Сегодня:

От НКВД Советской России - к МВД СССР. Грозовые будни

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Послевоенный курс Л.П. Берия. Факты и оценки

Сообщений 31 страница 39 из 39

31

Сан Саныч написал(а):

Заставить человека говорить можно по разному.

Словом. Добрым словом и поиском психологического контакта... Как щаз помню начальник УСБ так и говорил "умейте искать психологический контакт" и нам вас сажать не придется.

Сан Саныч написал(а):

.Не обязательно причинять невыносимую боль.

Более того причиняя боль скорее заставишь человека  либо замолчать либо начать нести чушь.

Лариса написал(а):

от невыносимой боли человек признавался во всём, даже в том, что распял Христа

Дело по распятию Христа давно закрыто заказчики организаторы и исполнители преступления установлены. Посему нафига мучить слесаря Вассю Писяева заставляя взять на себя вину в данном распятии. Куда лучше без боли выяснить у него кто же обчистил квартиру  антиквара Шниферсона. http://www.kolobok.us/smiles/standart/pleasantry.gif

Подпись автора

Офисный планктон мы на завтрак хаваем

0

32

В продолжение темы "Любимая вишневка Лаврентий Павловича".

Фигура Берии – одна из самых зловещих в советской истории.  О его коварстве, хитроумии, жестокости, сладострастии и, бесспорно, незаурядном уме ходят легенды. Это персонаж куда более колоритный и противоречивый, чем большинство фигур в сталинском окружении.Именно таким, он, к слову, и предстает в знаменитом фильме Тенгиза Абуладзе«Покаяние». После нескольких десятилетий, в ходе которых официальная советская историография изображала Берию как едва ли не  единственного виновника преступлений сталинской власти, в последнее время появилось немало исследований и воспоминаний, авторы которых  пишут о том, что Берия в случае его прихода к власти после смерти Сталина собирался провести в СССР кардинальные экономические и политические реформы, ликвидировать ГУЛАГ (созданный и функционировавший при его активнейшем участии), строил планы  объединения Германии, рассуждал в приватных разговорах о  нежизнеспособности социалистического лагеря и т. д. Все это, даже если соответствует истине, ни в какой мере не «перевешивает»  колоссальный груз бериевских злодеяний. Лишь дополняет образ  умнейшего и сверхциничного злодея, поистине достойного пера  Шекспира.
         

Тбилисский корреспондент «Совершенно секретно» Михаил Черкезия  встретился с 96-летним Николаем Александровичем Меликишвили – бывшим личным водителем Берии и, наверное, единственным оставшимся в живых человеком, кто близко его знал с начала 30-х годов. Не стоит удивляться, что своего хозяина он вспоминает с теплотой. Как верный  слуга, он видел от него только хорошее, получал зарплату 1200 рублей и, как сам признается, «часто не знал, куда девать такие деньги». А сегодня живет на пенсию 14 лари (около 6 долларов). Что-то в  воспоминаниях бывшего бериевского шофера способно вызвать лишь скептическую ухмылку, что-то, вроде рассказа о том, каким верным  мужем был Лаврентий Павлович, и громкий смех. Тем не менее мы  решились опубликовать воспоминания Николая Александровича: в них
есть немало колоритных деталей и по-своему передан дух эпохи. Умный  читатель даже за впечатлениями влюбленного в хозяина шофера увидит тень парализующего страха, который наводило на окружающих одно упоминание имени Лаврентия Павловича. А история деталей не чурается,  и любые свидетельства очевидцев представляют для нее свою ценность. В 1933 году, отслужив армию, я вернулся в родное село Пасанаури, что в ста километрах от Тбилиси.

            "Однажды в наш двор въехал большой черный автомобиль, и из машины вышел...
            первый секретарь ЦК  компартии Грузии – Лаврентий Берия!
            Я сразу же узнал его: фотографии  Ленина, Сталина и Берии
                всегда украшали стены нашего дома. Мой отец
            и Лаврентий Павлович были давнишними приятелями.
            Нежданный гость, пристально глядя мне в лицо, спросил:
            – Хочу видеть Александра, хозяина этого дома. Думаю, он тебе родной
            отец...
            – Да, Лаврентий Павлович. – От неожиданности я еле-еле мог говорить.
            – Сейчас же позову его.
            Появился отец и по-кавказски горячо обнялся с Берией. Меня удивило,
            что батя был с ним на «ты». Надо же, подумал я, с такой шишкой
            общается точно так, как с нашими односельчанами! И авторитет отца,
            которого я очень уважал, в моих глазах возрос еще больше.
            – Заходи в дом, дорогой Лаврентий, у меня еще найдется та вишневка,
            которая тебе так нравилась. А ты, Коля, – повернулся ко мне
            улыбающийся отец, – помоги матери накрыть стол.
            Застольный разговор отца и Лаврентия Павловича длился почти два
            часа. Мне, конечно, очень хотелось присутствовать на нем или хотя бы
            быть поблизости, но мать запретила:
            – Не мешай им. Должно быть, серьезные вопросы обсуждают.
            Пришлось выйти во двор и любоваться черной машиной.
            – Американский «линкольн», – с гордостью заявил шофер. – Отличная
            машина, из Тбилиси всего за полтора часа доехали.
            Мать накрыла для водителя отдельный стол, и у меня завязался с ним
            разговор о достоинствах автомобиля. Когда Берия уехал, я тут же
            бросился к отцу, чтобы узнать о цели визита первого лица республики.

            – Да ничего особенного. Лаврентий хочет восстановить наш старый
            ресторан и обещает назначить меня его директором. И тебе, по моей
            просьбе, найдет какую-нибудь подходящую работу.
            Я уверен, что они говорили не только об этом, но другие темы их
            беседы навсегда остались для меня тайной. Что касается ресторана, он
            раньше принадлежал нашей семье, но во время раскулачивания
            большевики его отобрали, и популярное некогда заведение, где
            пировали самые знатные господа, стояло разграбленным и
            полуразрушенным.
            Утром следующего дня прибыло восемь грузовиков со стройматериалами.
            Человек двадцать рабочих начали ставить палатки, разгружать машины и
            восстанавливать ресторан, а еще через несколько дней отец сообщил,
            что меня вызывает Берия. В тот же день я прибыл в Тбилиси, и меня
            распределили шофером грузовика, а еще через месяц назначили личным
            водителем Лаврентия Павловича и его семьи. Нас, шоферов, было трое.
            Водоясов водил «мерседес», Браговский – «линкольн», а ваш покорный
            слуга – «паккард».
         
            Каждое утро в 9 часов домой к Берии в крцанисскую резиденцию (там
            же, где ныне живет Эдуард Шеварднадзе) я привозил парикмахера. Через
            час хозяин уже был на работе, где оставался до 17 часов. Потом мы
            возвращались в резиденцию. Перед обедом Берия собирал охранников,
            дворников, садовников – словом, всех, кто служил в Крцаниси, – и
            30-40 минут с азартом играл с ними в волейбол. После обеда часок
            отдыхал – и опять на работу.
            В 9 вечера каждый день по специальной телефонной связи Берия
            связывался со Сталиным и детально докладывал о событиях в
            республике. Берия не решал никаких вопросов без согласия вождя. Он
            был солдатом, у которого был командир – Сталин. И Лаврентий Павлович
            честно выполнял все его задания.
            После работы хозяин начинал осматривать строительные объекты. В
            Тбилиси их было предостаточно. Одновременно строились десятки
            многоэтажных жилых зданий, ИМЭЛС (Институт Маркса, Энгельса, Ленина
            и Сталина), лечебный комбинат, музей комсомола, лимонадный завод,
            стадион «Динамо», редакция газеты «Коммунист»... С тех пор в Тбилиси
            такого размаха городского строительства больше не было.
               
