Текст документа воспроизведен в книге: А.Х. Еникеев. Уголовный  розыск Республики  БаШКОРТОСТАН. Очерки истории. Уфа 2000.

НАЧАЛЬНИКУ ОТДЕЛА УГОЛОВНОГО РОЗЫСКА
Ц.А.У. НКВД
ДОКЛАД

В связи с задержанием в г. Уфе Михаила ОСИПОВА, по кличке "Мишка Культяпый" /разыскивается по делу шайки сибирских бандитов/, мне была дана УРР срочная командировка в Башкирский Центророзыск, для приема означенного арестованного, доставления его в Москву и проведения оперативно-розыскной работы по выявлению местонахождения и арестом остальных членов шайки ОСИПОВА.
В г. Уфу я со своим сотрудником тов. РАДЧЕНКО и уполномочен-ным Секретной части УРР тов. САВИЧЕМ прибыл 16 ноября с.г.
Немедленно по прибытии, нами был установлен деловой контакт с начальником Башцентророзыска тов. ПРОХОРОВЫМ. Решили немедленно проехать в Уфимский исправдом, проверить надежность охраны и условия содержания ОСИПОВА - Культяпого, так как у меня возникли серьезные опасения о возможности организованного побега. В исправдом направились четверо, т.е. я, тов. САВИЧ, Нач-башцентророзыска тов. ПРОХОРОВ и инспектор тов. КОЗЛОВ. По дороге в исправдом я дал задание инспектору КОЗЛОВУ по прибытии в камеру ОСИПОВА немедленно и внезапно его обыскать. В одиночной камере ОСИПОВА тов. КОЗЛОВ в нашем и пом. начальника Уфимского исправдома присутствии приступил к личному обыску. ОСИПОВ быстро выхватил из кармана пачку записок и начал их запихивать себе в рот. Тогда я схватил ОСИПОВА одной рукой за горло, а другой за волосы и повалил на кровать, т. т. КОЗЛОВ и ПРОХОРОВ схватили в это время ОСИПОВА за руки и начали отнимать записки. Часть за-писок, которые остались у ОСИПОВА в руках с большим трудом, в изорванном и измятом виде, была отобрана, а часть их, которая находилась во рту, несмотря на принятые нами меры, была ОСИПОВЫМ проглочена. Отобранные записки были написаны карандашом, частью буквами, а частью были зашифрованы цифрами. По обрывкам записок, написанной буквами, по-русски, можно было прочитать следующие фразы: "...Отдай 100 млн..."," ...понедельник побегу...", "...если не согласиться, ты его постращай бузой, но не проси...". Из всего этого мы сделали заключение, что имеем дело с подготовкой организованного побега из исправдома, в целях его предотвращения, приняли соответствующие меры, т.е. арестованного ОСИПОВА перевели в другую камеру и приставили к нему специ-альный военный караул. По изъятии от ОСИПОВА части записок к тов. ПРОХОРОВУ подошел надзиратель ФРОЛОВ, обслуживающий камеру ОСИПОВА и конфиденциально сообщил, что записки от ОСИПОВА на почту должен был снести он, Фролов, что для этого он принес ОСИПОВУ конверт и имел в виду это письмо передать, для просмотра, в Башцентророзыск. Я лично, сразу же заподозрил ФРОЛОВА в соучастии, так как логикой вещей напрашивался следующий вывод: если бы дело обстояло так в действительности, то прежде чем передать в камеру конверт, ФРОЛОВ донес бы об этом своему начальнику и, по дороге в камеру ОСИПОВА, поставил бы в известность об этом и нас, если же он этого не сделал, то значит он безусловно поддерживает связь ОСИПОВА с волей и его заявление тов. ПРОХОРОВУ вызвано было исключительно опасением, что в отобранных от ОСИПОВА записках может фигурировать его фамилия.  Исходя из таких соображений, я предложил ФРОЛОВА немедленно же арестовать, но тов. ПРОХОРОВ попросил меня обождать с арестом до вечера, для того, что бы проследить что из этого выйдет.
