Сегодня:

От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Набат в Уфе.«Набат», взятый нами «на арапа»

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

"Республика Башкортостан" № 215
«Набат», взятый нами «на арапа»
или Как полковник чуть без генеральских лампасов не остался

Убежден, материал для большинства «жареных» публикаций берется, как говорят, «на арапа». Не стал исключением и наделавший в свое время шума репортаж «Набат» — сигнал тревоги».
Знакомый гаишник во время рейда пожаловался: мол, на днях придется «зависать» в аэропорту в оцеплении — муторная работенка.
— А чего так?
— Да гэбэшники и спецназ «Набат» крутить будут. Нас тоже задействовали.
Информация была принята к сведению. Дело за малым — как правильно ею распорядиться, а главное, убедить руководство КГБ, что участие журналистов в операции жизненно необходимо для обеих сторон.
И здесь надо сделать ряд пояснений. В конце 80-х в Уфе несколько вояк, дезертировавших из своей части с оружием, расстреляли милицейский «УАЗ» и захватили в аэропорту самолет с пассажирами в качестве заложников. Силами местных подразделений при участии бойцов знаменитой «Альфы» террористы были обезврежены, пассажиры спасены. А руководство КГБ СССР дало команду провести в регионах страны учения по проведению антитеррористической операции аналогичной уфимской под кодовым названием «Набат». И если сегодня методички по разработке этих учений для курсантов учебных заведений госбезопасности маркируются ДСП (для служебного пользования), то в 90-м году они проходили под грифом «Совершенно секретно».
Можно было, конечно, отделаться скупой информацией или дать сухой, официальный комментарий. Кстати, до публикации в «Советской Башкирии» лишь НТВ посвятило «Набату» в Новосибирске 30-секундный сюжет да одна московская многотиражка дала десяток невнятных строк об учениях в Подмосковье. Но душа просила раздолья, а руки чесались выдать «нетленку».
Первый звонок был начальнику транспортного отдела КГБ Анатолию Коцаге, который неоднократно помогал нам в подготовке материалов об операциях, связанных с транспортом.

— Анатолий Иванович, давно собирался написать не о конкретной акции, а о работе отдела в целом. Вы ведь даже свой «транспортный» спецназ организовали, который, слышал, покруче любого ОМОНа будет, — подлизнул я конфетку. — Кстати, он будет участвовать в «Набате» послезавтра?
— Откуда ты знаешь про «Набат»? — воскликнул Коцага.
— Товарищ полковник, вы же понимаете, что источник информации не сдают.
— Извини, не подумал. Ну ты же знаешь, операция засекречена.
— Анатолий Иванович, — канючил я, — мы же все согласуем, завизируем.
— Ладно, доложу генералу, что он скажет…

Темнить с председателем КГБ генералом Поделякиным не было смысла. Во-первых, за ним — решающее слово. А во-вторых, вопреки тогдашней моде газета не поливала грязью госбезопасность при каждом удобном случае.
— Владимир Андреевич, — разыграл я патриотическую карту, — ведь на основе наших, уфимских событий «Набат» разработан. Давайте покажем, как оно было. А то можно подумать, всю работу «Альфа» выполнила, а мы так — лапти провинциальные. А ребята ваши за красивые глаза ордена получали!
На удивление, Поделякин не особенно упирался и план журналистской операции в целом одобрил.
— Только смотри, оперов моих не светить, особенно на снимках, технические и оперативные тонкости не показывать. Чтобы не получилось пособие для будущих террористов…

Честно говоря, и сейчас не помню, почему на репортаж взял я с собой «необстрелянных» новичков — практиканта отдела, студента МГУ Альберта Газизова и редакционного водителя, «заболевшего» фотоделом, Рината Разапова. Может, хотел дать ребятам шанс показать себя в настоящем деле. А может, боялся, что «мэтры» начнут диктовать свое видение материала. Эти же землю носом рыть будут, чтобы выполнить все мои указания. На чем я чуть было не прокололся.

Задумка была такая. Альберт садится в самолет вместе с пассажирами-заложниками. Ринат с фотокамерой бегает между лайнером и отрядами спецназа, я нахожусь на командном пункте рядом с руководителем операции генералом Поделякиным. Таким образом репортаж ведется с трех точек, все события, происходящие в самолете, вокруг него и на командном пункте строго хронометрируются. Мои коллеги должны были отбыть на исходные позиции в аэропорту в восемь часов утра на оперативной машине, я — на час позже вместе с руководителями операции после получения сигнала тревоги. Каков был мой ужас, когда, подъехав к служебному входу, я увидел своих соколиков уныло сидящими на ступеньках крыльца! Как выяснилось, ребята самым банальным образом проспали начало учений. Разрулил ситуацию опять же генерал Поделякин. Вняв моим мольбам, он усадил парней в головную машину, распорядившись доставить их к месту назначения.

А дальше все шло, как и было описано в репортаже, практически без накладок. Если не считать того, что в момент вывода арестованных «террористов» и освобожденных пассажиров у Рината заело камеру, меня вместо командного пункта поначалу засунули в комнату дознавателей, а на Альберта бойцы группы захвата почему-то надели наручники. Но все это такие пустяки, о которых и говорить не стоит. Зато сколько впечатлений!