                   
            Берия был сверхпунктуальным и строгим человеком. Злился, когда я
            подъезжал всего на 5 минут раньше положенного. Я уже не говорю об
            опоздании... Когда я только начал работать у него, заметил, что в
            одной из машин оборудован какой-то шланг. Оказывается, через этот
            шланг водитель освобождал мочевой пузырь. Шофер не имел права терять
            время на такие пустяки. Думаю, это вовсе не цинизм и не жестокость,
            а просто железная дисциплина.
           
            Мать Лаврентия, госпожа Марта, была глубоко верующей женщиной. Почти
            ежедневно она посещала православную церковь и молилась за
            благополучие сына. Супруга – Нина Гегечкори – запомнилась мне как
            обаятельный, добрый и скромный человек, общаться с ней было легко.
            Она училась в сельскохозяйственном институте и часто, чтобы меня не
            беспокоить, домой ездила из института в переполненном трамвае.
            Однажды я ее повез в одно загородное хозяйство (тогда она работала
            над дипломом и должна была взять пробы почвы). Увидев жену Берии,
            директор хозяйства от волнения чуть в обморок не упал. Правда,
            потом, успокоившись, пригласил ее на обед.
            – Коля, прошу тебя, составь нам кампанию, – сказала Нина. И, видя,
            что я стесняюсь, добавила: – Без тебя я не пойду...
            За обедом я в первый раз попробовал восхитительное грузинское вино
            «цоликаури». Отпил немного и поставил стакан. Нина заметила и
            рассмеялась:
            – Что ты, Коля-Николай, так крадешься к вину? Пей до дна. Если
            опьянеешь – я здесь! Сяду за руль.
            Так и вышло. До Тбилиси меня везла супруга хозяина. Сестра
            Лаврентия, Нато, от рождения была глухонемой, но почти со всеми
            делами семьи управлялась именно она. Ко мне Нато всегда относилась
            как к брату – искренне любила и заботилась. Бывало, увидев меня,
            издавала радостные, неестественные звуки и жестами старалась
            выразить свои чувства. В багажнике своей машины я частенько находил
            корзиночки с фруктами и продуктами, которые тайком клала мне Нато.
            За ней тогда ухаживал один железнодорожный инженер, просил выйти за
            него замуж. Помню, вызвал Берия к себе этого жениха и спросил:
            – Интересно, кого ты хочешь в жены, меня или мою сестру? Что тебе
            понравилось в Нато, слух, речь или внешность? Знай одно: от меня
            ничего не жди!
            Инженер все-таки женился на Нато. К счастью, он оказался человеком
            добропорядочным и после ареста Берии не бросил ее, как ожидали
            многие.
            У Лаврентия был единственный сын – Сергушка. Каждое утро я его возил
            в немецкую школу. Учился он отлично, много читал. Особенно любил
            приключенческую литературу. У Сергушки был личный телохранитель,
            каратист Коля. Несмотря на мой рост – 192 сантиметра – и
            осанистость, Коля своими ловкими приемами легко со мной управлялся,
            а Сергушка при этом смеялся от души. По заданию Берии в саду
            Муштаиди построили первую в мире детскую железную дорогу, и Сергушка
            с друзьями работали там машинистами поезда.
           
            В одно прекрасное летнее утро 1936 года я и Водоясов получили
            задание через 15 минут прибыть к правительственному залу Тбилисского
            железнодорожного вокзала. «Ждем высокого гостя», – сказали нам. Кого
            именно? Секрет! «Видимо, какой-нибудь иностранец или член
            правительства», – подумал я. До вокзала Водоясов доехал за 13 минут,
            я – за 14. Комендант вокзала, Намаз, дородный азербайджанец, с
            длинными, как у Буденного, усами и «маузером» на бедре, распорядился
            остановить машины прямо у входа:
            – А сами можете следовать к перрону.
            Несколько минут спустя появился электровоз с единственным вагоном. Я
            сразу же заметил круглые, сверкающие стекла очков Берии. Он стоял у
            окна и зорко осматривал территорию вокзала. Он вышел из вагона
            первым. За ним последовали несколько охранников, а через секунду
            вдруг появился Сталин! Кивком вождь поздоровался со встречающими.
            Помню, и без того огромный Намаз так вытянулся, что казался
            настоящим великаном по сравнению со Сталиным и Берией. Мы с
            коллегой, пораженные нежданным появлением Иосифа Виссарионовича,
            раскрыли рты и опомнились лишь после того, как Сталин и Берия
            уселись на заднее сиденье машины Водоясова. Охрана разместилась у
            меня. Когда мы прибыли в Крцаниси, мне поручили привезти мать
            Сталина – Кеке, у водителя которой, Семы, заглох двигатель
            автомобиля. Кеке жила во дворце бывшего наместника царя в
            Закавказье. Пожилая, но бодрая мать вождя была наряжена в
            национальную одежду.
            – Сынок, – сказала она мне, – будь добр, размести эти две корзины в
            машине, чтобы лежащие там банки не разбились. В банках варенье –
            персиковое, грушевое и ореховое. Сама готовила. Мой Сосо с детства
            их обожает, а кто ему в Москве такое лакомство приготовит?..
            В Тбилиси, на улице Лермонтова, был склад, где хранились продукты
            питания, предназначенные для Сталина. Складом заведовали армянские
            чекисты, которые отлично разбирались в качестве продуктов. Они
            ездили по всей стране и привозили фрукты и овощи высшего сорта.
            Пшеницу и кукурузу мололи исключительно на водяных мельницах и в
            запечатанных мешках посылали в Москву. Когда Сталин собирался
            принимать почетных гостей, в Арагви ловили форель, клали ее в лед и
            посылали вождю. А теперь вот ему привезли и варенье...
            Кеке расцеловала сына, а потом они уединились в столовой и долго
            беседовали. От безделья я стал слоняться по саду резиденции. Вижу,
            на тутовом дереве сидит огромный паук. Я поймал муху, бросил в
            паутину, и хозяин мгновенно набросился на жертву. Спустя некоторое
            время бросил еще муху. Вдруг сзади кто-то коснулся моего плеча.
            Обернулся – Берия!
            – Чем ты тут занимаешься?
            – Подкармливаю паука, – запинаясь, ответил я.
            – Да-а... Хорошее занятие, – иронично проговорил он. – Тебя следует
            директором зоологического парка перевести.
            С того дня Лаврентий Павлович часто подшучивал надо мной насчет
            паука. Но директором зоопарка так и не назначил.
            Вечером я отвез Кеке обратно, а Сталин уехал на отдых в Боржоми.
           
                   
             Фото- Супруга Берии – Нина Гегечкори – запомнилась как обаятельный,
                  добрый и скромный человек. Общаться с ней было легко
                   
