалась молодцом. С тобой в лифте ехали молодые ребята. Вряд ли ты обратила на них внимание, но ситуация контролировалась. А вот Рому мы тогда потеряли.
- Он в квартиру у Лужников не приходит. У вас есть что-нибудь о краже из магазина в Цнинске?
- Там работают твои коллеги. Пока неясно, имеют ли к ней отношение Бубнис и Трошкин.
- А сережки? Это разве не доказательство? Почему вы их не задерживаете?

Этот вопрос волновал меня сейчас больше всего, роль разведчицы мне не очень подходила. Андрей ответил не сразу:
- Вика, я тебя понимаю. Ты боишься за Нину. У нас нет пока доказательств их вины. Вся надежда на тебя и твоих коллег. Поэтому тебе придется потрудиться. О сроках командировки решит вопрос Кораблев. Кстати, он тебе передает привет. А самое главное, запомни: ты должна быть осторожна.

Не знаю почему, но сегодня мне не хотелось расставаться с этим мужчиной с чудным « ежиком» на голове и лучезарными глазами. Рядом с ним я чувствовала себя слабой женщиной, такое ощущение у меня появилось впервые в жизни. Ему хотелось рассказать все-все о себе, о Нине и нашей « кирпишке» Я была убеждена, что он меня обязательно поймет и поможет выйти из такой сложной ситуации. Но я так и не решилась заговорить с ним об этом.

Андрей довез меня почти до тетиного дома. Она не удивилась, что я вернулась без покупок, и ждала меня с яблочным пирогом и самоваром, подаренным мной в прошлом году к ее 45-летию. Уселись в уютной кухоньке чаевничать. Мое лирическое настроение, появившееся еще у Мельникова в машине, не прошло, и я задала тетушке вопрос, волновавший меня давно: почему она не замужем? Тетя не удивилась и не засмущалась. Ласково посмотрела на меня:

- Так и быть, расскажу... Ты стала взрослой. Любила я одного человека. Это твой отец Виктор. Может, и тебя, поэтому очень люблю: ты вся в него. Мы с ним встречались до тех пор, пока я не познакомила его со своей старшей сестрой Любой. На этом наша любовь закончилась; вернее, он разлюбил меня... Виктор женился на твоей маме, и появилась ты, а я так и осталась одна. Полюбить больше никого не смогла. Люблю только тебя – дочку самых дорогих мне людей.

Я внимательно слушала исповедь тети и удивлялась: могло ли прийти в мою голову, что моего отца любят две женщины, две сестры? Никогда не задумывалась об их жизни и не знала, что у них все так сложно. Как перепутались ниточки судеб! Нежно обняв свою еще молодую тетушку, сказала, что теперь буду любить ее еще больше.

- Ну, вот и славно. Как хорошо, что ты все понимаешь. И моей душе стало легче. А сейчас спать, а завтра махнем к Нине на весь день, будем стирать пеленки и гулять с Павликом.

Лежа в постели, я думала о маме, папе, тете Рите. Интересны судьбы людские. Теперь Нина и Артур… Моя подруга попала в беду, и я должна придумать, как ей помочь.

Утро решили начать с пробега по березовой роще, вдохнуть ароматы берез и трав. Спасающихся от инфаркта было немало. Я бежала и любовалась статной фигурой тетушки в бирюзовом спортивном костюме. Поворачивая на второй круг, не сдержалась и крикнула ей, что замуж надо не только мне, но и ей, на что она только погрозила пальчиком. В район Лужников прибыли в десять часов. Нина нашему визиту обрадовалась. Кроме нее и маленького Павлика, в квартире никого не было.

- Милые мои девчонки, побудьте часок с малышом. Мне надо отлучиться.
- Конечно, конечно, - согласилась я. – А он как?
Павлик не спал, разглядывая окружающий мир небесными глазками. У меня же в голове застучало: « Необходимо срочно предупредить Мельникова!» И тогда я сказала, что мне нужно купить фанту. Пулей выскочила из подъезда, из телефона-автомата набрала известный номер. Длинные гудки. О, Господи! Где же ты, Мельников? Набрала номер телефона генерала Кораблева. Отрапортовала ему об уходе Нины: а вдруг она поедет в убежище Бубниса и Трошкина?

- Дочка, - сказал генерал, - не волнуйся, но на несколько минут задержи ее дома. Поняла?

Купив фанту в магазине, прошмыгнула в лифт и, пока он поднимался, думала, что делать. Вошла в квартиру и, скорчив лицо, попросила что-нибудь от сердца. Нина и тетя закружились возле меня, у тети нашелся валидол. Засунув мне его под язык, она запричитала:
- Ну, вот, пробежались! « Давай побегаем! Давай побегаем!» Вот и побегали!

Я прилегла на диван, рукой держась за грудь. Женщины присели около меня. Когда на лице изобразила страдальческую улыбку, Нина спросила: « Мне не уходить?» Мысленно посчитав, сколько времени у меня ушло на роль больной, приглушенным голосом ответила: « Иди, мне лучше. Все будет хорошо».

Нина ушла, а мы присели возле коляски Павлика. Но на себе я постоянно ловила беспокойные взгляды тетушки. Так и хотелось ей сказать, что все у меня нормально, ненормальная только работа. И думала, успел ли Кораблев? Нина вернулась через два часа, сказала, что ездила в « Детский мир», где ей обещали оставить красивый детский костюмчик, но знакомой продавщицы не оказалось на месте, она взяла выходной день. Не повезло…

Телефонный звонок прервал ее объяснения, подруга подняла трубку и произнесла: « Я поняла». При этом лицо ее стало почти белым. Ясно, что Нина получила какое-то неприятное сообщение. Но я, сделав вид, что телефонный разговор меня не интересует, стала вслух размышлять о Москве, о магазинах, но Нина меня не слушала, ее что-то беспокоило... С ужасом подумала: «Похоже, что она в курсе преступных дел Артура». Как хорошо, если бы я ошибалась!

Ночью меня разбудили раскаты грома, сверкавшая молния и сильный ветер. Неожиданно резко открылось окно, и кашпо с любимыми тетиными фиалками, стоявшими на подоконнике, с шумом упали на пол. Поток воды хлынул в комнату. Испуганные, но еще полусонные, мы с тетей вскочили с постелей, стали закрывать окно, поднимать кашпо, взяли по тряпке, чтобы вытереть пол. В комнате от молний стало светло, как ясным днем. Такой разбушевавшейся стихии мне видеть в жизни не приходилось. Тетя, собирая тряпкой воду, жалобно приговаривала: « О, Господи, неужели конец света?»

Утром, когда вышла на улицу, ярко светило солнце, но ночной ураган сделал свое разрушительное дело: повсюду валялись поломанные или вырванные с корнем деревья, по тротуару потоком бежала вода, а с некоторых домов слетели крыши. Я вышла, чтобы позвонить Андрею. Мельников обрадовался моему звонку:
- Как перенесла стихийное бедствие? – весело спросил он.
- Чуть не разбилось окно и не пропали тетушкины любимые фиалки.
- Это что! Слетела крыша даже с Большого театра, но главное - жертв нет.

Мне не терпелось услышать другое, и я, прервав его, задала мучивший меня вопрос:
- Вы успели?
- Успели. Кораблев просил поблагодарить тебя. Подробно расскажу при встрече. Жди меня у нашей березовой рощи.

http://www.chitalnya.ru/print.php?id=614852

0


Вы здесь » От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни » Читальный зал » Людмила Адерихина - милиционер, писатель, поэт.