Стоя на командном пункте, слушая поступающие доклады командиров подразделений и распоряжения Поделякина и Коцаги, я будто своими глазами видел те драматические события, о которых знал от очевидцев и участников. Видел изрешеченный пулями и забрызганный кровью «уазик», долгое время стоявший во дворе Ленинского РОВД, видел залегших в ограждениях аэропорта, нервно куривших в ожидании сигнала атаки спецназовцев. Видел несколько раз ходившего в захваченный самолет полковника Коцагу, который под дулами автоматов менял женщин и детей, находившихся в салоне, на коньяк и наркотики, предлагавшего в заложники себя вместо пассажиров. Видел, как ошалевший от мандража молодой милицейский лейтенантик задом наперед надел «броник» и поэтому никак не мог перелезть через ограждение. Представлял, как росло и сгущалось по мере приближения захвата разлитое в атмосфере напряжение: удастся ли спасти пассажиров, обойдется ли без жертв?..

Работницы аэропорта, принимавшие участие в учениях в качестве «пассажиров» авиарейса «Уфа — Ташкент», рассказывали, что мало им не показалось, когда раздался истошный вопль: «Всем оставаться на своих местах! Самолет захвачен!». И над головами прогрохотала автоматная очередь. Альберт почувствовал определенный дискомфорт, когда во время схватки в салоне увидел, как к нему под ноги медленно катится «лимонка». А в голове невольно мелькнула мысль: «А она точно — учебная?». Видимо, тогда у него родилась гениальная фраза, украсившая репортаж: «Если бы знал, что все так получится, в Ташкент ушел бы пешком!».

С глубоким внутренним трепетом, перед этим отдав репортаж на согласование, я шел за окончательным приговором к Коцаге.

— Эх ты, — с горечью сказал Анатолий Иванович. — Обещал написать о нашем «транспортном цехе», а сам накропал какой-то низкопробный детективчик. Клички бандитов откуда взял?

— Из оперативных сводок.

— Ладно, — вздохнул полковник. — Твое счастье, что генералу твой материал чем-то понравился, публикуй. Эх, не видать мне теперь генеральских лампасов…

Надо сказать, что «цензоры» отнеслись к нашему творению очень бережно. Вычеркнув лишь несколько технических деталей операции, дотошно проследили, чтобы мы сдали все сделанные во время операции фотографии и негативы, а на снимках, вставших на газетной полосе, у оперативников были замазаны лица.

Не скрою, бальзамом для меня был услышанный кем-то разговор заместителя редактора «Вечерней Уфы» Аллы Докучаевой с моим коллегой и сердечным другом, с которым начинали еще в «молодежке», Женей Воробьевым.

— Евгений Анатольевич, почему Мамаев с ребятами целый разворот выдали о «Набате», а вы, король репортажа, не удосужились даже несколько строк дать об этом событии?

— Подумаешь, обычные учения, к тому же он половину материала из пальца высосал, — оправдывался Женька.

— Какая разница, острый материал работает на авторитет газеты, а значит, на подписку и тираж. А мы такой сюжет проморгали…

Полковник Коцага обижался на меня недолго. И даже вскоре подарил, видимо изъятый у какого-то шпиона, баллончик нервно-паралитического газа CS. Правда, он мне так и не пригодился. Пробовал морить им тараканов — бесполезно…

Александр МАМАЕВ.
04.11.06

http://www.agidel.ru/?param1=7640&tab=20

Материал по теме:
Цикл фильмов "Создать группу А"

Отредактировано Досмотровый (2014-02-04 16:00:56)

0

2

Вот в этом они все: о чём бы, о ком бы ни писали, а всё получается о себе! Я! МЫ!!! Такие умные, сообразительные, ловкие и хваткие! Всё прознаем, уговорим, устроим--Ээээх!!! Ну, чтобы это "Я" не было слишком уж приторно-сладким, немного разбавим нашими огрехами: опоздали, не успели, растерялись...Но, в конечном-то итоге, всё сделали на  "Ура!" Ну, мы крутые и классные такие, зашибись вообще! Генералов, полковников пощёлкаем как орешки. А где про тех парней, которых вот этим учебным  "Набатом" тренируют освобождать заложников и обезвреживать террористов. Не надо имён и фотографий лиц, просто, расскажи о них. Не о том, что кто-то впопыхах броник задом наперёд надел, а о этих бойцах, как тренируются, как живут, о чём думают. А то, иногда кажется, что оловянные солдатики они, а не люди. ИМХО мильён раз, но стойкое. Мне интересны, стоящие на защите людей, а не хитрож...сть журналистов.

0

3

Анатолий Иванович.

Если все правильно запомнил, этот тот самый Иванович, который за участие в освобождении захваченного лайнера в Уфе был награжден орденом Красной Звезды. Действительно, в целях спасения заложников, выходил под стволы обколовшихся дезертриров-убийц. В материале он представлен этаким служакой - либералом, в духе свободы прессы. Но, хоть о реальном деле журналист молчит, так хоть помоями не поливает.

0

4

Досмотровый написал(а):

так хоть помоями не полевает.

Уфф, дожили... Спасибо за то, что помоями не облил, в смоле и перьях не извалял... А мог бы.  Ну, прямо счастье свалилось на героя Ивановича. Грустно...

0