            – Поезжай к Митрофану Лагидзе, – вызвал меня однажды хозяин. –
            Скажи, что хочу с ним поговорить. Он хороший, уважаемый человек, и
            обращайся с ним мягко, чтобы не обидеть.
            Получив такое задание, я отправился на лимонадный завод. Митрофан
            Лагидзе был создателем знаменитых вод, которые и ныне можно отведать
            на проспекте Руставели.
            – Вас хочет видеть Берия, – сказал я с порога. Лагидзе вздрогнул и
            побледнел. – Когда вам будет угодно, чтобы я заехал за вами?
            Он скинул белый халат и ответил, что готов ехать немедля. Всю дорогу
            молчал. Видно, размышлял, почему он вдруг понадобился первому
            секретарю. Я-то знал, в чем дело. В последнее время на имя хозяина
            стали поступать письма – вернее, доносы, – в которых сообщалось, что
            при производстве своих лимонадов Митрофан использовал какую-то
            тайную технологию. А любая тайна тогда считалась преступлением.
            Прибыли на улицу Дзержинского, к дому № 8, где располагался
            Центральный Комитет партии.
            Лагидзе с поникшей головой зашел в здание. А через час появился
            полностью переменившимся, с озаренным лицом:
            – Представляешь, кто-то настучал, будто у меня тайная технология. Да
            это же вздор, абсурд! Я подробно объяснил Павловичу, как готовлю
            лимонад. Он выругался в адрес анонимщиков и пожал мне руку. Едем,
            дорогой, ко мне. Будешь первым дегустатором нового питья, которое я
            лишь вчера приготовил.
            Спустя несколько лет Митрофана Лагидзе (он мне сам впоследствии
            рассказал эту историю) вызывал к себе и Сталин. Наверно, и его
            забросали доносами. Знаменитый технолог с дочерью прямо перед
            вождем, в Кремле, приготовил напиток и попросил Сталина сравнить его
            с купленным в магазине лимонадом того же Лагидзе. Эксперимент
            завершился удачно.
            – Никакой разницы, – заявил Иосиф Виссарионович и выдержав паузу,
            добавил с улыбкой: – И тайны никакой...
            Повар особого назначения
            Почти 20 лет поваром Лаврентия Павловича был известный мастер своего
            дела по фамилии Ртвеладзе. После ареста Берии он два года работал у
            нас в пасанаурском ресторане. От него я знаю, что хозяин питался
            только в семье. Бывало, целый день голодным ходил, но к еде,
            приготовленной чужими, не притрагивался. Видно, боялся отравления.
            Собираясь выступить с речью, пил стакан лимонного сока, который
            выжимал для него лично Ртвеладзе. Кроме того, Берия обожал горький
            зеленый перец и ел его в таком количестве, что его мать была
            серьезно обеспокоена.
            Переехав в Москву, Берия взял с собой и Ртвеладзе. Тот мне
            рассказывал: «Когда Сталин хотел покрасоваться грузинской кухней
            перед своими гостями, за работу брался я. Гостям и хозяевам особенно
            нравились сациви из индейки, хлеб «шоти» и мингрельские купаты.
            Берия очень гордился мной перед Сталиным».
           
            В мае 1934 года меня направили к начальнику железнодорожного
            вокзала. Тот посадил в мою машину двух элегантно одетых молодых
            мужчин с девятью кожаными чемоданами.
            Я отвез их к Лаврентию Павловичу, а чемоданы сдал в комендатуру. На
            другой день Берия вызвал почти всех секретарей райкомов и
            председателей колхозов западной Грузии. Мне он велел принести
            чемоданы.
            – Слушайте внимательно, – обратился к собравшимся шеф. – В этих
            чемоданах – саженцы чая уникального вида. Каждый район возьмет по
            одному чемодану. Через год осмотрю ваши плантации. У кого высохнет
            хоть один саженец, тому несдобровать!
            Впоследствии я узнал от Лаврентия Павловича, что те саженцы по его
            приказу были выкрадены нашими разведчиками с Цейлона, где за
            подобное преступление полагалась смертная казнь.
           
            В 1934 году Берия начал реконструировать главную улицу Тбилиси –
            проспект Руставели. Обновляли и красили здания, вдоль улицы сажали
            чинары. Хозяин сам следил за ходом работы, любовался молодыми
            деревьями, интересовался, как скоро они вырастут и дадут тень.
            Однажды утром, проезжая по Руставели, мы увидели, как здоровенный
            повар выносит из харчевни огромную кастрюлю. Подходит к саженцу и
            выливает под него грязную воду. Берия, выругавшись (матерился он
            всегда по-русски), велел остановиться, посадил повара в машину и
            доставил в милицию. В тот же день его послали на принудительные
            работы, где он целый месяц ухаживал за саженцами. А как-то раз
            хозяин увидел, как его соседка, пожилая женщина, колола дрова, тогда
            как ее 28-летний сын играл поблизости в нарды. Этого молодца на две
            недели отправили в детдом дровосеком.
            Вообще водители – народ информированный. Но за 5 лет работы с Берией
            я, например, никогда не слышал, чтобы у него была любовница. Знаю
            точно, что уже в Москве он тайно ухаживал за одной женщиной (не буду
            называть ее фамилию), но когда об этом узнала Нина Гегечкори,
            Лаврентий перестал встречаться со своей любовницей. Говорят, перед
            его расстрелом кто-то сказал – зачем, мол, на него пули тратить, он
            и так скоро помрет от венерического заболевания. Такие глупости
            болтали для ущемления его репутации. В конце концов, у Берии была
            возможность такого выбора, что с больными женщинами он просто не
            стал бы связываться.
           

           Опубликовано "Совершенно Секретно" 2002г №2

Отредактировано Сан Саныч (2014-07-24 14:21:54)

0

33

Интересное воспоминание! Конечно, со своей колоколенки, но всё равно. А по поводу

Сан Саныч написал(а):

с больными женщинами он просто не
            стал бы связываться.

На лбу печати не ставили, что больная, и часто сам человек до поры, до времени не знает, что он болен. Но думаю, что приключись такая неприятность у Берия, он бы вылечился. И никто об этом не узнал бы. Кроме врача. А тот молчал бы, естественно.

0

34

Лариса написал(а):

Интересное воспоминание! Конечно, со своей колоколенки, но всё равно. А по поводу

Сан Саныч написал(а):

с больными женщинами он просто не
            стал бы связываться.

На лбу печати не ставили, что больная, и часто сам человек до поры, до времени не знает, что он болен. Но думаю, что приключись такая неприятность у Берия, он бы вылечился. И никто об этом не узнал бы. Кроме врача. А тот молчал бы, естественно.

Лариса
Судя по показаниям, которые в отношении Берия дал в свое время полковник Р.С.Саркисов (один из телохранителей Берия) Лаврентий Палыч имел, как говорят в Одессе "по потребности  выбрать товар".Саркисов в ходе дознания показал,что перед тем как доставить понравившуюся Берия женщину к нему на консперативную квартиру,Саркисов узнавал ее адрес,личные данные в том числе семейное положение и т.д.Не стоит подагать,что Берия был какой-то сексуальный маньяк.То,что у него был внебрачный ребенок об этом знала жена Берия и сын Серго,который об этом факте писал в своих воспоминаниях.

Верить на 100%тому,что написано в протоколах допроса Вестерблюма, Надарая,Саркисова думаю не стоит.Несмотря на то,что копии (обратите внимание)протоколов допроса оформлены в соответствии с требовааниями УПК(каждый свидетель предупрежден об ответственности за  дачу ложных показаний) вал обвинений предъявленных к Берия чрезвычайно широк,что вызывает сомнения в обосновании этих обвинений- например показания Кобулова или того же Багирова...

Отредактировано Сан Саныч (2014-07-24 15:35:35)

0

35

Хрущев-Берия: "Заклятые друзья"
                       
7 сентября 1953 года на вновь учрежденную должность первого секретаря ЦК КПСС был избран Никита Сергеевич Хрущев. Это событие, как-то «вскользь» упоминаемое отечественными историками, имело между тем решающее  значение для последующего развития страны. В этот день советская властная элита фактически  отказалась от сталинской модели управления. Сегодня мало   кто знает, что после XVII съезда (февраль 34-го) Сталин не был переизбран на организационном пленуме Генеральным секретарем Центрального Комитета и до самой смерти  оставался в партийном аппарате только одним из  секретарей ЦК. Властитель предпочитал руководить  державой, делая ставку на структуры исполнительной  власти. Как Ленин, Сталин считал более важной должность  руководителя правительства, являющегося благодаря своему
авторитету неформальным лидером в Политбюро.  В сентябре 53-го во главе партии вновь появилось де-юре первое лицо. Аппарат ЦК, поддерживаемый региональными партийными секретарями, обрел в лице Хрущева проводника своих интересов на кремлевском Олимпе. Важнейшее  значение для возвышения Никиты Сергеевича имело его  деятельное участие в аресте главы Министерства  внутренних дел Берии. О тех драматических событиях  рассказывается в материале Александра Захарова.