По возвращении в Башцентророзыск, я немедленно приступил к расшифрованию записок. Одна из отобранных записок сохранилась целиком и в левом верхнем углу ее, с одной стороны, очерченной, стояла цифра 1, а с другой, в том же углу цифра 2. Из этого я заключил, что цифра 1 обозначает первую страницу и, таким образом, нашел начало записки. Зная по делу, что Михаил ОСИПОВ никогда не расстается со своей сожительницей, Шурой НИЗКОВСКОЙ, я пришел к заключению, что он пишет безусловно ей, а следовательно свое письмо, по всей вероятности, начнет обычными "милая" или "дорогая Шурочка". Дальнейшая работа в этом направлении, мои предположения в этом направлении подтвердила. Письмо начиналось словами: "Милая доченька", и таким образом сразу было расшифровано 5-ть букв, а затем мне удалось расшифровать целых 13. К этому времени пришел Начальник Секретной Части Башцентророзыска тов. ВЕТЛУГИН, ко-торый оказался случайно знакомым с этим шифром и дал мне к нему ключ, благодаря чему все записки, в течении 2-х часов были нами расшифрованы и их содержание стало известным. Наше предположение о наличии в Исправдоме заговора, ставящего себе целью освобождение ОСИПОВА, подтвердилось полностью и участие в нем надзирателя ФРОЛОВА для всех стало ясным. Готовился чрезвычайно смелый побег, с убийством 6-ти человек надзирателей, для чего ОСИПОВУ был передан в камеру револьвер и ключи от дверей, выходящих из одиночного корпуса во двор. Надзиратель ФРОЛОВ был немедленно арестован и за исправдомом, помимо усиления охраны, было установлено негласное наблюдение от Башцентророзыска. На допросе ФРОЛОВ в пособничестве ОСИПОВУ сознался и указал, что записки ОСИПОВА он обычно передавал какой-то Шуре, а от нее ОСИПОВУ. За записками Шура приходит к нему по вечерам на квартиру или встречается с ним на центральной улице. После этого ФРОЛОВ был отведен к себе домой и в его квартире оставлена засада, просидевшая безрезультатно до вечера следующего дня. Из этого я пришел к заключению, что НИЗКОВСКАЯ о случившемся кем то предупреждена и нашу тактику, в соответствии с этим, необходимо изменить. Прибыв с тов. ПРОХОРОВЫМ на квартиру ФРОЛОВА мы сели с ним разговаривать. В это время в комнату входит сосед ФРОЛОВА /тоже надзиратель Исправдома/, по фамилии КОТОВ, и, не зная нас, несмотря на предостерегающие знаки ФРОЛОВА, сказал, ему буквально следующее: "... Ну, брат, видел я твою шмару, сказал я ей, что ты арестован и к камере ОСИПОВА приставлен военный караул...", после чего для нас стало совершенно ясным, что подготовленная нами операция КОТОВЫМ сорвана и дальнейшим допросом ФРОЛОВА удалось установить, что первые записки ОСИПОВА он носил на Тобольскую ул. в д.№ 106 какой то "Женьке", что в этом доме, кроме Женьки, живут еще каких то трое мужчин, и там бывает на правах знакомой, сожительница ОСИПОВА – Шурка. В результате проверки этих сведений в д. № 106 по ул. Тобольской были арестованы члены шайки ОСИПОВА, назвавшиеся Михаилом КОТЛЯРОВЫМ и Евгенией СЕМЕНОВОЙ и установлен адрес сожительницы ОСИПОВА – Александры НИЗКОВСКОЙ. Последняя проживала в доме № 6 по Преображенской улице, где и была нами задержана. По делу было произведено дознание, а обысками в трех камерах, в коих до этого содержался Михаил ОСИПОВ, лично мною и тов. САВИЧЕМ были обнаружены : револьвер системы "наган" с семью боевыми патронами, замурованной в стене в отдушине для парового отопления, 2/ два ключа от дверей, ведущих из одиночного корпуса в тюремный двор, заделанные хлебом в углублении на цементном полу, под кроватью и 3/ английский бурав, заделанный также в отдушине.
Ввиду того, что дознанием было вполне установлено, что остальные члены шайки ОСИПОВА из г. Уфы уехали в Казань, дальнейшая оперативная работа по Уфе была приостановлена, арестованные ОСИПОВ и НИЗКОВСКАЯ были нами доставлены в УРР, а остальные – КОТЛЯРОВ, СЕМЕНОВА  и ФРОЛОВ направлены в Москву этапным нарядом. ОСИПОВА и НИЗКОВСКУЮ конвоировали в пути и благополучно доставили в УРР, кроме меня следующие т.т. САВИЧ, ПРОХОРОВ, РАДЧЕНКО, КОЗЛОВ и БЕЛОБЕРДИН.
Содействие и поддержку со стороны Башцентророзыска в лице его начальника тов. ПРОХОРОВА мы встретили полную.
НАЧАЛЬНИК ОРЛОВСКОГО ГУБРОЗЫСКА
/подпись/                  /ВАРГАНОВ/.       
"_____" ноября 1923 год.

Материал по задержанию М. Осипова:
Бандитский король периода гражданской войны

КУЛЬТЯПЫЙ. Веер дьявола.