БЕРИЯ -конец КАРЬЕРЫ.
А.Захаров.                     
Очередной виток перманентной борьбы за власть в Кремле  остается одной из наиболее оберегаемых тайн советской  истории. Последняя записка арестованного Берии на волю  была написана 1 или 2 июля, т.е. накануне или в первый  день работы пленума ЦК, на котором обсуждалась его «антипартийная деятельность». Судя по содержанию письма Берия – в полной растерянности и близок к истерике.

«В Президиум ЦК КПСС
Товарищам Маленкову, Хрущеву, Молотову, Ворошилову,  Кагановичу, Микояну, Первухину, Булганину и Сабурову.
                       
Дорогие товарищи, со мной хотят расправиться без суда и  следствия, после 5-дневного заключения, без единого   допроса, умоляю вас всех, чтобы этого не допустили,  прошу немедленного вмешательства, иначе будет поздно.  Прямо по телефону надо предупредить.
Дорогие т-щи, настоятельно умоляю вас назначить самую  ответственную и строгую комиссию для строгого  расследования моего дела, возглавив т. Молотовым или т. Ворошиловым. Неужели член Президиума ЦК не заслуживает  того, чтобы его дело тщательно разобрали, предъявили  обвинения, потребовали бы объяснения, допросили  свидетелей. Это со всех точек зрения хорошо для дела и  для ЦК. Почему делать так, как сейчас делается, посадили   в подвал, и никто ничего не выясняет и не спрашивает.
Дорогие товарищи, разве только единственный и правильный  способ решения — без суда и выяснения дела в отношении  члена ЦК и своего товарища после 5 суток отсидки в подвале казнить его? Еще раз умоляю вас всех, особенно т.т., работавших с т. Лениным и т. Сталиным, обогащенных большим опытом и  умудренных в разрешении сложных дел т-щей Молотова,  Ворошилова, Кагановича и Микояна. Во имя памяти Ленина и Сталина прошу, умоляю вмешаться, и вы все убедитесь, что я абсолютно чист, честен, верный ваш друг и товарищ,  верный член нашей партии.Кроме укрепления мощи нашей Страны и единства нашей  Великой партии у меня не было никаких мыслей.Свой ЦК и свое правительство я не меньше любых т-щей  поддерживал и делал все, что мог. Утверждаю, что все обвинения будут сняты, если только это захотите расследовать. Что за спешка и притом подозрительная Т. Маленкова и т. Хрущева прошу не упорствовать. Разве будет плохо, если т-ща реабилитировать. Еще и еще раз умоляю вас вмешаться и невинного своего старого друга не губить.
Ваш Лаврентий Берия».
                       
         Больше товарищ Лаврентий своим недавним соратникам и сотрапезникам уже почему-то не писал: то ли понял, что бесполезно, то ли… Интересно и то, что сам Берия на                   июльском пленуме не присутствовал, хотя в 30-е годы расправе с «врагами народа» его уровня (Зиновьев,                         Каменев, Рыков, Бухарин) предшествовал, как правило, ритуал обсуждения их ошибок и «преступлений» на собрании                         всех членов ЦК.
                        Отсутствию Берии на пленуме гипотетически могло бы быть                         и другое объяснение. Известно, что Хрущев в разговоре с
                        первым секретарем ЦК компартии Грузии А. Мирцхулавой,                         прибывшим на июльский пленум ЦК, намекнул, что Лаврентия  уже нет в живых. Дескать, товарищи грузины, не                         «дергайтесь», защищать уже некого. Может, конечно,                         Никита Сергеевич и лукавил, чтобы нейтрализовать на
                        пленуме представителей Грузии, а может быть, и нет. Ведь
                        признание о ликвидации Берии к пленуму ЦК он позднее
                        сделал и нескольким представителям зарубежных компартий.
                        Внимательный анализ стенограммы июльского (2 – 7.7.1953
                        г.) пленума ЦК также дает некоторые аргументы в
                        поддержку версии о досудебном расстреле Берии. Так,
                        Лазарь Каганович, обычно очень осторожный в своих
                        высказываниях, произнес 3 июля с трибуны пленума такие
                        примечательные фразы: «…Одним махом прихлопнули этого подлеца навсегда», «Центральный Комитет уничтожил авантюриста Берия», «мы очистились от погани, мы очистились от крупного провокатора», «ликвидировав этого предателя Берию». Как намек на смерть Берии можно трактовать и слова Хрущева, сказанные им в первый день работы пленума: «Взмах он (Берия. – А.З.) взял большой, но сорвался и разбился, дух выпустил».
                        Бывший начальник весьма осведомленной «кухни» Кремля Геннадий Коломенцев сделал в июне с.г. корреспонденту телеканала РТР сенсационное признание. Отставной чекист утверждал, что Берию никуда не вывозили из Кремля после ареста и держали несколько дней до расстрела в каком-то подземном помещении. Геннадий Коломенцев лично доставлял      ему туда пищу. По рациону... члена Президиума ЦК (!):
                        «Из чекистов допускали только нас. Мы его питали, потому что было указание: питать как прежде. Был какой-то,  видимо, сигнал, кого-то устраивало, если б Берия отравили до трибунала. Еду привозили в термосах под пломбой. Выглядел он, конечно, плохо. Он похудел, стал
                        какой-то желтый – видимо, без воздуха». В Кремле, по
                        версии Коломенцева, Берию и расстреляли, труп завернули
                        в брезент, вывезли на машине и где-то кремировали…
                        Вообще свидетельств о последних месяцах жизни Берии
                        (июль – декабрь) крайне мало. Лица, охранявшие
                        арестованного члена Политбюро, следователи, судьи – все
                        предпочитали хранить молчание. Даже после распада СССР,
                        когда за доллары продавались многие государственные
                        тайны погибшей державы, новых свидетельств не прибавилось. Появились, правда, в отечественной исторической литературе ссылки на протоколы допроса бывшего министра внутренних дел от 23 июля, 7 и 26 августа и цитаты из них, но о более поздних протоколах историкам неизвестно.
                        Это позволило некоторым исследователям, например, Борису Соколову в книге «Берия: судьба всесильного наркома» высказать и такую версию: арестованного члена Президиума ЦК застрелили в конце августа или сентябре 53-го – сразу же по окончании следствия. Но это опять же только        гипотеза…
                        Наиболее распространенной в общественном сознании                       остается трактовка событий, появившаяся во времена
                        правления Никиты Хрущева. Она выглядит в общем-то весьма правдоподобно и вроде бы логично.
                        В тот злополучный для Берии июньский день в повестке дня заседания Совета Министров значился среди прочих вопрос о предстоящих крупных военных учениях. Поэтому появление
                        в Кремле большой группы армейских генералов не могло
                        насторожить сотрудников 10-го управления МВД
                        (комендатура Кремля), которое курировал лично Берия как
                        министр внутренних дел. Военные, вошедшие в зал
                        заседаний якобы для участия в обсуждении их вопроса,
                        арестовали ни о чем не подозревавшего Берию.
                        Сцена ареста выглядела, по утверждениям Хрущева, так.
                        Маленков, председательствовавший на заседаниях Совмина,
                        сразу же обратился к вошедшему Жукову: «Товарищ Маршал
                        Советского Союза, предлагаю вам от имени Советского
                        правительства задержать Берию». Маршал приказал
                        Лаврентию Павловичу поднять руки вверх. Генералы,
                        доставшие спрятанные пистолеты, увели министра
                        внутренних дел в комнату отдыха, расположенную за
                        кабинетом.
                        Тем временем советские руководители стали решать, что
                        делать с Берией. Опасаясь, что шефа МВД могут попытаться
                        освободить верные ему внутренние войска и сотрудники
                        госбезопасности, пришли к выводу, что не стоит рисковать
                        и Берию надо убить тут же, в Кремле, а затем уже
                        юридически оформить принятое решение. Чтобы не возникло
                        проблем с прокуратурой, по предложению Хрущева заменили
                        Генерального прокурора. Вместо Г. Сафонова им стал
                        протеже Никиты Сергеевича прокурор Украинской ССР Р.
                        Руденко.
                        Относительно исполнителя «приговора» Хрущев в своих
                        рассказах несколько раз путался. Берию убивал и
                        Москаленко, и Микоян, и даже сам Хрущев.
                        В 50-е годы Хрущев и его сторонники вбросили в массовое
                        сознание еще несколько «баек», детализирующих события
                        конца июня – начала июля. Это обстоятельство само по
                        себе наводит на мысль, что Никита Сергеевич был
                        заинтересован не столько в информировании
                        общественности, сколько в сокрытии истинной картины
                        произошедшего в конце июня 1953 года.
                        Во времена Хрущева в оборот был запущен слух и о том,
                        что арест Берии якобы носил превентивный характер.
                        Дескать, рвущийся к власти министр внутренних дел
                        замышлял арестовать весь Президиум ЦК 27 июня на
                        премьере оперы «Декабристы», и партийному руководству
                        пришлось пойти на крайние контрмеры. Но эта информация
                        чем-то сродни утверждениям, что Тухачевский планировал
                        арестовать в Кремле Сталина и его ближайших соратников.
                        Вроде бы правдоподобно, но никаких документальных
                        подтверждений нет.
                        Другие участники того драматичного заседания в Кремле до самой смерти хранили загадочное молчание. На эту тему не распространялись в своих беседах ни Молотов, ни Каганович. Хитрый Анастас Микоян тоже был очень скуп в
                        рассказе о событиях 26 июня:«…После обмена мнениями,
                        когда особенно резко выступил Хрущев и мы все выступили
                        в том же духе, было принято решение в отношении Берии.
                        Сначала он не понял серьезности дела и нагло сказал:
                        «Что вы у меня блох в штанах ищете?» Но потом до него
                        дошло. Он тут же, в комнате Президиума ЦК, был
                        арестован».
                        К сожалению, ситуацию не полностью проясняют и
                        воспоминания военачальников – маршалов Москаленко и
                        Жукова. Кирилл Семенович, с которым журналисту «Красной
                        звезды» Александру Кочукову не раз приходилось общаться
                        в неофициальной обстановке, был относительно
                        словоохотлив и вроде бы откровенен (см. «Красная
                        звезда», 28 июня с.г. – А.З.). Именно ему – в июне 53-го
                        командующему войсками Московского округа ПВО –
                        принадлежит наиболее подробный рассказ об аресте Берии.
                        Утром 25 июня ему позвонил Хрущев и попросил прибыть к
                        нему с планами по организации противовоздушной обороны.
                        При этом Никита Сергеевич поинтересовался, есть ли в
                        окружении генерала надежные люди, и намекнул, что надо
                        захватить с собой пистолеты. Кирилл Семенович вооружил
                        своих начальника штаба и начальника политуправления,
                        офицера для особых поручений, на которых он мог
                        положиться. К ним присоединился по предложению
                        Москаленко и начальник главного штаба ВВС генерал Павел
                        Батицкий.
                        Затем вся эта группа направилась по вызову Булганина,
                        согласованному с Никитой Сергеевичем, в министерство
                        обороны. Министр обороны был знаком с Хрущевым со времен
                        30-х годов, когда работал председателем Московского
                        исполкома, а тот возглавлял горком партии. Так что между
                        ними уже давно сложились доверительные отношения, и
                        Хрущев мог ему тогда полностью доверять.
                        Кстати, и выбор Хрущевым Москаленко в качестве
                        руководителя «боевой группы» был не случаен: секретарь
                        ЦК хорошо знал генерала со времен Великой Отечественной
                        войны. Когда Москаленко командовал 38-й армией на 1-м
                        Украинском фронте, Никита Сергеевич был там членом
                        Военного совета фронта.
                        В министерстве обороны Булганин в разговоре с глазу на
                        глаз поручает командующему войсками Московского округа
                        ПВО арестовать Берию. То, что кабинет министра скорее
                        всего, как тогда практиковалось, прослушивался
                        специальной службой МВД (2-е спецбюро МВД), его
                        почему-то не тревожило. Так же как Хрущев и Москаленко
                        не были обеспокоены тем, что их телефонные разговоры
                        скорее всего контролируются той же службой.
                        Булганин посоветовал Москаленко усилить группу, но
                        отверг предложенную тем кандидатуру маршала
                        Василевского. Тогда было решено привлечь к операции
                        маршала Жукова – первого заместителя министра обороны с
                        условием «пистолета ему не давать». Участие
                        прославленного полководца в аресте Берии придавало
                        уверенности всем военным в группе Москаленко. Георгий
                        Константинович был самым решительным и популярным
                        военачальником в стране, что давало операции больше
                        шансов на успех, если бы в Кремле возникли осложнения
                        вроде сопротивления офицеров Главного управления охраны
                        МВД .
                        26 июня около одиннадцати часов группа Москаленко (без
                        Жукова) в машине Булганина въехала в Кремль. На другой
                        машине приехал Георгий Константинович вместе с
                        генералами Митрофаном Неделиным (командующий артиллерией
                        Советской Армии), Андреем Гетманом (начальник штаба
                        бронетанковых и механизированных войск), Леонидом
                        Брежневым и Михаилом Прониным (заместители начальника
                        Главного политуправления Вооруженных Сил).
                        Далее версия Москаленко выглядит так. В приемную
                        председателя Совета министров, где собрались военные,
                        вышли из кабинета Маленкова он сам, Булганин, Молотов и
                        Хрущев. Они проинформировали военных о преступном
                        поведении Берии. Условились, что по сигналу Дмитрия
                        Суханова – помощника Маленкова – военные входят в
                        кабинет и арестовывают министра внутренних дел.
                        В 12 часов дня начинается заседание. Около 13 часов
                        Суханов, получив условленный электрический звонок от
                        Маленкова, дает знать об этом генералам. По команде
                        председателя Совмина «Именем советского закона
                        арестовать Берию» Москаленко направляет пистолет на
                        министра внутренних дел и приказывает поднять ему руки
                        вверх, а Жуков обыскивает растерявшегося Лаврентия
                        Павловича.
                        Следует отметить, что даже по времени начала заседания
                        нет ясности. По некоторым свидетельствам, оно началось
                        не в 12.00, а в 14.00 (это время назвал, в частности,
                        Хрущев в своей речи на июльском пленуме ЦК). Как
                        вспоминал Молотов, заседание продолжалось два с
                        половиной часа. Но о конкретном содержании разговора,
                        позиции тех или иных членов высшего партийного органа
                        практически ничего неизвестно до сих пор. С некоторой
                        степенью достоверности можно только утверждать, что
                        Микоян пытался спасти Берию, предложив своим коллегам
                        компромиссное решение: назначить «проштрафившегося»
                        члена Президиума ЦК министром нефтяной промышленности,
                        освободив от должности первого заместителя председателя
                        Совмина.
                        Не все до конца ясно и с позицией самого главы
                        правительства. Знакомство с документами той поры
                        приводит к неожиданному выводу. Еще утром 26 июня
                        Маленков, возможно, намеревался сохранить жизнь своему
                        бывшему соратнику. В архиве Президента России имеется
                        черновая запись наброска его выступления на заседании
                        Президиума ЦК, написанная им самим 25 или 26 июня. Пункт
                        5б гласил: «От поста зама (председателя Совета министров
                        СССР) – освободить, назнач(ить) мин(истром) нефт(яной)
                        пр(омышленности)…» Но, судя по известному исходу
                        заседания, на нем взяла верх точка зрения Хрущева:
                        Лаврентию никакой — пощады.
                        Информация о последних днях Берии на свободе также
                        весьма противоречива. По одним свидетельствам, в третьей
                        декаде июня он был в Москве, по другим – в ГДР и только
                        25-го или даже утром 26-го вернулся в Москву…
                        В восстановлении картины событий 26 июня не прибавляют
                        ясности воспоминания маршала Жукова. Георгий
                        Константинович оставил потомкам две версии июньского
                        ареста. По одной из них, 25 июня его пригласил к себе в
                        кабинет секретарь ЦК Хрущев и в присутствии Маленкова
                        обратился с предложением арестовать Берию. Там же решено
                        было привлечь к операции генералов Москаленко и
                        Батицкого.
                        По другой версии — поручение арестовать Берию маршал
                        Жуков получил 26 июня – буквально за несколько часов до
                        заседания Президиума Совета министров – в кабинете главы
                        правительства, куда его привез министр обороны Булганин.
                        В присутствии Хрущева, Микояна, Молотова и других членов
                        Президиума Маленков поручил Георгию Константиновичу
                        осуществить арест Берии, который, дескать, стремится
                        захватить власть в стране.
                        По этой – второй – версии Жуков действовал вместе с
                        Батицким, Москаленко, Неделиным. В кабинет Маленкова,
                        где проходило заседание, они были вызваны по звонку в
                        приемную, где собрались генералы (у них на всех было
                        всего два пистолета). Они вошли в кабинет. Жуков лихо
                        скрутил Берию, отвел его в соседнюю комнату, где шефа
                        МВД продержали до десяти часов вечера, а затем, замотав
                        в ковер, вывезли на машине в бункер Московского военного
                        округа.
                        Что происходило в течение часа с 12 до 13 часов в
                        кабинете Маленкова, до сих пор точно неизвестно. После
                        ареста Берии в его портфеле армейские генералы нашли
                        листок бумаги, где красным карандашом несколько раз было
                        написано слово «Тревога». Наверное, после начала
                        заседания он понял, что его соратники что-то замышляют,
                        и хотел предупредить охрану. Хотя вряд ли кто-то помешал
                        бы ему внезапно встать и выбежать из кабинета в
                        приемную, где его ждала верная личная охрана. В этом
                        случае дальнейший ход событий в Кремле был бы
                        непредсказуем.
                        В обстоятельствах тех событий много и других неясностей.
                        27 июня на гауптвахту московского гарнизона, где
                        первоначально разместили Берию, приехали оба его первых
                        заместителя – Круглов и Серов, которые, сославшись на
                        указание Хрущева и Маленкова, хотели совместно с
                        Москаленко начать следствие по делу Берии. Кирилл
                        Семенович позвонил в Большой театр, где члены Президиума
                        ЦК партии присутствовали на премьере оперы «Декабристы»,
                        чтобы убедиться в полномочиях генералов МВД.
                        Маленков приказал Москаленко вместе с представителями
                        МВД приехать в театр, где в антракте прошло
                        импровизированное совещание членов Президиума. Решили,
                        что следствие будет вести новый Генеральный прокурор в
                        присутствии Москаленко. Берию на всякий случай перевели
                        в бункер во дворе штаба МВО.
                        Уже после распада СССР появилась принципиально другая
                        версия событий 26 июня. Ее выдвинул сын Берии. Серго
                        Лаврентьевич заявил, что его отец был убит тем июньским
                        днем в одноэтажном особняке на улице Качалова (ныне
                        Малая Никитская), где проживала семья Берии. По
                        утверждению сына, отец ездил в Кремль, затем вернулся
                        домой обедать. Там его и застрелили в собственном
                        кабинете какие-то люди в военной форме, а труп вынесли
                        на носилках, закрытых брезентом.
                        Незадолго до смерти сын Берии Серго в своих публикациях
                        утверждал, что два высокопоставленных партийных деятеля,
                        по официальной версии являвшихся членами суда, –
                        председатель ВЦСПС Н. Шверник и первый секретарь
                        Московского обкома КПСС Н. Михайлов признались ему, что
                        якобы не видели его отца живым после июня 53-го.
                        Автор нескольких интересных книг об отечественной
                        истории Николай Зенькович приводит в подтверждение
                        рассказа Серго Берии воспоминания офицера
                        госбезопасности Сергея Красикова, который 26 июня
                        дежурил днем у Спасских ворот. Отставной чекист
                        утверждал, что днем через эти ворота Кремль покинула
                        машина Хрущева, в салоне которой помимо Никиты
                        Сергеевича находились мирно беседующие Берия, Булганин и
                        Маленков. По указанию Серова Красиков остановил машину с
                        личной охраной Берии, и первый заместитель министра
                        внутренних дел приказал ей вернуться в ГОН (гараж
                        особого назначения). Машины с охранниками других
                        советских руководителей беспрепятственно проехали за
                        машиной Хрущева. Возможно, четверка направилась обедать
                        к Берии, где и произошла перестрелка.
                        В середине 90-х годов в одном московском еженедельнике
                        было опубликовано интервью с неким доктором технических
                        наук, который молодым человеком в июне 53-го проходил
                        подготовку в спецшколе МВД под Москвой и был привлечен к
                        операции по нейтрализации Берии (см. «Красная звезда»,
                        28 июня с.г. – А.З.). Круглов сообщил отобранной группе
                        офицеров, что Берия готовит антиправительственный
                        переворот. После соответствующей подготовки спецгруппа
                        МВД убила Лаврентия Берию 26 июня в его особняке, а
                        собранные там документы оказались в распоряжении
                        генерала Круглова.
                        Эта версия ставит под сомнение достоверность всех
                        документов следствия по делу Берии, воспоминания
                        уважаемых военачальников и сам факт расстрела. Это
                        достаточно невероятно. Тем более что уцелели три записки
                        арестованного Берии, направленные им членам Президиума
                        ЦК в период 28 июня – 2 июля, т.е. накануне и в период
                        работы пленума ЦК, протоколы допросов в июле – августе.
                        И вряд ли довольно большое количество участников событий
                        людей можно было привлечь к фальсификации. Сохранились и
                        люди, которые летом 53-го охраняли арестованного Берию в
                        «бункере». Странности начались позднее – в начале июля…
                        Так что сын Берии скорее всего заблуждался, утверждая,
                        что его отец погиб еще 26 июня. Но кто и зачем
                        дезинформировал Серго Лаврентьевича, для чего
                        вбрасывалась и продолжает вбрасываться в СМИ «деза» о
                        наличии неких свидетельств, ставящих под сомнение сам
                        факт задержания министра внутренних дел в Кремле? На эти
                        вопросы наше поколение ответов, видимо, не найдет.
                        Наличие взаимоисключающих версий (казнь 23 декабря,
                        расстрел по завершении следствия в конце августа –
                        сентябре, убийство 26 июня или 2 июля – только одна из
                        них по логике неизбежно правдива) – свидетельствует в
                        первую очередь о том, что до сих пор существуют
                        влиятельные силы, заинтересованные в сокрытии истинной
                        судьбы одного из соратников Сталина. Распространение
                        дезинформации, как очевидно, под силу очень немногим.
                        Это, кстати, наводит на дерзкую мысль, что мог быть еще
                        один, почти фантастический вариант развития событий, на
                        который как-то вскользь намекнул сын Берии. Речь идет о
                        возможности тайного выезда Лаврентия Павловича в
                        Латинскую Америку, где к тому времени скрывалось немало
                        высокопоставленных деятелей нацистского режима (по
                        некоторым свидетельствам, даже заместитель Гитлера по
                        партии Мартин Борман).
                        Следует обратить внимание и на некоторые наблюдения
                        Анастаса Микояна, который отмечал тесные дружеские связи
                        Берии с Маленковым и Хрущевым. Конечно, подлинной дружбы
                        в политическом мире не бывает, но все же…
                        Вот как описывал ситуацию весны 53-го Микоян: «…И
                        другие, например Ворошилов, Каганович, Булганин, стали
                        замечать, что Маленков, Молотов, Берия и Хрущев стали
                        предварительно обмениваться мнениями и сговариваться,
                        прежде чем вносить вопросы на заседание Президиума ЦК.
                        Больше всех вместе бывали Берия, Хрущев и Маленков. Я
                        видел много раз, как они ходили по Кремлю, оживленно
                        разговаривали, очевидно, обсуждая партийные и
                        государственные вопросы. Они были вместе и после работы,
                        выезжая в шесть вечера (по новому порядку, совершенно
                        правильно предложенному Хрущевым) в одной машине… Берия
                        подвозил их на улицу Грановского, а сам ехал дальше.
                        …Тот факт, что эта тройка — Маленков, Берия, Хрущев —
                        как будто веревкой между собой связана, производил на
                        меня тяжелое впечатление: втроем они могли навязать свою
                        волю всему Президиуму ЦК, что могло бы привести к
                        непредвиденным последствиям».
                        В 1958 году Нина Теймуразовна, жившая тогда в
                        Свердловске, увидела в почтовом ящике фотографию своего
                        супруга, который был изображен с какой-то женщиной на
                        фоне президентского дворца в Буэнос-Айресе – столице
                        Аргентины. В сопроводительной записке сын Берии
                        приглашался в один из грузинских населенных пунктов на
                        берегу Черного моря для встречи с человеком «с очень
                        важной информацией об отце». Но на встречу Серго
                        Лаврентьевич не поехал, а к Нине Теймуразовне никто в
                        условленном месте не подошел. Можно ли объяснить это
                        простым розыгрышем? В те годы так не шутили. Провокацией
                        людей Хрущева? Не понятна ее цель. Словом, загадок в
                        деле Берии хоть отбавляй…
                        В середине июня 53-го Берия находился в командировке в
                        ГДР. В Восточный Берлин Лаврентия Павловича отправили
                        его соратники по Президиуму ЦК в связи с необходимостью
                        на месте разобраться в обстановке, которая складывалась
                        в Восточной Германии в связи с антиправительственными
                        выступлениями населения, и организовать их подавление.
                        16 июня в столице ГДР началась забастовка строительных
                        рабочих, которая переросла в массовую стихийную
                        демонстрацию. Уже на следующий день к протестовавшим
                        берлинцам присоединилось население еще 14 городов.
                        Восточногерманская полиция не справлялась с ситуацией. И
                        только привлечение советских войск, открывших огонь по
                        демонстрантам, позволило подавить начинавшееся
                        антикоммунистическое восстание.
                        В это время основные политические игроки: Хрущев,
                        Маленков, Булганин, — видимо, и достигли договоренности
                        о совместных действиях против Берии. Все они располагали
                        достаточным силовым ресурсом и жизненным опытом для
                        организации операции. Хрущев опирался на первого
                        заместителя министра внутренних дел Серова, Маленков –
                        на другого первого зама Круглова. Своими возможностями
                        обладал министр обороны Булганин.
                        Интересно, что на июльском (1953 г.) пленуме Булганин
                        назвал наряду с Маленковым и Хрущевым организатором
                        ареста Берии министра иностранных дел Молотова:
                        «…Завершение этого разоблачения и сам арест Берии были
                        трудным делом. И здесь надо отдать должное товарищам
                        Маленкову, Хрущеву и Молотову, которые организовали
                        хорошо это дело и довели его до конца».
                        Роль Молотова в тех событиях неоправданно остается вне
                        поля внимания исследователей. Видимо, считается, что к
                        лету 53-го Вячеслав Михайлович уже не играл
                        первостепенной роли в управлении страной и утратил
                        политические амбиции. В действительности же он продолжал
                        оставаться одной из самых влиятельных фигур в Кремле,
                        предпочитая оставаться в тени. Один из старейших членов
                        Политбюро, секретарь ЦК в 1921 – 1930 годах, одиннадцать
                        предвоенных лет во главе советского правительства, затем
                        руководитель внешнеполитического ведомства, заместитель
                        председателя Совмина. Имел огромный опыт политического
                        выживания, был посвящен в большинство тайн сталинской
                        дипломатии, имел многолетние личные связи с ключевыми
                        лицами в западной политической и финансовой элите.
                        Нелишне будет напомнить: Молотов, будучи министром
                        иностранных дел, руководил и созданным в конце 47-го
                        года Комитетом информации – советской разведслужбой, в
                        которую вошли тогда 1-е управление министерства
                        госбезопасности и Главное разведуправление минобороны.
                        Так что у Вячеслава Михайловича были все основания
                        претендовать после смерти Сталина на первую роль в
                        государстве.
                        В материалах июльского пленума вообще много интересных
                        высказываний, которые противоречат последующим
                        свидетельствам участников событий. Так, тот же Булганин
                        утверждал, что за 2 – 3 дня до ареста, т.е. 23 или 24
                        июня, Берия работал в Кремле и подвозил его вместе с
                        Хрущевым и Маленковым поздно вечером домой на своем
                        автомобиле. Хотя позднее утверждалось, что Берия был в
                        эти дни в ГДР и 26 июня по возвращении в Москву его
                        встретил на военном аэродроме Микоян, и они вдвоем
                        поехали прямо на заседание Президиума Совета министров,
                        где Лаврентий Павлович собирался рассказать об итогах
                        своей командировки. Таких нестыковок в «деле Берии»
                        немало.
                        Жена маршала Конева рассказывала, со слов мужа, что
                        Берия был одет в момент казни в рубаху из прочного
                        солдатского материала, которую он пытался разорвать на
                        груди в момент расстрела. В то же время комендант штаба
                        Московского округа ПВО майор Хижняк вспоминал, что ездил
                        зачем-то накануне казни за черным костюмом для
                        арестованного, в который того переодели перед
                        расстрелом, а прежний костюм – серый (Берия в нем
                        приехал в Кремль 26 июня) — сожгли.
                        Председателем Специального судебного присутствия
                        Верховного суда СССР был маршал Конев. Сразу же после
                        вынесения приговора Берию повели на расстрел. Рукописный
                        (!) акт о расстреле сохранился. На нем – подписи члена
                        Специального судебного присутствия генерала Москаленко,
                        Генерального прокурора Руденко и коменданта Специального
                        судебного присутствия генерала Батицкого, который и
                        стрелял в приговоренного в 19.50 23 декабря.
                        Почему акт не подписан Коневым, непонятно. Выходит, он
                        не присутствовал при казни? Почему расстреливать Берию
                        поручили генерал-полковнику, а не штатному «заплечных
                        дел мастеру»? В декабре 53-го Хрущев и Маленков
                        полностью контролировали обстановку, в том числе и в
                        органах госбезопасности, и опасаться сторонников Берии
                        им уже не приходилось. К тому же, как отмечают
                        внимательные исследователи, Павел Федорович Батицкий в
                        неофициальных разговорах не раз странно путался в дате
                        казни, хотя самого факта расстрела Берии никогда не
                        отрицал.
                        В акте о расстреле Берии нет и подписи врача,
                        констатировавшего смерть. Хотя, когда полтора часа
                        спустя на Лубянке расстреливали бывших
                        высокопоставленных работников госбезопасности
                        Влодзимирского, Гоглидзе, Деканозова, Богдана Кобулова,
                        Мешика и Меркулова, врач на казни присутствовал и
                        подтвердил своей подписью факт их смерти.
                        Еще более загадочное свидетельство стало достоянием
                        историков уже в начале нового столетия. Борис Соколов,
                        один из участников тех громких событий, утверждает, что
                        бывший начальник секретариата МВД Мамулов, также
                        оказавшийся в тюрьме, случайно столкнулся на прогулочном
                        дворике с генералом, который официально был расстрелян
                        по делу Берии. Соколов высказал предположение, что это
                        скорее всего был… Всеволод Меркулов, министр
                        госбезопасности СССР в 1943 – 1946 годах!
                       
Опубликовано "Красная звезда" от 06 сентября  2003 г.

Отредактировано Сан Саныч (2014-07-24 20:34:54)

0

36

Сан Саныч написал(а):

оворят, перед
            его расстрелом кто-то сказал – зачем, мол, на него пули тратить, он
            и так скоро помрет от венерического заболевания. Такие глупости
            болтали для ущемления его репутации.

Хрущитская пропаганда.

Тему этого бреда уже затрагивали тут

Дискуссия о личности Л.П. Берии

Еще один набор фактиков опровергающий этот бред.  Не без участия Берия в СССР  разрабатывался препарат широкого антимикробного действия лечивший в том числе вензаболевания и туберкулез.
Подробней о истории создания этого чуда лекарства тут:
http://m-l-m.info/?p=1183

http://www.formatzdorovia.com/iz-istori … parata-asd

Есть легенда что Дорогов своим препаратом вылечил мать Берия.

В конце сороковых годов заболела мать Берия. Диагноз звучал, как приговор: рак матки с метастазами в печень и легкие. Второе лицо в государстве потребовало врача, способного лечить все - от гинекологии до онкологии. Вскоре Дорогов был доставлен в приемную Берия. В течение полугода шла борьба за спасение жизни старушки, а вместе с нею судьбы препарата и его создателя. Летали в Крым спецрейсы за лягушками. Использовалось только свежее сырье, а концентрат уничтожал раковые клетки, почти не образуя токсинов.

Мать Берия была спасена, об эффекте лечения доложили Сталину, который позвонил министру здравоохранения с суровым вопросом: "Когда препарат Дорогова будет разрешен для применения в медицине?".

17 марта 1951 г. Фармкомитет СССР разрешил применение препарата для лечения кожных заболеваний у людей, что привело к бешеному росту популярности нового средства. Министры и члены политбюро частенько на своих машинах увозили к себе Алексея Власовича прямо с работы (те, что рангом пониже, дожидались его после работы), выполняли любые его просьбы.

http://aremet.3dn.ru/news/asd_2_primene … 12-04-24-9

Правда другая легенда утверждает что Берия же был инициатором запрета широкого применения АСД чтоб продолжительность жизни населения СССР не увеличивать (в последнее мало верится)

Недавно в одном из архивов НКВД была найдена докладная записка от Л.П. Берии к И. В. Сталину. В ней говориться:
«…в связи с тем, что официальное медицинское применение препарата изобретенного профессором Дороговым А.В. неминуемо
- приведет к уменьшению сроков лечения большинства заболеваний, а как следствие этого, к сокращению численности медперсонала и к снижению промышленного выпуска многих лекарственных средств;
- увеличит среднюю продолжительность жизни нетрудоспособного населения СССР в среднем на 15-20 лет, что приведет к необоснованным нагрузкам на Пенсионный и Жилищный Фонды,
Предлагаю перевести препараты АСД Ф-1, АСД Ф-2 и АСД Ф-3 в разряд ветеринарных…»
И резолюция Сталина: «УТВЕРЖДАЮ»

http://m-l-m.info/?p=1183

Ляпы видны сразу. Создание препарата АСД это 50-е годы. Берия в то время НКВД не руководил и его письмо Сталину в архиве НКВД быть просто не может.

Более вероятно другое

По личным указаниям Сталина и Берия начались эксперименты по массовому лечению туберкулеза среди заключенных (успех составил 99,6%), вылечивались даже открытые формы, смертность снизилась в несколько раз (сегодня наши переполненные тюрьмы снова переживают эпидемию туберкулеза). Была создана охраняемая взводом солдат секретная лаборатория, где Дорогов продолжал работы по совершенствованию препарата.

От себя добавлю что мне известны реальные случаи успешного применения АСД для лечения онкозаболеваний.

Подпись автора

Офисный планктон мы на завтрак хаваем

+1

37

Офисный Акул написал(а):

Сан Саныч написал(а):

оворят, перед
            его расстрелом кто-то сказал – зачем, мол, на него пули тратить, он
            и так скоро помрет от венерического заболевания. Такие глупости
            болтали для ущемления его репутации.

Хрущитская пропаганда.

Еще один набор фактиков опровергающий этот бред.  Не без участия Берия в СССР  разрабатывался препарат широкого антимикробного действия лечивший в том числе вензаболевания и туберкулез.
Подробней о истории создания этого чуда лекарства тут:
http://m-l-m.info/?p=1183
От себя добавлю что мне известны реальные случаи успешного применения АСД для лечения онкозаболеваний.
Подпись автора
Офисный планктон мы на завтрак хаваем

Акул
Полностью согласен. Кругозор Берия был достаточно широк.Берия не зацикливался  по вопросам своего ведомства.Известно,что после того,как задачи связанные с созданием ядерной бомбы РДС-1 были успешно
решены (1949г) Берия возглавил работу Спецкомитета №2 (3-е Главное Управление Совмина СССР)по созданию радиолокационной техники и суперсовременной (по тем временам) ПВО Московского ВО,а это создание новых НИИ,спецлабораторий,заводов.Одновременно Берия принимал активное участие  в работе  Комитета по восстановлению народного хозяйства и транспорта разрушенного войной...

+1

38

Сан Саныч написал(а):

Кругозор Берия был достаточно широк. Берия не зацикливался  по вопросам своего ведомства.

Приветствую Сан-Саныч .  Мне интересна именно история с Дороговым. Слышали ли вы о ней какие либо еще подробности. Ну например насколько может быть правдива легенда о болезни и  чудесном исцелении  матери Лаврентия Павловича. Может вам что-то попадалось на эту тему. В принципе звучит логично если считать что препарат  планировали и спользовать как защиту от воздействия радиации. (радиопротектор вроде так)

Подпись автора

Офисный планктон мы на завтрак хаваем

0

39

Офисный Акул написал(а):

Сан Саныч написал(а):

Кругозор Берия был достаточно широк. Берия не зацикливался  по вопросам своего ведомства.

Приветствую Сан-Саныч .  Мне интересна именно история с Дороговым. Слышали ли вы о ней какие либо еще подробности. Ну например насколько может быть правдива легенда о болезни и  чудесном исцелении  матери Лаврентия Павловича. Может вам что-то попадалось на эту тему. В принципе звучит логично если считать что препарат  планировали и спользовать как защиту от воздействия радиации. (радиопротектор вроде так)
Подпись автора
Офисный планктон мы на завтрак хаваем

И я рад  Вас приветствовать.
К сожалению,с работами Дорогова не знаком.Тема довольно специфическая,но не исключаю того,что Дорогов и другие сотрудники его лаборатории были привлечены к работам в Советском атомном проекте т.к.
известно,что в период с 1946 по 1951г. в СССР  работало более 15 лабораторий которые изучали вопросы связанные с действием проникающей радиации на живой организм.Я уже упоминал о лаботатории "Б" которая находилась в Миассе (Челябинская обл), возглавлял ее А.К.Уралец.Коллектив лаборатории состоял из волнонаемных немецких биологов (Борн,Циммер,Кач и  наших репатриантов).Самым знаменитым среди них был -Н.В. Тимофеев -Ресовский. Вторая лаборатория находилась в районе г.Сухуми,там же располагались лаборатория немецкого физика Манфреда фон Арденне (объект "Синоп"), и лаборатория Герца (объект "Агудзери"). Конкретики и каких-либо документов по работе биологических лабораторий (в период 1946-1953гг) я пока не встречал...

0